Чтение онлайн

— Но…

— Никаких «но», Хейллин. Отец не изменит своего решения — Стеверга никто не будет искать, и ты знаешь почему, — всё это знала Хейллин и понимала, что так и будет. Теперь в этом убедилась и я сама.

— Ты ведь знаешь, что произойдет со мной дальше, Богарт.

— У тебя появится время, Хейллин. Время, за которое может многое измениться, — мы оба понимали, что времени у меня не будет. Сейчас я думала так же как Хейллин, полностью слившись с её памятью и чувствуя то же отчаянье что когда-то испытывала и она.

Императору, который считал, что достаточно знать формулу и порядок активации заклинания портала, больше не нужен был маркиз Блисс. Но нужна была его жена — свободная и способная поделиться своей силой со следующим в списке претендентом на роль мужа. Увеличить резерв очередного мага в разы и поднять его над остальными. Родить мужчине ребенка с утерянными способностями, передав ему большую часть своих сил.

Для этого достаточно её еще раз выдать замуж за мага, чью силу надо увеличить — читай наградить за заслуги перед Империей и Императором.

Никто не позволит мне ждать пять лет, чтобы считаться вдовой. Скорее всего, найдут какой-нибудь закон, чтобы признать брак с маркизом недействительным и внести меня снова в список невест. И сколько раз произойдет это до того, как я потеряю всё — силу, молодость, способность рожать? До того как стану “бесполезной”?

Хейллин не успела сбежать с Карноса, попала в ловушку нападавших, но смогла из неё выбраться. Она была уверена, что второго шанса на побег у неё не будет.

Поэтому она и решила скрыться в моем теле на Земле, проведя ритуал обмена душ. Несси помогла его закончить, когда сама Хейллин почти умирала. Напоследок она заблокировала свою память — скрыла знания и таким образом отомстила этому миру, императору — всем, кого считала виноватыми в своей участи.

О порталах она знала намного больше, чем любой маг в этом мире. И те записи, что хранились в её тайниках — совсем не дневники. Эти записи из семейных архивов герцога Виндау имели цену, несопоставимую ни с чем в мире Карнос. Да и в других мирах тоже. Утерянные знания о порталах, перемещениях и расчеты предков.

Но месть была не главной причиной поступка аристократки. Единственно важным для Хейллин было скрыться от той участи, что ей уготовил Император Славлен, и заставить принять эту участь меня. Ведь не вспомни я всего, не сбрось пелену доверия, и пошла бы, как овца, на заклание. Смирилась бы с неизбежным и делилась силой с теми, кому отдаст меня Император. Хотя подозреваю, что он нашел бы способ «подзарядиться» и самому.

О последнем Хейллин могла не знать, но мне кажется, что такое вполне возможно.

— Как у тебя обстоят дела с виконтессой Трейтор? — Ещё одна заготовка пошла в дело. Чтобы не выдать себя, пришлось перевести тему на более нейтральную и волнующую принца Богарта. Мне больше не о чем было говорить с ним, но заканчивать разговор на такой ноте не стоило.

— После того как исчез твой муж, она предприняла уже не одну попытку вернуть меня, — мягко улыбнулся и продолжил, — но тебя рядом не было, чтобы отбивать её атаки. Ты так и не простила её? — Никакого упрека или сожаления в его словах и тоне не было. Он, хоть и был другом, но интересы отца и страны для него всегда будут на первом месте.

Дальше он уже продолжил абсолютно серьезным и официальным тоном:

— Мы рады будем видеть вас миледи на всех празднествах, посвященных очередной встрече представителей Шести миров. До этого вы можете удалиться в любое из поместий. Запрета на выезд за пределы Империи не подписан, но мы надеемся на ваш здравый смысл, — и уже когда я открыла дверь, он сказал, — уезжай из столицы Хейллин.

Задерживаться и отвечать я не стала, вышла к ожидавшему меня Клиффору и попросила:

— Нам всем необходимо поговорить, но сначала я заберу кое-какие записи из тайника. Проведите меня в мою комнату, — он только сдержанно кивнул в ответ на просьбу.

Но спокойно дойти мне было не суждено. Клиффор задержался, приветствуя кого-то из знакомых, а я столкнулась с виконтессой Ларинией Трейтор. Ещё несколько вспышек воспоминаний появился в моей голове. Но мне не дали и минуты, чтобы переварить их и осмыслить.

— Хейллин, какая приятная встреча. Очень неожиданно видеть тебя во дворце одну, без охраны твоего верного пса, — как похоже на неё: почувствовав свою, безнаказанность ударить побольнее и радоваться твоей боли.

Она рассматривала меня с удовольствием вивисектора и улыбалась. Послышался звук приближающихся шагов за моей спиной, и её взгляд переместился.

— Ты… Тебя не должно быть здесь, — улыбка бывшей подруги превратилась в оскал. А после… Я не поверила своим ушам, когда она проворковала, — а тем более с ней. Барт…

— Не тебе решать где и с кем мне должно быть, Лариния, — ледяной тон Клиффора привел меня в замешательство. Что-то неприятное и злое было в его голосе, пугающее и отталкивающее.

— Ты… Тебя не должно быть здесь, — Лариния не ожидала, что я так скоро окажусь во дворце? Или наоборот, как раз и надеялась, что я не выдержу и примчусь к ней? — А тем более с ней. Барт…

— Не тебе решать, где и с кем мне должно быть, Лариния, — я не позволил ей продолжить. Во мне поднялась волна презрения и гадливости, густо замешанные на ненависти к этой женщине. Не появись снова в моей жизни Ранессии, и я оказался бы привязан к Ларинии навсегда.

Сейчас я был как никогда близок к тому, чтобы дать выход своей злости. Выплесни я её на Ларинию и разразится скандал, привлекая к нам ненужное внимание.

Проведя во дворце всего пару часов в ожидании Хейллин, я успел встретиться со знакомыми и обменяться новостями. Дворец затаился в ожидании приёмов в честь Красного полнолуния и, сопровождавших их, новых сплетен и скандалов. Судя по всему, ждали очередной выходки от виконтессы Трейтор. Её появление и встреча с маркизой Блисс показались мне подозрительными.

Я уже жалел о том, как вел себя с этой молодой женщиной. Встреча же с Ларинией как будто встряхнула меня и заставила посмотреть на себя со стороны. Неприглядное зрелище!

Хейллин Блисс я обвинил во всех своих бедах и вылил своё недовольство на девушку, которая оказалась в тот момент под рукой. Раньше я не позволял себе унижать и нападать на слабых противников, а тут сделал врагом женщину, которая и сама оказалась игрушкой в чужих руках. Я сам себе был противен. Особенно сейчас, когда виновница оказалась рядом.

Взял руку Хейллин и почувствовал, как мелкая дрожь сотрясает её, насколько холодными были ее пальцы. Положил её ладонь на сгиб локтя и прикрыл своей, чтобы немного согреть девушку и придать ей уверенности.

Не стоило большого труда понять — ей открылись очередные воспоминания, и они были слишком неприятными для моей подопечной. Захотелось закрыть Хейллин от них, от Ларинии, от всего, что могло доставить ей хоть малейшую неприятность.

Я сам поразился своим мыслям. Как быстро изменилось мнение о Хейллин, стоило только увидеть рядом двух этих женщин — невинную жертву чужой игры и опытную интриганку, привыкшую играть чужими жизнями. Мне захотелось свернуть шею Ларинии.