Чтение онлайн

– нравятся?

Она, не отводя глаз, с восторгом кивнула.

– Эни, а ведь скоро зима. Давай, подумаем над твоей зимней одеждой.

Леди Зелинна сняла белейшую шкурку, накинула Энне на плечи:

– жаль, здесь нет зеркала, тебе очень идёт белый цвет.

Милорд пошёл вдоль стен, снимая и бросая через плечо разноцветные меха. Энна с леди Зелинной переглянулись:

– Эйжен, что ты делаешь?!

– Я думаю, Эни, ты сама долго ещё не соберешься отобрать нужные тебе меха. Мы возьмём образцы, и ты выберешь, из чего ты закажешь себе шубку, шапку и что ещё там носят женщины, - он задумался: - или две шубки, две шапки. Или три....

Женщины засмеялись.

– Эйжен, милый, но они же никуда не денутся! Давай, мы специально придём сюда и не торопясь выберем, что мне нужно. Мы же хотели ещё заглянуть в казначейский подвал. Ты что, так и будешь носить на плече эту груду мехов?

– Ты права, солнышко.

Милорд неохотно бросил меха на ближайший стол:

– Придём за ними позднее.

Они двинулись к выходу. По дороге Энна с любопытством разглядывала пучки трав, висящие на стенах, уложенные между тюками тканей. Резкий запах джириго висел в воздухе. Понятно, ни моль, ни мыши тут жить не будут.

Казначейский подвал имел тяжёлую дверь из железного дерева. К двум огромным замкам леди Зелинна выбрала из связки ключей два замысловатых, тяжёлых. Милорд повозился, замки щёлкнули, он распахнул перед своими женщинами дверь. Энна шагнула и застыла на пороге. Опять вглубь зала уходили невысокие столы и шкафы вдоль стен. Но на столах стояли сундучки, сундуки и сундучища. Крышки многих открыты. Сияние и блеск драгоценных камней ослепляли. А в шкафах, на полках ровными рядами выстроились шлемы, короны, диадемы, какие-то жезлы, чаши, кубки, картины и много-много чего-то, чему Энна даже не знала названия. Всё это великолепие сияло золотом и драгоценными камнями. Она осторожно подошла к ближайшему столу, заглянула в сундучок. Он был наполнен изумрудами. Огранка камней была великолепной. Свет из висящих по стенам ламп переливался в гранях, дробился и отражался на лицах людей разноцветными узорами. Энна запустила руку в сундучок, с удовольствием перебрала камни, перешла к следующему. В нём хранился жемчуг. Но не обычный, а розовый. Крупные гладкие жемчужины холодили пальцы, приятно перекатывались в ладони. Лорд Эйжен взял её за руку, подвёл к шкафу. Открыв дверцу, достал небольшую корону. Вся из золотых нитей, причудливо переплетённых, образующих сложные узоры вокруг драгоценных камней. Владетель осторожно надел корону на голову Энны.

– Эта корона принадлежит тебе, солнышко моё!

– Тяжёлая!
– Энна сморщила нос.
– Мне не обязательно её носить?

Муж засмеялся, леди Зелинна тоже улыбнулась:

– носить не обязательно, но посмотреть на неё тебе было надо, чтоб знала, что у тебя есть владетельская корона.

Они долго бродили по казначейскому подвалу. Энна с восторгом перебирала груды драгоценных колец, бусы, колье, заколки и броши. Лорд Эйжен с сестрой уговаривали её взять приглянувшиеся драгоценности, но ей не хотелось уносить камни из подвала. Подумав, она взяла несколько драгоценных заколок для волос, пару гребней из кости морского зверя, украшенных сапфирами и большую шкатулку из ониридия. Поскольку шкатулка была пустой, муж предложил наполнить её чем-нибудь интересненьким и потащил Энну вдоль столов. Она отобрала, всё же, несколько колец, пару браслетов. Милорд, проходя мимо, зачерпнул большую горсть розового жемчуга, так понравившегося Энне.

Днём Энна и леди Зелинна занимались заготовками к зиме. Всё это было известно и знакомо. Милорд сидел в библиотеке, зарывшись в бумаги. Иногда вызывал к себе Главного Счетовода. Миледи объяснила Энне, что прежний Главный Счетовод, работавший у них не один десяток лет, три года назад умер. На его место пришлось взять другого человека. Брат давно подозревает, что рьенн Рихан недобросовестно ведёт счётные документы, но поймать его на обмане не может. Энна подумала, что, возможно, она сможет разобраться в махинациях Главного Счетовода.

Вечерами все переходили в большую гостиную рядом с покоями леди Зелинны. Миледи-старшая вышивала сидя в большом глубоком кресле, миледи-младшая устраивалась на диване и читала книгу. Чаще всего - вслух. Потом приходил милорд, укладывался на диван, голову пристраивал на коленях у жены. Она с удовольствием запускала свободную руку ему в волосы, от чего он щурил глаза и принимался тихонько мурчать на низких нотах, напоминая ленивого довольного кота. Надолго его не хватало, он поворачивался на бок и принимался дуть и покусывать Энну, уткнувшись ей в живот. В такой ситуации ей было не до книги, она пыталась стряхнуть нахала с колен, но на ковёр падали оба.

Глава 24. Откуда берутся дети.

Энна решила, что общей будет спальня мужа. Во-первых, она больше, а во-вторых, там стоял большой стол для письма из орехового дерева, за которым лорд Эйжен работал, порой, допоздна. Ей нравилось, лёжа в постели, наблюдать, как хмурит он брови, читая некоторые письма, как сжимает и покусывает губы, обдумывая что-то. В такие минуты выражение его лица становилось жёстким, карие глаза смотрели отсутствующе. Но вдруг он ловил взгляд Энны, и его лицо мгновенно преображалось, светлело, в глазах появлялась лукавая искорка. В такие минуты она срывалась с постели, как была, в ночной рубашке до пят, бежала к нему, обнимала за шею. Он на бегу подхватывал её, тёплую, мягкую, пахнущую травами, отвары которых она добавляла в лохань при купании. С наслаждением вдыхал её запах, иногда расплетал косу, уткнувшись в волосы, гладил по гибкой спинке, по бёдрам, потом уносил в постель.

Энне не нравилась обивка стен в его спальне: серый шёлк, расшитый блестящими серебряными узорами. В её покоях обивка была нежно-салатного цвета, по ней разбросаны букетики полевых цветов. Муж смеялся и говорил, что всё в её власти. Пусть прикажет поменять обивку на ту, которая ей понравится. Но Энне было лень заниматься благоустройством спальни. Она подумала и решила, что пока сойдёт и так. В конце концов, у неё было много и других забот. Туалетный столик, кокетливые пуфики, кресла и большой уютный диван остались в её спальне. Она решила, что потом, со временем, объединит обе комнаты и сделает одну большую спальню.

Лето пролетело незаметно. Однажды утром Энну вырвало. Она еле успела добежать до умывальни. Накатила слабость. Бледная, она вернулась в спальню. Облокотившись на локоть, Эйжен с тревогой смотрел на неё:

– что случилось, солнышко? Ты вчера съела что-то несвежее?

– Эйжен, ну что ты говоришь! Мы все ели одно и то же. Салаты, запечённое в тесте филе палении, копчёную курицу, пирожки. У нас не бывает на столе ничего несвежего! Ты обижаешь нас с Зел!

Он обнял её, прижал к себе:

– ты дрожишь, милая. Принести тебе что-нибудь попить?

– Нет, не надо. Полежи со мной немножко. Сама не знаю, почему меня вырвало.

В следующие дни рвота повторялась. Кроме того, Энна вдруг стала очень болезненно реагировать на некоторые запахи. Леди Зелинна была в панике. Нагоняя страх на поваров и угрожая им всякими карами, она приказала более тщательно мыть продукты перед приготовлением, обдавать кипятком овощи и фрукты. По десять раз на дню забегала на кухню, заставляя поваров бессчётно мыть руки и менять колпаки и белые куртки.

У неё появились некоторые подозрения, но спрашивать Энну о её состоянии более подробно она стеснялась, а сама Энна ничего не говорила.

Милорд хмурился и спустя две недели сказал:

– Эни, я хотел бы, чтобы тебя осмотрел лекарь. Ты похудела, побледнела и выглядишь неважно. Меня очень беспокоит твоё здоровье.

Энна согласилась, и на следующий день к замку подкатила лёгкая щегольская повозка. Из неё важно вылез тучный румяный мужчина средних лет, с аккуратной бородкой и длинными волосами, завязанными в хвост темно-синей лентой. Слуга провёл лекаря Лиома в библиотеку, где его ждал Владетель. Лекарь согнулся в почтительном поклоне, насколько ему позволял объёмистый живот: