Чтение онлайн

– Знаешь, Энна, - леди Зелинна смущённо улыбнулась, - я очень жду вашего ребёнка. Ты только не смейся, но я уже сейчас люблю его! Как представлю крохотные ручки, ножки, сердце так и замирает! Ты не будешь возражать, если я стану вязать для него тёплые штанишки, носочки и курточки?

Энна обняла золовку, крепко поцеловала:

– какая же ты хорошая, Зел! Конечно, я не буду смеяться! Наоборот, я очень рада, что ты будешь любить его и навяжешь ему тёплых вещей. Я-то не очень хорошо умею вязать.

– Или это будет она, - улыбаясь, поправила Энну миледи.

Дверь открылась, вошёл лорд Эйжен, весело спросил:

– а чему это вы так радуетесь? А можно, я тоже присоединюсь к вам?

Улыбка сползла с лица Энны, она отвернулась. Понимая, что её поведение достойно осуждения, она всё равно не могла ничего с собой поделать. Ещё сегодня утром муж хотел избавиться от ребёнка, и Энна не была готова так быстро и легко его простить. Лорд Эйжен увидел, как изменилось лицо жены, и помрачнел. Леди Зелинна переводила растерянный и расстроенный взгляд с одного на другую:

– Понимаешь, Эйжен, мы обсуждали, кто родится и что мне надо будет связать для малыша из тёплой одежды.

– Ну, я думаю, неважно, кто родится!
– Опять постарался весело сказать милорд, - мы с Энной будем любить хоть сына, хоть дочку, да, солнышко?

Энна неохотно перевела взгляд на мужа, через силу ответила:

– да, конечно.

Ей хотелось ответить колкостью, чтобы ему было так же больно, как было больно ей прошедшей ночью, но она сдержалась, кивнула слугам, чтобы подавали на стол и перевела разговор на другое.

После ужина милорд предложил ей руку и проводил до её покоев. Она не предложила ему зайти, как он, кажется, ожидал. Сославшись на усталость, Энна ушла к себе в спальню. Там отослала Имру и, как была, в платье, легла на кровать, задумалась.

Поверила ли она мужу, что он не будет пытаться избавиться от ребёнка? Специально не будет. Но ведь всё может произойти и случайно? Будет ли он беречь нерождённое дитя, беспокоиться о нём так же, как о ней? Уверенности у неё не было. И как быть с супружескими обязанностями? Не повредит ли это? Спросить не у кого, а сама она не знает. Одна надежда, что примерно через полтора месяца придёт ответ от дедушки Коринора. Уж он-то наставит её на путь истинный, напишет всё, что ей необходимо знать. Подумав, решила, что не будет говорить с мужем о ребёнке, постарается не привлекать его внимания. Живот будет заметен ещё не скоро. Надо подумать над новыми платьями с пышными юбками, которые скроют беременность. Спать она будет в своей спальне. Нет, отказывать Эйжену в близости нельзя, но необходимо быть настороже. Что-то надо бы придумать с утренней тошнотой. Он обязательно услышит, что её опять выворачивает. Значит, надо как-то сдерживаться, а если не получится, то постараться, чтобы отвратительных звуков рвоты не было слышно.

Определив для себя основную линию поведения, Энна повеселела. Позвала Имру и, раздевшись, с удовольствием погрузилась в лохань с тёплой водой. Она даже задремала под тихий голос горничной, которая мыла ей волосы и со смехом рассказывала последние замковые сплетни. Насторожилась, когда промелькнуло имя Верейды, переспросила ещё раз. Оказалось, начальник замковой стражи, капитан Онорен, влюблён в её подругу. Энна вспомнила этого здоровяка. Кажется, он был племянником Командующего войсками Теремиса рьенна Пренира. Капитан Онорен выглядел сурово. Тёмно-русые волосы, густые брови, серые строгие глаза, квадратный подбородок, твёрдо сжатые губы. Ему было около 30 лет, и шесть из них он командовал стражей, охраняющей Владетеля и его семью. Энна не могла представить его робким влюблённым. Она подумала, что надо порасспрашивать Верейду о её поклоннике.

Лениво вылезла из лохани, закутавшись в пушистую простыню, поплелась в спальню. Имра тщательно протёрла волосы сухим полотенцем, аккуратно их расчесала, подала хозяйке шёлковую ночную рубашку.

Энна слышала шаги мужа за дверью, в его спальне. Она, не спеша, переоделась и улеглась в постель. Имра потушила лампу и, пожелав миледи спокойной ночи, вышла, прикрыв дверь.

Энна уже задремала, когда услышала, как открылась дверь в спальню лорда Эйжена. Он тихо подошёл к кровати, опустился на колени перед изголовьем.

– ты не спишь, солнышко?

Энна отодвинула голову:

– Эйжен?

Он положил голову к ней на подушку, прихватил губами прядку волос, сказал тихо:

Энна, тебе тяжело? Ты не веришь мне и не можешь простить?

Она пожала плечами, но поняла, что в темноте он не увидит, сказала:

– да, тяжело, обидно. И, прости, не верю...

– Я понимаю, - он вздохнул.
– Что делать будем?

– Не знаю... Ничего.

Он поцеловал жену в лоб, поднялся на ноги:

– спокойной ночи, солнышко, - и ушёл к себе в спальню.

Полежав немного, Энна заплакала. Ей было обидно и грустно. Хотелось, чтоб Эйжен остался, целовал её и уговаривал простить, а он просто ушёл и закрыл за собою дверь. Поплакав немного, она встала и умылась. В щель под дверью из спальни мужа пробивался свет. Она немного подумала, не пойти ли ей к нему, но тут же вспомнила о своём решении не привлекать к себе лишний раз его внимания и легла в постель. Проснувшись ночью, увидела, что в щель под дверью по-прежнему пробивается свет.

Утром опять тошнило. Она успела добежать до умывальни, но милорд всё равно услыхал. Когда Энна вернулась в спальню обессиленная и в поту, он сидел на стуле у двери. Подхватил её на руки, молча уложил в постель и укрыл до шеи одеялом. У неё не было сил протестовать. Лорд Эйжен открыл дверь в гостиную и позвал Имру. Та вошла, присела в реверансе.

– Имра, принеси что-нибудь попить леди Энне.
– И уже к жене: - Эни, что тебе принести?

– Имра, принеси мне, пожалуйста, мятный отвар. Спроси на кухне у поваров, они знают.

Горничная выбежала из спальни. Муж сел к Энне на кровать, взял её за руку, тихонько погладил, стал целовать пальчики.

Энна, ты похудела, ежедневная рвота тебя вконец измотала. Может быть, можно что-то сделать?

Энна насторожилась:

– Избавиться от ребёнка?

Он сжал челюсти, нахмурился и вышел из спальни. Энна опять решила поплакать. Пришла Имра, а с ней леди Зелинна. Увидев плачущую Энну, миледи бросилась к ней, посадила на кровати, обняла, прижала к себе. Забрала у Имры мятный отвар и отослала горничную.

– Эни, милая, что случилось, скажи мне? Тебя тошнит? Попей отвара, будет легче.

Пока Энна пила, леди Зелинна засыпала её вопросами:

– а где Эйжен? Почему он не с тобой, когда тебе так плохо? Он что-то опять тебе сказал и расстроил, да? Успокойся, моя хорошая. Мы накажем его за чёрствость, хочешь?

Энна отрицательно помотала головой. Она и сама не знала, откуда эта повышенная слезливость, но всё же пожаловалась Зелинне: