Чтение онлайн

Устав за день, Энна рано ушла в свои покои. Не спеша искупалась, заплела волосы на ночь. Надела ночную рубашку из тончайшего полотна, с удовольствием понюхала её. После стирки рубашка сушилась в саду и пахла ветром и свежестью. С удовольствием потянулась и, завалившись на кровать, взяла книгу, которую только сегодня взяла в библиотеке у мужа. Это был философский трактат о смысле жизни дождевого червя, и Энна с наслаждением окунулась в многословные и вычурные рассуждения древнего философа.

В смежную дверь постучали, вошёл муж. Энна улыбнулась ему и его глаза засияли:

– Эни, я хочу пожелать тебе спокойной ночи!

Его взгляд говорил о другом, и Энна протянула ему руку, ласково потянула к себе.

Он с удовольствием прилёг рядом, приподнявшись на локте, припал к её губам. Целуя, шептал:

– солнышко моё, не сердись на меня, пожалуйста! Вся моя жизнь в тебе, любимая! Твои обиженные глазки повергают меня к демонам во тьму, а слёзы разрывают сердце!

Одеяло было давно отброшено в сторону, его руки ласково скользили по её телу, а она уже сама обнимала его.

– Эйжен, я ненавижу тебя! Как посмел ты думать о том, что нашего ребёнка можно убить!? Я никогда, - её голос задрожал, - никогда не подпущу тебя к нему!

Он целовал дрожащие губы, слизывал слёзы из глаз, прижимал её к себе и прижимался сам:

– счастье моё, любовь моя, я готов всю ночь стоять перед тобой на коленях, только бы ты простила, забыла те мои страшные слова!

Энна глубоко вздохнула, обняла его за шею и прошептала на ухо:

– я не могу забыть, и тебе придётся с этим смириться.

Он молча прижал её к себе.

В это раз их близость не была столь неистовой и головокружительной, как было раньше. Энна откровенно боялась навредить ребёнку. Муж чувствовал её скованность и осторожность и не решался действовать более решительно. Хуже всего было то, что потом, позволив ему немного отдохнуть и подремать, наслаждаясь близостью и теплом её тела, она выпроводила его в свою спальню. Лорд Эйжен не стал напоминать ей её слова об общей спальне. Он был рад и тому, что его вообще не отлучили от супружеской постели.

Прошёл месяц. Отношения Энны с мужем оставались на прежнем уровне. Она сама удивлялась, откуда в ней этот прямо-таки звериный инстинкт, толкающий её на защиту своего дитя от любой, даже воображаемой, опасности. Живот, в общем-то, заметен ещё не был, но леди Зелинна уже пыталась послушать, не бьётся ли крошечное сердечко. Однажды лорд Эйжен услыхал женский смех и оживлённый разговор. Войдя в гостиную сестры, он застал женщин за странным занятием. Энна сидела в кресле, а леди Зелинна, стоя на коленях на ковре, прислонила к животу его жены пустой стеклянный бокал и, припав к донышку ухом, нахмурив брови, напряжённо во что-то вслушивалась. Увидев милорда, они обе смутились. Сестра спрятала бокал за спину и села на диван, вопросительно глядя на Владетеля.

Он засмеялся и спросил:

– и как, услыхала что-нибудь?

Леди Зелинна покраснела и ничего не сказала. Лорд Эйжен протянул руку за бокалом, сказал:

– а отцу можно послушать своего ребёнка?

Миледи нерешительно глянула на Энну. Та вскочила на ноги, резко ответила: - нет!
– И выбежала из гостиной.

Теперь Энна не сидела вечерами с книжкой на диване уледи Зелинны. Под предлогом обучения вязанию детских вещей, она усаживалась в кресло рядом с золовкой и что-то ковыряла на спицах, а когда надоедало, бросала вязание и брала книгу. Лорд Эйжен понимал, что она не хочет, чтобы его голова лежала у неё на коленях, в угрожающей близости к животу. Конечно, ему было неприятно её недоверие и нежелание делить с ним радости и тревоги ожидания, но поделать он ничего не мог и был вынужден терпеть.

В этот день после обеда было дождливо. Осень вступила в свои права. Было пасмурно и ветрено. В замке уже топили печи и Энна с миледи, придвинув кресла к тёплой стене, обсуждали важный вопрос, из чего шить пелёнки. В дверь гостиной постучали и вошедший слуга объявил:

– леди Энна, рьенна Верейда и с ней какой-то мужчина просят принять их!

В недоумении Энна поспешила к лестнице и остановилась на верхней площадке. Вдруг, взвизгнув, стремглав бросилась вниз. Лорд Эйжен, выскочивший из библиотеки, увидел, как жена повисла на шее у невысокого, худощавого старика с недлинной, совершенно седой бородой и такими же белыми, коротко остриженными волосами. Он ласково поглаживал её по спине и улыбался. Рядом стояла Верейда.

Энна отпустила старика и, улыбаясь, повернулась к мужу:

– Эйжен, позволь представить тебе лекаря Врегора!

Глава 28. Врегор

Пока Владетель соображал, что это тот самый, о котором он не раз слышал, эристанский лекарь, тот с достоинством поклонился. Лорд Эйжен ответил вежливым поклоном и с улыбкой произнёс:

– добро пожаловать, рьенн Врегор! Я рад знакомству с вами! Прошу вас, лекарь, проходите в гостиную. Верейда, ну что же ты стоишь, веди дедушку!

Милорд на самом деле обрадовался приезду лекаря, хотя в душе у него шевелился червячок сомнения. Он прекрасно помнил, кто помог Энне сбежать от Владетеля Эристана. Хотя он и не подавал виду, натянутые отношения с женой его очень беспокоили. Между ними не стало той искренности и доверия, нежности и теплоты. Даже в постели Энна, хотя и не отказывала ему в супружеской близости, он чутким сердцем ощущал холодноватость её поцелуев, скованность и напряжение. Обо всём этом ему хотелось поговорить с Врегором, который знал его жену лучше всех.

Энна, не отпуская руки лекаря, потащила его в небольшую гостиную, рядом с библиотекой. Милорд пропустил Верейду и зашёл сам. Усадив Врегора в удобное мягкое кресло, Энна выскочила в холл, где тут же послышался её голос, приказывающий слугам немедленно найти леди Зелинну и пригласить её к ним и побыстрее накрывать стол в малом столовом зале. Она тут же вернулась назад, разрумянившаяся, с сияющими глазами. Схватив стул, подтащила его поближе к лекарю, села, радостно глядя на него:

– Дедушка Врегор, вы останетесь у нас? Верейда, а ты? Я думаю, ты тоже могла бы остаться, а завтра с утра мы отправим тебя в карете?

Лорд Эйжен давно не видел её такой счастливой. Пожалуй, только в самые первые месяцы их семейной жизни она была такой радостной и весёлой. Лекарь откровенно любовался ею, но сказал:

– Энна, мне кажется, ты похудела и побледнела. Хорошо ли ты чувствуешь себя?

Она досадливо отмахнулась, не желая обсуждать своё состояние. Гораздо больше её интересовало, получил ли он её письмо и сколько времени проживёт в Теремисе?