Долгая осень
Шрифт:
– Я тебя помню - многозначительно заявил он.
– Ну как ты можешь меня помнить! Я же простой человек, это ты у нас... - ответила она и заулыбалась. Она выпила всего полбокала, но была уже пьяна. Он сидел, смотрел в ее глаза и понимал, что счастлив.
...-Представь себе, что я уехала в другую страну и тебе остается только писать письма на которые никогда не будет ответа...
А дальше была только морозная зимняя ночь и необыкновенно яркие, как звезды над Белым Бригом, только желтые, фонари и бесконечная, сияющая электрическими огнями снежная мгла. И еще ночи, отчаянные, бесконечные и бессонные, в ожидании и стремлении к чему-то, чего никогда не случится больше...
...Нам с тобой порознь никогда не будет счастья.....
...Вдвоем. Ты и я. Мы повенчаны кровью....
...Это всего лишь рана. И она до сих пор болит....
...Если бы я мог отправиться в прошлое, что бы я изменил....
...Наверное, сказал бы себе тому, каким я был когда-то, что Господь хочет от меня чего-то ответственного и важного. Но не того, чего хочу я сам.....
Что было вначале, что будет потом?
Райне задумалась. Она так и не успела уловить тот момент, когда его сердце последний раз стукнуло и затихло. Она скорее почувствовала, чем осознала тот переломный момент, в который из ее жизни ушло что-то очень хорошее и важное, что больше никогда не вернется.
Детектив Марк Вертура не стол вторым Берро. Как не стал им и покойный Варфоломей Бенет. Оба они похоронены на кладбище Динмаров рядом с остальными агентами. Сэром Корком, Николаем Перкиле, детективом Бирсом и Хелен Миц. Его могилу венчает крест, а каждый год, на Самайн, в память о нем красивая темноволосая женщина приносит к его надгробию оранжевые розы.
Во время обороны дворца Гарфинов был сражен пулей и отважный доктор Миксет. Он приехал как курьер, но остался по зову сердца, пуля настигла его, когда оттаскивал от ограды дворца раненного в бедро солдата.
Стараниями наставницы Салет, Райне поступила в Академию. Она стала новой леди-наставницей Второго отдела полиции. Она всегда находила нужные слова, чтобы утешить подруг и подчиненных и больше никогда не пыталась выскочить замуж. Кстати о втором отделе. После октябрьских событий, когда власть в городе перешла в руки маршала Гарфина, он восстановил тайную службу во всех ее привилегиях. Лорд Динмар снова возглавил отделение тайной полиции и у него в подчинении были старший следователь Элет, и его помощники Турмадин. Бикус Драйзер Акора - беглый ученый из Мирны попросил политической защиты у Архипелага. Учитывая его заслуги перед Северным Альянсом, Пуляй был прощен, а его дочь - Лилабет Акора (Гирке была всего лишь фамилия матери), пересобрана заново, хотя одним из условий ее возрождения было то, что из нее будут вынуты все экспериментальные имплантаты, а часть памяти будет купирована. Турмадин женился на ней и вскоре под ее строгим влиянием он даже похудел и стал красавцем-рыцарем хоть куда. Наставница Салет и дальше жила в особняке лорда Динмара, куда переехала, вернее не уехала обратно в город после той ночи, вместе с семьей Элетов. Они жили дружно и счастливо, и леди-наставница была рада, что единственные препараты, которые ей приходится прописывать - это капли от кашля для внуков и старого лорда.
В общем то про каждого из участников этой истории можно было бы даже написать отдельную повесть. И про Тирэта, который так удачно спрятался в шкафу-сейфе за картиной государя Арвестина, когда его пришли арестовывать и про полковника Гигельмота, который стал главным полицмейстером Мильды только за то, что с раненой ногой поехал на подмогу генералу, когда остальные дрожали дома. И про кавалера Вайриго, который будучи уже в возрасте был зачислен в команду 'Артемиса' - совместной экспедиции Архипелага, Мирны и Ордена на юг.
Даже про Хекстона, который был настолько морально раздавлен всем случившимся с ним, что вел себя исключительно прилично и тихо. Глядя не него, лорд Динмар распорядился подарить ему библию с картинками. Полковник листал ее вечерами, смотрел картинки, потом начал читать. Он начал ходить в церковь, а потом переселился в монастырь, а спустя много-много лет бы пострижен в монахи. Он принял схиму и жил на ските в лесу. Трудно сказать стал ли он святым, но известно одно - что после этих перемен, до конца своей долгой жизни он был счастлив.
Генерал Алексий Гандо занял должность советника маршала и женился на канониссе Вилле. К ним на свадьбу приехали и гранд Попси со своей колдуньей-женой, герцог Булле с сыновьями, и командор Александр, и лорд Динмар, и наставница Салет, и многие другие - почти все, кого вы уже знаете.
Можно еще очень много сказать и о политике, о новом королевском ревизоре и о начале нового референдума по вопросам применения и запрета технологий. Четырехсторонние переговоры собрали в Мильде представителей всего Северного Альянса - Архипелага, Мирны, королевства Иргрид и всех восьми свободных городов. Было много споров, но все сходили в одном, что Лирская конвенция о нераспространении и квотировании высоких технологий уже тысячу лет как устарела и ее нужно менять.
А что же стало с Марисой? Она долго лечилась под строгим надзором наставницы Салет и профессора Келя, а потом уехала обратно в Гвенду. Дилижансом. Больше она никогда не пыталась использовать свои способности, как и никогда больше не писала статей в газету, и единственное чем занималась до конца жизни - это воспитание детей потом внуков и так далее. Она вышла замуж за старшего письмоводителя полиции Гвенды и была счастлива с ним в браке до самой смерти. Она носила крестик, каждые выходные, даже в плохую погоду, посещала службу, и никогда больше не тянулась к перу, чтобы написать что-нибудь художественное. И все-таки спустя сто восемьдесят семь лет, сидя перед камином с трубкой и качая на руках прапраправнука, она сказала.
– Как все хорошо сложилось. Стоит написать мемуар...
Она умерла во сне в возрасте двухсот семнадцати лет, и на ее лице была мягкая счастливая улыбка.
– Акора - как-то вызвал к себе Пуляя вице-консул Стулс. За окном уже стояла зима. Белый, пушистый снег укрыл улицы. Хлопьями висел на деревьях, разрисовывал инеем окна. Пуляй пришел как всегда, нечесаный и в своих кривых очках, накинув на плечи вместо мантии старый, выцветшего серого цвета, должностной сюртук.
– Сделайте хоть раз что-нибудь хорошее - предложил вице-консул - отправьте этих двоих домой.
– Отправить можно - согласился ученый. И через день вызвал к себе пробужденных Джона Бенсона и Лариону Хиг.
– Вот это дверь - указал он на наискось прислоненную к стене, словно снятую с ближайшей подворотни вместе с оправой и принесенную в кабинет, массивную деревянную дверь - открываете и заходите.
– И все?
– изумился растерянный программист.
– Давайте, валите, мне пора работать - глумливо подначил Пуляй.
Пришельцы из другого мира пожали плечами, надели специальные очки, в которых, к слову сказать, почти ничего не было видно и вошли в открытую дверь. Последний порыв ветра нездешнего мира хлопнул ей так сильно, что ничем незакрепленная деревянная рама с грохотом упала на пол и развалилась на куски. За окном выла снежная буря, и никто особо не обеспокоился, что за грохот случился в доме.
Глава 16. Кровавый барон и магический майонез
– Что за слащавый понос? Подсахаренное дерьмо!
– выкрикивала в полете Мариса - это самый пакостный конец, какой может прийти в голову только самому бездарному бумагомараке! Никогда бы не написала такой дряни! Такие персонажи заслуживают только самой жестокой, мучительной смерти! Сначала я убью тебя, а потом вернусь и сожгу весь этот пропахший листьями, вонючими палками и кошками город! Просто ненавижу все их вечные шапочки, конфетки, фужерчики, кофе, витражи и сдобные булочки! Я убью их всех! Но вначале тебя!