Долгая осень
Шрифт:
Мариса лежала без чувств. Вокруг разбитого лица растекалась кровь. Изодранный плащ и мантия превратились в лохмотья, а револьвер бесследно исчез.
– И знать ничего не хочу - отмахнулся от напряженной толпы юный лорд - просто отвезите ее к мастеру Ди - приказал он своим рыцарям. Те осторожно подняли ее на плащи и погрузили в карету.
В гостевой комнате поместья лорда Динмара детектив Марк Вертура открыл глаза и как-то внезапно и тяжело вздохнул.
– Ты притворялся - плаксиво утирая слезы, зло бросила ему Райне - как ты мог....
– Ну ты и...- покачал головой детектив. Внезапно он почувствовал насколько ему холодно. Тело возвращалось к жизни, и все его члены охватило страшной, необузданной судорогой.
– Кая! Чего сидишь!
– услышав голоса, вбежала в комнату Рой Элет - скорее грелки! Акора, где ваше вино? Горячую воду! Принесите еще одеяло!
– А это вы и есть Фикус Дайвер Акора?
– дрожа всем телом, спросил у пьяно шатающегося в дверях, приглядывающегося к нему контрабандиста детектив только для того, чтобы не молчать - и вы сбежавший...
– Драйзер!
– обиженно огрызнулся Пуляй - это моя работа и не ваше дело. Может я отдыхаю! Или вообще за штатом? Что вы вообще ко мне прицепились?
– Да просто интересно, что из этих трех дурацких слов ваша фамилия - пытаясь принять из твердых рук Рой Элет пиалу с теплым вином, начал оправдываться детектив.
– Не болтать - как пятилетнему ребенку назидательно одернула его дочь наставницы-волшебницы-профессора нейропсихофизиологии, в общем Рой Элет - пить из моих рук, иначе тут все будет залито.
Под крышей башни баронского замка полыхнул белый огонь.
– Щит ослаблен - отстраняясь от окуляра наблюдательного прибора, сообщил дежурный рыцарь.
– На штурм - кивнул генерал Гандо, взял свой меч и вышел.
– Но мы еще не можем использовать артиллерию - возразил командор Александр.
– Если это все, на что способен ваш хваленый мастер Ди, больше нам рассчитывать не на что - с порога бросил ему генерал - городом рисковать не будем. А без артиллерии и раньше обходились.
И войска пошли на приступ.
– Вперед! Вперед!
– кричали наемники гранда Попси и капитана Дорета.
– За государя и маршала!
– кричали солдаты и гвардейцы.
И неумолимый людской поток под грохот барабанов и выстрелы, вой рожков и флейт покатился на стены.
– Аааа!
– кричали солдаты и бежали вперед.
– Аааа!
– держа наперевес свою палку с крестом на лезвии, мчался почти, что во главе атаки Ларге. Рядом с ним, потрясая увенчанной разноцветной кисточкой пикой, трусил закованный в кирасу Йоз.
– Сомкнуть строй! В копье!
– поднимали на приступ свои пехотные батальоны капитан Диркель и полковник Карнет. Во главе конных отрядов латников - своих вассалов и друзей спешили к стенам Рорк Бифис, князья Колле младшие и старший, маркграф Вальсон, сэр Борщ и полковник Харбибуль.
Молча, как всадники давным-давно безвозвратно изменившего мир Апокалипсиса, обнажив мечи и жезлы, летели на приступ облаченные в черно-зеленые доспехи кавалер Вайриго, командор Александр, лорд-бальи Лигура, сэр Герц и другие рыцари Ордена. И легкие, прозрачные нимбы их силовых экранов своим прозрачным мерцанием придавали им образы потемневших за множество столетий, невообразимо древних, написанных в незапамятные, давно прошедшие времена, икон.
Вокруг звенели пули, люди опрокидывались и падали, кто-то вставал, кто-то оставался лежать. Гремели выстрелы, сталь ударялась о сталь.
– Хо!
– воскликнул Пемкин. Они смотрели с застекленной галереи вниз в ангар, где в тусклом свете зажатых между тюбингами потолка ламп, алел могучий корпус высокотехнологичного воздушного судна. Узкий острый нос, плавно расширяющийся фюзеляж и пять форсажных камер - четыре по бортам и одна - маршевая в центре. У трапа с десяток закованных в золотистые латы цуборгов. Сталкеры выходили из переносного портала, выносили какие-то сундуки, коробки и ящики, заносили на борт корабля.
– Пока наверху дерутся, мерзавцы таскают столовое серебро!
– раздраженно воскликнул оружейник и злорадно прибавил - не многовато будет? Пора бы навалить им кучу да пожирнее прямо в сапог!
– Они собираются лететь на нем - устало повиснув на поручнях, покачала головой наставница Салет - надо предупредить....
– Не успеем - возразил лорд Динмар - я спущусь вниз.
– Мой лорд. Простите, но вы не справитесь. К тому же нельзя спугнуть шайку. Я же говорил, у меня есть план!
– задорно возразил Пемкин - только бы отвлечь от трапа этих балбесов...
– Я...
– попыталась волшебница.
– Нет - положил руку на эфес меча лорд Динмар.
– Ваше сиятельство - отстранил его учитель Юкс - в этой истории от меня было меньше всех толку.
– Альфонсо!
– яростно тряхнул бородкой старый лорд, он нахмурил брови и резко остановил учителя фехтования за плечо - я пока еще старший. У нас мало времени, но оно есть....
– Нет уж, господа неудачники! На этот раз я справлюсь без вас!
– весело кивнул Пемкин и исчез - встретимся снова молодыми через десять тысяч лет! Сэр Динмар! Служить вам было честью для меня!
Учитель Юкс торжественно поклонился с трубкой, чиркнул спичкой о мутное от времени, невообразимо древнее стекло галереи и закурил.
Лорд Динмар коротко кивнул и отсалютовал в пустоту.
– Пемкин!
– строго позвала наставница Салет, наверное, она хотела сказать ему что-то вроде 'не говори глупостей' или 'не делай ерунды', но осеклась и обхватила руками бронированное плечо старого лорда. Не прошло и минуты, как внизу, в ангаре, с бесшумным отсюда сверху, с галереи, дымным хлопком взорвалась светошумовая бомба и золотистые фигурки не то людей не то цуборгов - отсюда было трудно распознать точно, испуганно шарахнулись в стороны, а потом запоздало бросились к месту взрыва.
Прижав руку к лицу, и уткнувшись в плащ лорда Динмара, наставница в первый раз за много-много лет заплакала. Старый лорд коснулся ее волос и щеки. Его обычно сухая и твердая как дерево рука была теплой и влажной. Он хотел броситься следом за мастером-оружейником, и, размахивая мечем, вырубить свое имя в славе, но у их ног лежала мертвая Гирке, которую, возможно, еще можно было спасти, и они должны был вынести ее наружу.
– Пойдемте - придерживая за плечи, шепнул он на ухо наставнице - Рин, Альфонсо, это прискорбно, но сегодня не наш день. В другой раз и мы станем героями.