Долгая осень
Шрифт:
– Я помогу - вызвалась Райне.
Вертура смотрел, как она стерилизует в кипящей воде хирургические инструменты. Маленькая худая женщина в черной докторской мантии. Казалось, время было не властно над ее серо-зелеными глазами и точеными чертами лица. Ее движения, как и много лет назад, по-прежнему были точны, пальцы не утратили сноровки. Только за эти годы она еще больше похудела и стала совсем тонкой и легкой как тростинка. Словно страдания и время постепенно вытянули из нее все жизненные силы. Она собрала длинные неопределенного серо-русого цвета, выцветшие волосы в хвост и подняла высокий воротник под самый подбородок, отчего ее облик стал казаться еще острее. Образ довершали черная головная повязка и такой же темный докторский передник.
Все было готово к вскрытию.
– Сколько лет прошло - не удержался и обратился детектив - как в былые времена.
И он едва-едва, словно сам боясь собственных чувств, улыбнулся.
– Да - тихо и ласково ответила в сторону темных окон Райне - как раньше...
Но сейчас было не до разговоров. Доктор Миксет уже требовал сверла и пилу для вскрытия черепа. На столе, обложенное по плечам и голове компрессами со льдом лежало развороченное зубами неведомого монстра тело расчетчика Ганета.
– Как закончим, поедем ко мне домой. Как только случилась вся эта петрушка с вашим сэром Бастисом, сэр Динмар приказал заехать к вам домой и забрать ваших малышей к нам, так что с тех пор они под надежным присмотром моей домашней волшебницы. Мы своих не бросаем!
– хвастался перед Райне Элет - а вы, Вертура, свободны.
Детектив развернулся и вышел, поднялся наверх. Только сейчас он почувствовал, насколько он подавлен и устал.
– Это все из-за нее?
– наполняя для него кубок вина, участливо спросила Мариса.
Детектив только кивнул. Писательница взяла его за руку.
– Пойдем домой - заглядывая ему в глаза, повлекла она.
– Все хорошо, все кончилось - успокаивала Мариса. Она стояла у окна и глядела в темноту. Камин не горел. На столе тускло теплились свечи. Генерал на стене был все также героически-важен. За окнами стоял самый глухой и темный ночной час.
– Вы отлично справились...
– глухо прошептала писательница - ты самый лучший.
Вертура молча стоял рядом. Мариса резко развернулась, схватила его за руки и прильнула к его груди.
– Ненавижу ее...
– ее голос дрогнул, ее плечи тряслись от бессильных обжигающих слез - ненавижу.... Я...
– Нет - как можно более ласково и крепко обнял ее детектив. В его голосе прозвучали стальные нотки - я... Это всего лишь старая рана и она до сих пор болит.
Мариса схватила его за ворот мантии, сжала пальцы и затрясла его. Прижалась лицом к его шее. Ее слезы были холодными, как капли осеннего дождя за окном.
– Я лучше нее - прошептала она - во много раз...
– Это бесспорно - улыбнулся детектив - бррр, как холодно! Кажется, я простыл.
Мариса резко отняла голову от его груди.
– Точно - деловито бросила она в сторону - надо разжечь камин.
Глава 5. Дело раскрыто.
Наступило утро. Стаи галок с криками носились над крышами. В лужах на мостовой с задорными визгами, плескались дети. Какие-то похмельные голоса вяло переругивались в коридоре. И только метла дворника основательными мерными шагами прибирала с дорожки перед домом опавшие за ночь кленовые листья. Серое небо глядело в окно. В комнате приятно пахло сандалом, жареным хлебом, дымом и яичницей. На сковородке шипело масло. Мариса сидела на ковре перед камином в одной нижней рубахе. Прихватив рукавом за длинную ручку, трясла над пламенем сковородкой. На полу стояла корзинка бакалейщика, а на столике уже ожидал почти готовый завтрак. Яичница, молоко и хлеб. Жареные колбаски были еще на подходе, но все ожидалось чин чином. Как на гобелене на стене. Не хватало только лукавых физиономий толстеньких амурчиков и ангела с театральным биноклем за занавеской.
– Сегодня завтракаем дома - тряхнула волосами Мариса - жаль кофейник куда-то потерялся.
Она сидела скрестив ноги на ковре перед камином. Сверкала белыми коленями и улыбалась. Несмотря на распахнутую настежь стеклянную створку очага в комнате было прохладно. Вертура лежал наполовину укрывшись двумя теплыми одеялами и глядел в темный потолок. Ему совершенно не хотелось вставать.
– Все-таки холодно - внезапно пожаловалась Мариса и, схватив свой старый плащ, накинула его на плечи, отчего приобрела пикантный и слегка загадочный вид.
– Сколько времени?
– наконец-то поинтересовался детектив. Он никак не мог решить, хочет ли он заснуть снова или, все-таки пришло время поесть.
– Полчаса назад был полдень - ответила писательница и с какой-то надрывной надеждой в голосе внезапно спросила - скажи, ты счастлив со мной?
И прильнув к матрасу у его локтя, закатила глаза.
Вертура протянул руку и коснулся ее лица. Она прижалась щекой к его пальцам, Взяла его руку в ладони и зажмурилась.
– Ты самая лучшая - тихо, словно стесняясь своих слов, заверил ее он.
– Так - внезапно спохватилась писательница и, оставив детектива в недоумении, обратилась к камину. В последний момент она вырвала из лап пламени уже было собравшееся подгорать сосисочки - еда и любовь вещи несовместимые.
Вертура сморгнул. Только что она была рядом, а теперь уже в той же позе сидела у самого камина в метре от него, трясла рукавом и дула на сковородку.
– Правда забавно, что иногда я себя не контролирую?
– подвинулась обратно к кровати писательница - как то в пансионе меня хотели побить однокашницы, ну я рассказывала тебе, когда я попала в кабинет к нашему учителю грамматики. Я стою посреди его ковров и шкафов, а он с такой надменной физиономией и перекошенных очках целуется с младшей сестрой леди-канониссы. И хватает ее пятерней с видом, будто он тут неприем и вообще ему противно и он не знает что вообще тут делает - она хихикнула.
– Надменность наедине с женщиной признак слабости духа и неуверенности в себе - кивнул детектив - и еще он приказал тебя выдрать.
– Еще как - весело кивнула писательница - ешь яичницу, а то она остынет и придется скормить ее очагу.
– Он точно не подавится - согласился детектив - вот ты хочешь, чтобы мы были счастливы, а вдруг ты возьмешь и как-нибудь прыгнешь на луну? Или на солнце?
– Нууу...
– Например, напьешься на важном светском рауте по поводу очередного успешного очерка о полицейских буднях и окажешься на другом конце земли...
– Что за глупости? Ты дурак?
– Мариса вскочила на кровать и, схватив Вертуру за ворот рубахи начала отчаянно трясти его - что неясно? Я протрезвею и вернусь обратно!
– Ну да, об этом я не подумал - кивнул в ответ детектив.
– Я же тебе говорила, я не могу переместиться в то место, которое никогда не видела и не представляю себе.
– Но ты же попала в Мильду? Тогда весной, полгода назад.
– Когда я что-то хочу я всегда добиваюсь этого - облокачиваясь затылком о бок детектива, заявила писательница. Она взяла со столика трубку и кубок - а раз так вышло, на то была воля звезд, луны и законов относительности. Теории струн, торсионов и кварк-глюонных вакуумов. Уясни для себя - это астрология, шарлатанство, магнетизм и судьба - все то, что неподвластно вам, мужчинам....