Чтение онлайн

– Скорее всего, это опять же акт устрашения - вздохнул детектив - но меня волнует другой вопрос. Где во время нападения был этот Бинго, какое он имеет ко всему этому отношение и куда он теперь исчез?

– Кто-то сказал, что он уехал с лейтенантом Сиретом - сказала Райне.

– С тем офицером, что сопровождал тебя?
– уточнил детектив.

– Да - кивнула девушка - сказали, что они поехали оформлять протокол...

– Карета! Карета!
– подбежал к агентам заместитель Дакс - просто какая-то чертовщина.

Агенты свернули за угол и остановились перед каретой, в которой предположительно приехали следователи из замка. Лошадей не было на месте - по всей видимости, испугавшись пожара, они рванули так резко, что дышло с передней осью оторвались напрочь, а сама повозка врезалась в стену и сложилась как сплющенный сапогом карточный домик.

– Кто-то вынул винт - пнул ногой еще недавно скреплявшую переднюю ось с облучком кареты деталь Элет.

– Понятное дело, что сами по себе кареты так не разваливаются - кивнул Турмадин - отдайте полиции. Будет им хоть одна улика.

– Тут все понятно - обернулся в сторону пожара детектив. Ветер раздувал пламя.

– Возвращаемся в контору?
– спросил Турмадин.

Все переглянулись и кивнули друг другу.

К Лесной Площади, к фасаду горящего дома банкира Зулета уже спешили пожарные расчеты. Черные ночные сумерки сменились еще более темными утренними. Время куриной слепоты. Дождь подходил к концу. Над городом вставал холодный осенний рассвет.

– Опять пожар - возмутилась Райне, когда они проезжали площадь Фонтана. Где-то выше по проспекту на колокольне резкими короткими ударами звонили колокола. В розоватое утреннее небо поднимался темный зловещий дым. Турмадин устало пригляделся к крышам домов, словно по дыму можно было понять, что горит. Дождливую и ветреную ночь сменил неожиданно холодный и ясный рассвет. Пока следователи объяснялись с прибывшим на место происшествия лордом Кимингом - бывшим комендантом Северного района, а ныне начальником всей полиции Мильды, пока завтракали едва-едва теплым кофе и холодными как камни по берегам Ниры и такими же твердыми булочками в какой-то сонной неприбранной кофейне, наступило утро. Часы Вертуры снова остановились. Он покрутил колесико, но оно только проворачивалось в обе стороны.

– Лопнула пружина - с досадой убрал точный прибор в сумку детектив. Все молча кивнули. Все устали и были очень злы. Заплатив вдвое меньше, чем запросил бариста, агенты покинули закусочную и оседлали коней. На часах лесной биржи было уже без двадцати одиннадцать. Обратно ехали не спеша и молча, каждый думал о чем- то своем. Даже неунывающий Элет и привычный ко всему Турмадин выглядели как-то особенно устало и угрюмо. Что и говорить о едва держащейся в седле с непривычки и усталости Райне. Но как-то особенно серым и мрачным был Вертура.

– Хой!
– подъехал к нему и толкнул под локоть Турмадин - Марк, что-то вы совсем приуныли.

– Да - согласился детектив - я ничего не понимаю. Это меня выводит. Что там опять горит?

– Да мало ли пожаров - передернул плечами Элет - напьются, опрокинут лампу или что еще....

Зазвенел колокольчик. Агентов обогнал очередной пожарный дилижанс.

Райне промолчала но, глянув на ее мстительный вид, детектив понял, что она хочет сказать что-то очень неприятное.

– Нет - глухо ответил детектив - у Марисы револьвер... Надо бы как следует допросить этого Бинго...

– Хой! Сэр Элет! Сэр Вертура!
– отчаянно замахал им от перекрестка какой-то постовой. Они свернули к домам.

– Скорее! Скорее!
– кричал полицейский - вы что, еще не знаете?

– Мы ничего не знаем - огрызнулся Элет - что у вас там?

– Да комендатура горит!
– развел руками постовой - все уже там!

– Чего?
– изумился Турмадин и так натянул узду, что лошадь оскалилась и с яростным фырчаньем замотала головой.

– Пожар - выставив вперед обе руки, продемонстрировал на пальцах не менее растерянный этим вопросом полицейский - ваша контора тоже горит!

– Господи помилуй - вздохнул рыцарь.

– Скорее же!
– первым спохватился Элет и, бросив постовому стремительное 'Благодарю!', пришпорил коня. Остальные переглянулись и помчались догонять. В районе пересечения с Портовым проспектом, проспект Лордов - главная улица Мильды, слегка изгибался и, миновав этот изгиб, агенты уже могли видеть, что происходит впереди. Над идущим в гору проспектом в холодное серо-розоватое небо поднимался иссиня-черный поток густого едкого дыма. А на самом проспекте образовался затор - пожарные фургоны и полицейские кареты пытались протолкнуться между вставшими в пробке перед закрытым перекрестком экипажами. Над крышами карет пронзительно гудели рожки, беспокойно звонили колокола. Верховые спешивались, а пассажиры покидали экипажи, шли пешком, чтобы посмотреть на пожар впереди.

– Сюда!
– резко повернул коня в проулок Элет. И следователи свернули за ним. Обогнув несколько кварталов, они выехали на Южный проспект через площадь Фонарей, и зашли к перекрестку с востока, со стороны парка и прудов.

– Кабинет мастера Ди!
– взмахнул перчаткой в сторону горящих окон Вертура - скорее!

– Да что скорее-то!
– кричал сзади запыхавшийся от скачки и тряски, Турмадин - там уже все сгорело...

Но Вертура был уже у пожарных фургонов. Спрыгнув с коня, он в отчаянии бросился к вооруженным брандспойтами пожарным. Из всех окон второго этажа с яростным ревом вырывалось зловещее рыжее пламя, а сквозь разбитые стекла на первом этаже, из холодного коридора, где гореть было нечему, валил густой отвратительный черный дым. Несолидно тонкие, бьющие из рук меланхолично-сосредоточенных пожарных струи воды тонули в его черных маслянистых клубах. С треском лопались и с глухим звоном разбивались о мостовую черные от копоти стекла, а жар был настолько сильным, что даже противоположная сторона проспекта была почти пуста. Редкие пожарные в не по погоде легких кожаных безрукавках быстро пробегали мимо, заливали водой фасад дома напротив. С мрачной торжественной важностью, как генерал артиллерии между расчетами прогуливался толстый и нарядный брандмейстер. Помахивая тросточкой, лорнировал пламя, отдавал подчиненным приказы.

Горела не только контора тайной полиции. Дальше по проспекту почти все здание было охвачено огнем. Только у самого перекрестка еще темнели нетронутые пламенем окна. К ним были приставлены лестницы. Пожарные затаскивали в здание толстый рукав парового шланга. На перекрестке, у ступеней храма, уже во всю дымила трубой готовая к подаче давления помпа. Инженер держал руку на вентиле, с минуты на минуту ожидая сигнала.

– Светлейший!
– грубо замахал засаленной варежкой на Вертуру какой-то пожарный офицер - а ну марш отсюда, не видите, горит? Еще плащик огнем попортит!

– Там кто-нибудь был?
– в нерешительности глядя в охваченные огнем окна кабинета лорда Динмара, выдохнул детектив.

– Потушим - узнаем!
– как отрезал офицер и, подхватив детектива под локоть, оттеснил его за фургоны.

Где-то на другой стороне, у перекрестка, мелькнули сине-золотая мантия и усы Тирэта. Привязав лошадь к чугунному шару изгороди парка, Турмадин в изнеможении плюхнулся на скамеечку под кустами шиповника.

– Что вы сидите?
– закричал ему с коня Элет - вы с ума сошли!

– А что я могу сделать?
– почти заплакал рыцарь. Пришпорив коня, Элет рванул по дорожкам через парк. Никто ни разу не видел, чтобы эти глухие и старые, пробитые в высокой, каменной стене, отделяющей конюшенный двор полицейской комендатуры от парка, ворота когда-нибудь были открыты. Но сейчас они были распахнуты настежь. Несколько толстых рукавов тянулись к прудам. Стучали помпы. Во дворе тоже работали пожарные.

Вернулся разгоряченный и раскрасневшийся Вертура. Его лицо горело, шарф и ворот рубахи кину навыпуск, рукава растрепаны и измяты. Левая завязка бесследно исчезла.