Чтение онлайн

И не получив ответа, он смачно плюнул в лицо старшему следователю. Но тот не шелохнулся. Палач сунул руку агенту под воротник.

– Живой - теряя терпение, срываясь на визг, прорычал он - ну что притворяешься? Что лежишь? Скажи что-нибудь а? Отвечай, ну, где все мои парни? А?

И он, вскочив, принялся расстегивать штаны.

– Хо! Ты чего это Хекстон!
– с отвращением одернул его барон Корсон - ты что взбесился?

– Эй, Бенет! Чего молчишь? Отвечай!
– смачно прогнувшись назад над лежащим, чуть не плача, в бессильной злобе теребил штаны, ревел мучитель. Послышался плеск текущей воды - Лежишь? Да? Я столько ждал этого дня! Тридцать лет! Тридцать лет выброшенной из-за тебя на помойку жизни! Все мои парни! Моя группа! Восемнадцать человек! Пытки, вскрытия, транквилизаторы, нейролептики, электрошок, смирительные рубашки и гипноз! Я выжил только ради тебя! Я прошел через ваш ад! Я выжил чтобы отомстить! Я пришел и теперь ты лежишь и молчишь! Молчишь и лежишь! Параша, скотина, животное! Я выжил, я пришел... Пришел чтобы сделать все тоже самое с тобой! Ты понимаешь это? Нет? Эй Виктор, ты что убил его?!

Бенет не шелохнулся. Растерянный палач затаил дыхание, припал на корточки, быстро заморгал, протянул руку, но так и не решился прикоснуться к нему.

– Виктор, ты что, убил его?
– с рычанием обернулся и навис над невысоким рыжим лордом Хекстон - я...

Охранники в черных плащах посторонились назад, но барон не отступил и не схватился за меч. Он стремительно сжал кулак и коротко, без размаха ударил могучего гиганта в живот.

– Ты мне погавкай в таком тоне, дрянь!
– второй и третий раз ударил своего наперсника барон - забыл, где твое место? Что встал ослина? Марш за доктором!

И Хекстон, забыв даже оправить одежду, подхватив незастегнутые штаны, нелепо запрыгал по каменным плитам прочь. Барон Корсон подошел к неподвижно лежащей фигуре и озадаченно закусил рыжий ус. Яркий свет электрического фонаря выхватывал из мрака черты лежащего. Сгущал тени в складках одежды и впадинах глаз морщин на лице. Даже в мокрой и ободранной грязной одежде, с криво обрезанными растрепанными седыми волосами, изможденными пытками лицом и желтоватым подтеком на щеке, облик этого человека показался барону Корсону настолько благородно-неприступным, что ему стало не по себе от того что все содеянные унижения оказались бесполезны чтобы сломать этого человека. Чтобы подавить в себе эту неловкость, барон Корсон размахнулся и с силой ударил лежащего сапогом. Ему было неприятно, противно и стыдно и прежде всего на себя самого. Но пока никто, кроме двоих молчаливых тюремщиков, вечных узников этого темного подземелья - неизвестно, людей похожих на машин, или машин похожих на людей, не видел его самого советника барона Эмери Младшего, можно было позволить себе слабость, и барон Корсон замахнулся чтобы нанести новый удар.

Сапог повис в воздухе. Бенет лежал с открытыми глазами и смотрел в глаза своему мучителю. Безродный человек, с необычайно спокойным благородным лицом. Барон Корсон отшатнулся и скривил натужную высокомерную гримасу. Он даже не сразу сообразил, что случилось, а когда догадался, что его пленник уже мертв, ненависть все-таки взяла верх над совестью и, обернувшись к стражникам, он бросил короткое.

– Вниз его - и, громыхая сапогами, вышел прочь.

– Беспокойное время. Страшные сны - присел рядом с поникшей наставницей старый лорд.

– Мой лорд...
– устало вздохнула она. Ее голос был как всегда спокойным мягким, но сейчас слегка-слегка печальным.

Могучая и твердая, как дерево на резных подлокотниках кресла ладонь старого лорда коснулась золотистой вышивки на ее рукаве.

– Беспокойное - глядя в огонь, согласилась наставница Салет. Казалось, что пламя словно притихло под ее непреклонным, неподвижным взглядом. Волшебница моргнула. С сухим щелчком треснуло полено. Искры черно-рыжим снопом устремились в дымоход - мой лорд, вы не должны беспокоиться обо мне. Сны, ощущения и магнетизм, сублимация мыслей и образов. Неверные картины, способные сбить с заранее намеченного пути даже самого сильного духом. В Академии этому учат на первом курсе.

– Хорошо - легким кивком головы согласился с ней старый лорд. Его взгляд остался мягким. Взгляд человека, который прошел через многое, который не раз терял близких ему людей и знает, что его путь еще не завершен.

Наставница Салет отвела взгляд от огня. Положив ладони на колени, она молча сидела в кресле. Ее облик был как всегда спокойным, целеустремленным и собранным. Казалось она немного устала от долгой работы с бумагами и книгами и всего лишь чуть прикрыла глаза чтобы собраться с мыслями. Огромный, заточенный в оправу перстня рубин таинственно переливался на ее руке.

Старый лорд кивнул, поднялся с подлокотника кресла и отошел к своему столу. Прежде чем снова сесть, лорд Динмар бросил взгляд к стене, где под повешенными вместо драпировок боевыми знаменами стояли готовые к бою полные доспехи, а рядом, приставленный к стене, ждал своего часа украшенный письменами строк псалмов, полуторный меч. Облик старого лорда не изменился, только веки слегка прищурились и спокойный, как безмятежное голубое небо южных степей взгляд лишь на один миг наполнился белым пламенем. Словно всего лишь на одну секунду в них снова отразился огонь поглотившего башню визиря Можжаха взрыва нейтронной бомбы. Последнее время старый лорд часто занимался с боевым мечем и не убирал его на стену в ножны.

– Марк! Немедленно открывайте!
– стучал в дверь сапогами Турмадин - вы что там, спите что ли?

За окном еще стояла темная осенняя ночь. Огонь в очаге почти погас. Вертура накинул на плечи мантию и вышел в соседнюю комнату. Ту самую с генералом на стене. Где-то на проспекте трубил полицейский рожок. Грянул далекий выстрел.

– Да - раздраженно распахнул дверь детектив. Ему в лицо брызнул яркий свет щелевого фонаря. Вертура прикрыл глаза рукавом. На пороге стоял облаченный в кирасу с набедренниками Турмадин. За его спиной возвышался закованный в серую сталь Элет. Голубой с золотом шарф опоясывал горжет. В руках рыцаря блестел шлем.

– Нападение на особняк банкира Зулета. Убийство в порту, тело разорвано голыми руками на куски. Логово червей в старой канализации - мрачно перечислил Элет

– Что?
– спросонья переспросил детектив.

– Да одевайтесь же быстрее, надо ехать!
– бросил Турмадин.

Вертура вернулся в комнату, быстро собрал свои вещи и приладил к поясу сумку. Нащупал на стуле ножны и проверил меч.

– Едем - с готовностью кивнул он коллегам.

– Уходишь посреди ночи и никогда не поцелуешь на прощание - прислонившись плечом к двери, за спиной детектива стояла Мариса. Сложив руки на груди, оно с тоской смотрела на приготовившихся к битве мужчин. Растрепанные волосы упали на лоб и щеки, и только пылающие в свете фонаря глаза, горели на бледном лице. Она склонила голову набок и устало прибавила - хотя мужчины, которые лезут целоваться при каждой отлучке за вином или в сортир не вызывают ничего, кроме омерзения.

– Не волнуйтесь!
– приветственно махнул ей Турмадин - мы на минутку.

– Вы дольше стоите - горько улыбнулась Мариса - езжайте уже.

Вертура хотел что-то сказать, но только кивнул ей и вышел. За их спинами громыхнула захлопнутая пинком дверь.

На улице было почти по-зимнему холодно. Вдоль домов дул пронзительный октябрьский ветер. Приносил капли ледяного дождя, тревожно и громко шелестел еще не до конца облетевшими кронами. У решетки забора ожидали, оглядывались по сторонам, беспокойные кони. Над дверью парадного тускло горел, раскачивался на ветру, слепил глаза, фонарь. Бросив прощальный взгляд на темный фасад дома, детектив спустился с крыльца.

– А вот мне Рой никогда не устраивает таких сцен - с сожалением признался детективу Элет.

– А мне их вообще никто не устраивает - нажаловался и Турмадин - скорее.

Они вскочили в седла и помчались вниз по улице, к Южному Проспекту.

До особняка Зулета было далеко. Несмотря на непогоду то там, то тут на перекрестках горели костры. Ветер между домов срывал пламя, прижимал к мостовой и гнал по камням раскаленные искры. Усиленные солдатами полицейские патрули мрачно вглядывались в ветреную ночь. Перед ратушей на площади Фонтана стоял шатер. В железных треногах грели поленья. Ветер трепал коричневые с оранжевым вымпелы. У фонтана цокали копытами по мостовой мощные боевые кони. Окна полицейской академии Моргет горели ярким электрическим светом. Перед решеткой под брезентовыми пологами, у жаровен согнулись околевшие от ночного ветра солдаты и полицейские.