Долгая память
Шрифт:
И только тогда члены объединенного Генштаба поняли, почему Рокур тин Веронье ничего не предпринимал и предоставил им возможность довести ситуацию с нападением на Колхидию до абсурда. Не иначе как предвидя подобные действия и имея такой козырь в загашнике, он только и ждал действий союзников, чтоб выдать им симметричный ответ. Главное, его даже обвинить в агрессии не получиться, раз уж они сами начали био-атаку. Впору начинать радоваться, что они не рискнули запустить к нему чего-то более вирулентного, да еще «заточенного» против населения, а то лечи потом армии трех держав… в смысле то, что от них останется…
Ситуация стала патовой, потому что предпринять что-то против Колхидии при наличии не только проклятийников, но и зеркальщика, не представлялось возможным. Плюс во весь рост встала проблема искоренения фузариоза, «любезно» возвращенного противником на территорию Габайона, и стремительно расползавшегося по направлению к другим странам альянса. Поэтому, несмотря на все причитания церковников, правители союзных стран на срочно собранном совете предложили прекратить вооруженную экспансию, и вспомнить другие методы борьбы, а именно объявить Колхидии экономическую и политическую блокаду. Эмбарго со стороны остальных стран бунтовщикам как минимум не понравится. А как максимум сильно ухудшит условия проживающих. Так и до голодных бунтов недалеко, а там, глядишь, и недовольные нынешней властью голову поднимут… и задумаются о смене правящей семьи на более правильную… Может, проще подождать?
Долго подождать не получилось. Лазутчики Колхидии, имевшие в отличие от соперников возможность беспрепятственного прохода через проклятый «пояс», незаметно доставили прямиком на столы правителей других стран встречное предложение Рокура тин Веронье. Несмотря на то, что потентат выдержал в послании ровный и сдержанный тон, оно больше походило на ультиматум. Каковым, по сути, и было.
Потентат аккуратно сетовал на то, что, поддавшись на сторонние уговоры, правители ранее союзных стран постарались забыть о многовековых добрососедских отношениях и позволили себе вмешательство во внутренние дела Колхидии. Он выразил сочувствие пострадавшим в столкновении, но не мог не отметить, что его страна только защищалась в ответ на проявленную агрессию. Он также призывал прекратить бессмысленное уничтожение войск и мирного населения и наладить прерванные инцидентом дипломатические и торговые отношения в прежнем объеме, оговорившись, что в противном случае Колхидия оставляет за собой право вести хозяйство так, как будто за ее пределами одни враги. Нет, они не имеют планов на кого-то нападать. Но и учитывать чужие интересы они тоже не будут обязаны.
Например, начнут изгонять всякую бурунную саранчу и еще какого корагальского жука за пределы государства, и не станут заморачиваться тем вредом, который эти вредители соседям нанесут. Или выдворят в одночасье опасных водных хищников подальше от своей береговой линии – пусть себе размножаются и пируют на здоровье в чужой акватории. А то ведь можно и дождевые тучи для полива посевов призывать исключительно на свою территорию, наплевав, что остальная часть континента задыхается от засухи. В случае же, если ранее существовавшие договоренности будут восстановлены, Колхидия обязуется соблюдать интересы союзников и даже оказывать им своевременную помощь согласно утвержденным международным стандартам. В заключение Рокур тин Веронье выражал надежду, что правители ранее союзных стран при принятии правильного решения будут руководствоваться исключительно практическими и разумными соображениями.
Если отбросить вежливую словесную шелуху, суть присланного документа сводилась к следующему: либо, вняв голосу разума, соперники устанавливают с Колхидией нормальные взаимовыгодные отношения, либо, пойдя на поводу у церковников, ставят себя в заведомо проигрышное положение, потому что отныне Рокур тин Веронье при проявлении иностранной агрессии не станет сдерживать ни своих проклятийников, ни зеркальщика.
Понятно, что мнения присутствующих на спешно собранном совете стран разделились. Подстрекаемые Верховным Наставником церкви Светлейшего, усмотревшим в меморандуме тин Веронье как прямое оскорбление чувств верующих, так и угрозу существования самой конфессии, воинственные Лагрос и Баренвальд настаивали на продолжении военных действий. Более осторожные нейтралы типа Йеллина, Тармеи и Тильции отмалчивались. А вот соседи Колхидии молчать не стали. И первым высказался представитель Габайона.
Шахванш ир Кайнар настоятельно посоветовал прислушаться к предложению потентата Колхидии. Раз уж не удалось тупо задавить соседей силой, придется договариваться. Тем более после той впечатляющей демонстрации, которую колхидские войска учинили в стычке на границе с его уже не существующим полком. Как ни прискорбно признавать, на данный момент он не видит способа реального противостояния им. Опять же, восстановление торговых контактов отодвинет угрозу голода, нависшую над его страной после «возврата» фузариоза. Так что он где-то понимает желание Лагроса и Баренвальда померяться силами с противником… причем, что характерно, на чужой территории, но в лице представителя своей страны выступает за начало мирных переговоров.
Представитель Корнуэлля горячо поддержал соседа. И все присутствующие прекрасно понимали почему, корнуэлльская береговая линия была пусть не слишком протяженной, но очень важной в стратегическом и экономическом отношении: из-за рельефа местности и отсутствия нормальны пахотных земель морская рыба составляла едва ли не половину рациона населения этой гористой страны. И если колхидцы отгонят как пригрозили в их часть акватории Альборанского моря пятнистых акул или змеевидных хвостобоев, об этом пищевом ресурсе можно смело забыть, такие хищники мало того, что не боятся человека, так еще и за свою кормовую базу бьются жестко. Насмерть. И никакие благословения (тут Крослин дель Тарпальян метнул угрюмый взгляд на Предстоятеля церкви Светлейшего) почему-то бороться с этой напастью не помогают. Выбирая между голодом и переговорами, они предпочтут переговоры.
А посол Угрении и вообще не побоялся открытым текстом озвучить причину начавшегося противостояния с Колхидией, грамотно переведя стрелки на Верховного Наставника. И не постеснялся произнести вслух то, о чем задумывались все, но пока не рисковали высказаться.
– Давайте перестанем объясняться завуалированными намеками: наши страны пошли войной на Колхидию после опубликования эдикта Рокура тин Веронье об отделении церкви от государства. А если говорить прямо, после требований уважаемого Предстоятеля покарать отступников. Пока мы могли надеяться на получение преференций своими силами, наши с ним цели совпадали. Но справиться наскоком не вышло и никакие благословения не сработали. Нам доходчиво объяснили, что плюшек не будет, и предложили возврат к довоенным договоренностям. С политической точки зрения проще признать, что продолжение военных действий не имеет смысла и Колхидия в своем праве: что они делают в своей стране – не наше дело. Тем не менее от нас требуют продолжать класть жизни наших солдат на алтарь во имя… а чего, собственно? Амбиций Верховного Наставника? Или сохранности церковного кармана? Я так понимаю, мы должны по его первому требованию, невзирая на возможные потери, кидаться отвоевывать для него право взимания привычной девятины?
– Да как вы смеете! Речь идет о святом! О наказании вероотступников!
– А мне показалось, о реквизированных потентатом церковных деньгах. То-то Вы даже на «врачующее» отлучение не стали размениваться, а сразу шарахнули по Колхидии интердиктом!
– Церковь Светлейшего не потерпит!..
– Тогда собирайте собственное войско, благо есть на что, и гробьте его! Потому что наши страны пока не получили от этой войны ничего, кроме убытков! И можем пострадать еще больше, если послушаем Вас, а не голос разума!
Верховный Наставник как-то подобрался и с преувеличенной лаской в голосе спросил:
– Значит, ты сомневаешься в разуме верховного иерарха церкви Светлейшего? А ты не боишься последствий?
– Не боюсь, – оскалу Флиппа Хиверсайда сейчас могла позавидовать самая кровожадная косатка Лазурного залива. Причем, косатка, уже неоднократно и с удовольствием отведавшая в своей жизни человечины, и решившая сделать этот деликатес своим основным блюдом.
– Я человек военный, несемейный, к тяготам походной жизни привычный. Чем Вы мне пригрозить можете? Опалой и проживанием в глуши? Нашли чем напугать после фронта! Очередным отлучением? Так это уже не срабатывает, и Колхидия тому яркий пример. Добьетесь моей отставки, на это место приедет следующий угренец и задаст тот же самый вопрос!
И чтоб ни у кого не оставалось сомнений, добавил:
– Так что бояться последствий, Верховный Наставник, следует не мне. Бояться следует тому, кто еще не понял, что кроме Рокура тин Веронье могут отыскаться и другие неглупые правители, которые очень скоро сообразят, что вместо того, чтобы выплачивать девятину, можно договориться с умеющими насылать проклятья, а это куда более выгодное занятие! И таких «умных» может набраться довольно много! Да Вы можете хоть весь континент отлучить – это не фокус, только что Вы с остальными Наставниками потом жрать будете?!