Чтение онлайн

— Я и до сих пор считаю, — поддержал брата Борис Натанович, — что только Великая Теория Воспитания способна кардинально изменить человеческую историю, прервать цепь времен и роковую последовательность повторений образа жизни, повседневного житейского опыта, который систематически передается от родителей детям — и увеличить со временем процент умных, счастливых, добрых…

— Ну-у… — ворчливо завел Дэ Пэ. — В чем-то я с вами соглашусь, конечно… Кстати, и Ефремов говорил о тех же принципах.

— Вы только не забывайте, пожалуйста, — хмыкнул Аркадий Натанович, — что мы не какие-нибудь, там, гуру педагогики, мы всего лишь писатели! А принципы… — Он пожал плечами. — Постепенность. Взаимотерпимость. Эволюция. Столетняя программа внедрения Высокой Системы Воспитания.

— Дополню, — официальным голосом сказала Инна. — В СССР принята и действует, хоть и не столетняя, но долговременная правительственная программа создания современной базы подготовки педагогических кадров высшей квалификации!

Модератору жиденько похлопали, и Риту это покоробило. Что же получается — таланты воротили себе веру в прекрасное далёко, а их поклонники воротят нос от «совковых» прорывов?

«Творческая интеллигенция!» — выругалась Гарина, цепляя голливудскую улыбку.

— Не могу не затронуть одну из ведущих тем в вашем творчестве, — немного казённо выразился Григорьев. — Это тема прогрессорства. Ну, всю ее не объять, слишком уж она многогранна… Сосредоточусь лишь на одном аспекте. Земные прогрессоры подталкивают социальную эволюцию на Саракше, Сауле, Гиганде — по месту жительства внеземных человечеств, находящихся на низком уровне развития. Однако приносят больше вреда, чем пользы. По сути, прогрессоры уподоблены советским разведчикам, внедрившимся куда-нибудь в Абвер! Вот только полноценной инфильтрации не происходит — вы нарочно сохраняете за землянами высокую мораль коммунаров, убежденных, что жизнь человеческая бесценна. И неважно, идет ли речь о землежителе или о вшивом пантианине! Вы специально ломаете голову над Проблемой Бескровного Воздействия, по сути, подставляя посланцев КОМКОНа! Какой-нибудь дон Румата, якобы драчливый дуэлянт, блестяще владеет мечом, но не убивает своих противников! Я уж не говорю о том, что брезгливый землянин отказывает доне Окане… — Тут он не сдержался, взбурлив: — Да как можно, угодив в средневековье, вести себя, как чистоплюи?! Как можно выделяться? Господи, да если бы на месте дона Рэбы сидел министр хоть чуточку поумней, он бы живо упрятал Румату Эсторского в Веселую Башню, и тот мигом бы раскололся! А мясокрутка святого Мики оч-чень способствует многоглаголанию… И… Знаете, что меня больше всего возмутило? Даже не то, что Румата-Антон совершенно не пользовался «жучками», чтобы подслушивать и подглядывать. Просто… он не бог. Боги не только милуют, они еще и карают, но Румате запрещено применять оружие! «Низ-зя!» Цитирую: «ни при каких обстоятельствах!» А когда Антон — наконец-то! — после гибели Киры повел себя по-настоящему адекватно, устроив резню, вы живо эвакуируете его на Землю… Ну, а как же! Он же пролил кровь убийц! Ай-я-яй, как можно… Можно! И нужно. Не сиял бы под солнцем великолепный Мир Полудня, не победи мы в Гражданской, в Великой Отечественной! А коммунары даже не знают толком, как звали Гитлера…

Аркадий Натанович серьезно покивал головой.

— Согласен, — глухо сказал он. — М-м… Понимаете, мы искали иные пути контакта разумных рас, некий, более высокий, по нашему мнению, уровень отношений и решения конфликтов — без крови, без оружия…

— Товарищи, товарищи… — заспешила Рита. — А давайте эту тему как бы вынесем за скобки? Слишком она обширна!

— Или даже посвятим ей отдельную передачу, — согласно кивнула Наталья. — Ведь и Ефремов в «Часе Быка» рассматривал вопросы вмешательства и невмешательства в дела иных миров. А тут не только астрополитика, но и мораль, и этика… Нравственно ли хладнокровно наблюдать за страданиями людей, пускай даже инопланетян? Но, если вмешиваться допустимо, то каким образом? Открыто или тайно? А вправе ли мы творить добро без спросу, не зная даже, что именно разумные существа, якобы осчастливленные нами, считают злом?

— Кто за отдельную передачу? — улыбнулась Рита, поднимая руку. — Может, здесь же и соберемся…

Массовка пошумела, но приняла ее сторону.

— Инна Федоровна? — Григорьев обернулся к модератору.

— В Интерсети разворачивается весьма оживленная полемика, Дмитрий Павлович, — улыбнулась Дворская, отрываясь от дисплея. — Но подавляющее большинство — за отдельную встречу.

— Да будет так! — величественно кивнул Дэ Пэ.

Поозиравшись, Изя вскинул руку, и тут же задал вопрос:

— Ну, я человек простой, простодушный… Скажите… М-м… Вот вы однажды сказали, что «За миллиард лет до конца света» — ваша лучшая вещь. Вы не изменили своего мнения?

— В общем-то, нет, — писатель с лукавым интересом глянул на Динавицера. — А что?

— Ну-у… — затянул Изя, и пальцем очертил как бы букву «О». — В кругах так называемой творческой интеллигенции бытует суждение, будто в «Миллиарде» описана ситуация в СССР, где истинному таланту не пробиться. Это правда?

Аркадий Натанович расхохотался, а его брат лишь фыркнул:

— Это что-то новенькое! Хотя, в принципе, и такой смысл можно углядеть между строк.

— Тогда… о чем повесть?

— О выборе, — тонко улыбнулся Борис Натанович.

— У нас вообще главная тема — поиск правильного выбора в критической ситуации… — высказался его брат. — Ситуация морального выбора! То есть, прежде всего имеет значение поведение человека — каким образом ситуации влияют на его нравственность. Вот что интересно!

— Тогда… — не унимался Изя. — Что такое Гомеостатическое Мироздание?

Аркадий Натанович довольно крякнул.

— Помните, что сказал Вечеровский? — прищурился он. — «Мироздание сохраняет свою структуру» — вот основная аксиома. По его же словам, законы сохранения энергии и материи всего лишь частные проявления закона сохранения структуры. Закон неубывания энтропии противоречит гомеостазису мироздания, ибо нарушает структурность и ведет к хаосу. Поэтому он является законом частичным, а не всеобщим. Дополняет его закон непрерывного воспроизводства разума… Правда, разумная деятельность тоже нарушает заданную гомеостазисом структуру мироздания, ведь у непрерывно развивающегося разума может быть лишь одна цель: изменения природы самой Природы. Вот как раз сочетание и противодействие этих двух частичных законов и обеспечивают всеобщий закон сохранения структуры, суть которого в поддержании равновесия между возрастанием энтропии и развитием разума.

— Добавлю, — ухмыльнулся Борис Натанович, — что Гомеостазис Мироздания носит квазистохастический характер.

— В таком случае, сверхцивилизаций нет и быть не может, — Изя оживлялся всё сильнее. — Ведь это разум, развившийся до такой степени, что он уже преодолевает закон неубывания энтропии в космических масштабах! Верно? А как же Странники?

— А вы заметили, — парировал Аркадий Натанович, — что в наших книгах описаны лишь следы деятельности сверхцивилизации Странников, но не их самих? Это всё потому, что мы представляли Странников, как сообщество всех разумов вселенной, совершивших превращение в люденов — паранормов или метагомов, как хотите, называйте. Каждая разумная раса делала свой вклад в сверхцивилизацию Странников каждый раз, когда внутри нее зарождались свои людены…

— О! — просияла Наташа. — Хочу озвучить версию вашего читателя, адмирала Алексея Федоровича Надеждина. Знаете, что он предположил? Что странники-людены являются расой негуманоидных ментальных паразитов-энергетов, своего рода сгустками психодинамического поля, которые могут внедряться в мозг некоторых, очень немногих людей, обладающих определённой аномалией, подчиняя их поступки своей воле. А вот с мозгом расы киноидов планеты Саракш «Странники» оказались несовместимы! Причем, Голованы все до единого обладали паранормальными способностями, и умели управлять психодинамическими полями — это заметил ещё Максим Каммерер при первом контакте с ними. Более того, их чекпойнты сознания передавались детенышам. Для «Странников» такие «ментальные носители» были бы просто лакомыми огурчиками, но именно тут их ждал жестокий облом: мозговые структуры киноидов Саракша отторгали непрошеных гостей! Сами же «Странники» в ходе эволюции утратили способность к размножению — они внедрялись в подкорковые области мозга паранормов, гуманоидов и не очень, жили в них, пока носители не умирали естественной смертью, а затем с оказией переселялись в новые тела. И к такому вызову человечество Мира Полудня оказалось совершенно не готово. Как вам версия?

— Немного неожиданно… — растерялся Борис Натанович.

— Ну, вообще-то, версия не нова, — усмехнулся старший брат. — О пришельцах-паразитах Хайнлайн написал еще в сорок первом. Да и вызов… Разве это вызов? «Кукловоды» у того же Хайнлайна подчиняли себе волю всех подряд, а товарищ адмирал говорит лишь о паранормах. Вызов же предполагает прямую и явную угрозу, глобальную опасность и борьбу, но ведь людены дистанцируются от людей, а после и вовсе уходят, покидают Землю! Хм… Ну, да, у самого сейчас мелькнул контраргумент — Исход лишает землян ценного генофонда. Сначала инквизиторы пожгли на кострах тогдашних паранормов, теперь их выживших потомков Странники сманили… Ну, не знаю! Даже если людены ведомы… э-э… ментальными паразитами, то… Что? Запретить исход и удерживать «хомо новусов» силой, лишь бы удалить… э-э… «мозговиков»? А скажут ли «спасенные» людены спасибо? Вдруг, да симбиоз со «Странниками» для них — цель, счастье и благо? Ведь живем же мы, обычные человеки, с микрофлорой, и хорошо живем — отличное пищеварение нам в подарок, и здоровый гормональный фон!