Чтение онлайн

– Не часто в наше время встретишь настоящего джентльмена, - покраснев сказала она.

– Так же не часто, как и столь редкий образец красоты, как вы, юная леди.

Эти слова от другого человека могли бы показаться пошлыми или издевательскими, но очень подходили к этому уже немолодому и старомодному хакеру.

Они расселись по местам и заказали выпить.

– Ну, - Джон поднял свой бокал в воздух.
– За наше знакомство. Макс много рассказывал хорошего о вас.

– Врет, все врет, - отозвался Гай, махом опрокинув в себя порцию виски и заказывая новую. – Я гораздо, гораздо хуже.

– Так что, Джон. Не будем тянуть кота за хвост? Может, перейдем сразу к обсуждению наших дел? – спросил Макс.

– Нет, позвольте-ка, - влез Гай. – Валенштайн в нашей команде мышцы, Элис обаяние и мораль, а я – самопровозглашенный голос рассудка. Так вот, на правах рассудка хочу спросить – насколько здесь разговаривать вообще безопасно, а? Макс уже говорил, что это ваш бар и все такое, так что, наверное, не висит тут по пять жучков, в каждом углу. Но тут народ вокруг, ага? Вдруг, это полицейские шпики? Только и ждут момента скрутить мои прекрасные руки и потащить в узилище.

– Не беспокойтесь, Гай, - улыбнулся Джон. – Это место предельно безопасно и ни один из посетителей не «легавый» и не «стукач», как принято выражаться в определенных кругах.

– Ох, Джон, вы кажетесь мне слишком безгранично добрым и доверчивым.

– Вовсе нет.

– Докажите.

– Проще простого, Гай.

Джон вынул из кармана коммуникатор, набрал быстро комбинацию символов. В эту же секунду, все кто был в баре, считая бармена и официантку, каждый посетитель – встали и вышли на улицу. Музыка продолжала приглушенно играть, за соседним столиком стояла наполовину выпитая кружка пива. И никого кроме их компании.

– Охренеть, - протянул Гай. – Очень удобно. Крутой фокус. Скажите, а этот трюк сработает с полицейскими? Ну, я попадусь, а потом нажму всякое на вашем коммуникаторе, а они просто уйдут?

Макс и Элис пораженно оглядывались по сторонам.

– Нет, к сожалению, нет, - рассмеялся Джон. – Просто все, кто в этом клубе, скажем так, все они мои друзья.

– И их куда больше, чем у меня, факт, - сказал рассматривая пустой зал Гай. – Однако же. Окей, ну, предположим, здесь нет и не было лишних людей. Но как мы можем доверять лично вам? А? Вдруг вы полицейский провокатор? Красивые песни нам заводите, льете свои соловьиные трели на ушко? А как до дела дойдет, получим мешок на голову и пожизненное в капсуле? То, что у вас одна цель с Максом, ещё не гарантирует вашей честности, смекаете?

Джон окинул взглядом компанию. Снял очки и протер их салфеткой, подслеповато щурясь.

«Не часто сейчас можно встретить человека в очках для зрения. Он, думаю, может себе купить самые топовые глазные имплантаты, однако, не делает этого» - подумал Макс.

Джон вернул очки на нос и все же ответил на вопрос Гая.

– Никак. Простите, друзья мои, но у меня нет таких аргументов, которые убедили бы вас в едином и безграничном доверии ко мне. Я мог бы начать пересылать вам какой-то компромат на самого себя и тому подобную ерунду. Но все это бессмысленно и неубедительно. У меня, повторюсь, нет таких фактов, которые могли бы доказать мои добрые намерения. Поэтому решать вам, кто не хочет сотрудничать на основе слова другого – полагаю, может просто спокойно уйти.

Никто, разумеется, не встал и не ушел.

– Что же, это хорошо, - сказал Джон. – Теперь, думаю, когда с формальностью о декларировании намерений покончено, можно поговорить о деле.

– Здесь вам карты в руки, вы дольше нашего готовились к этой операции, - сказал Макс.

Джон выпрямился и потер руки, словно фокусник перед выступлением.

– Пожалуй, нет нужды рассказывать, почему и для чего мы с вами собираемся атаковать «Ляовэнь индастриз». У каждого свои причины и свои мотивы. Это так. Со своей стороны хочу заявить – я собираюсь уничтожить эту компанию. В ноль. Разорить её акционеров. Заставить совет директоров прыгать из окон. Пусть сотрудники бегут из неё, как крысы с тонущего корабля. Конечно же, нельзя убить гидру, просто назвав её медузой. Проблема, которая стоит лично передо мной в том, что убийство «Ляовэнь» не поможет само по себе. Всегда есть те, кто стоят у руля. Кто финансово заинтересован во всем процессе. Именно по ним пройдется каток, который я завел. На такую подготовку ушло много сил, много лет, много хороших людей больше нет с нами – они погибли в той борьбе, что мы вели. Но он скоро будет отомщены. Мы заложили сотни, десятки сотен мелких бомб под «Ляовэнь». Не настоящих, разумеется, метафорических. И все они должны взорваться в один момент, мы не можем позволить противнику взять время на зализывание ран. По моему сигналу – их финансовые счета опустошатся миллионами мелких не отслеживаемых траншей. Данные на каждом из тысяч серверов будут уничтожены. Все бекапы сгорят вместе с ними. Каждый распоследний файл, представляющий коммерческую тайну, станет достоянием общественности. Личное дело на каждого из сотрудников, начиная чернокожим уборщиком и заканчивая генеральным директором, утечет в Сеть. Записи со скрытых камер наблюдения их тайных советов окажутся на всех известных видеохостингах. Все что они скрывали – будет общеизвестно. Всё, что они заработали - исчезнет. Вот, в чем моя часть плана.

– Ого, - сказал Гай, сжимая в зубах сигарету, которую забыл прикурить. – Звучит как план Сатаны по апокалипсису.

– В какой-то степени – так оно и есть, - Джон снова был само дружелюбие.
– Но есть нюанс. В глубине своего мерзкого чрева «Ляовэнь» хранит одну карту памяти. И она их джокер. Само существование этой карты памяти может обесценить все усилия, что мы приложим. Именно в этом и состоит трудность – эту карту нужно физически похитить из сейфа в головном офисе корпорации.

– Что же такого на этой карте?
– спросила Элис.

– Этого, к сожалению, я не могу пока что вам сказать, - ответил Джон. – Я понимаю, насколько эта миссия кажется сложной и сколь противоречиво то, что я не могу сыграть в открытую с вами, друзья. Но дела обстоят именно так, хоть я и не могу сказать, что именно хранится на ней – важность этой карты не поддается осмыслению. Не только для «Ляовэнь», но и для всей Республики в целом.

– Черт возьми, - Гай наконец вспомнил о тлеющей сигарете и затянулся. – Теперь это все звучит, как антиправительственный заговор.

– Вот тут вы не совсем правы, друг мой. Наоборот, эта карта представляет собой опасность. Она хуже, чем атомная бомба в сорок пятом году. Перевес сил, который она представляет собой, окончательно сломает хрупкое равновесие нашего с вами мира.

– Вы все больше говорите загадками, Джон, и мне это не нравится, - сказал Макс. – Если эта карта памяти так опасна, как вы говорите, про переворот сил, изменение баланса и все тому подобное, почему же «Ляовэнь» до сих пор не использует её.

– Прекрасный вопрос, мистер Валенштайн. У меня есть основания подозревать, что все же он воспользовались ей. Использовали точечно, не в полную мощь, скрытую в ней. Я не даром привел аналогию с атомной бомбой. Пока взрывы были на полигонах это одно. Но когда бомбы появились в воздухе мирных городов – эффект от её взрыва в умах был разрушительнее, чем физический.

– Снова вы говорите загадками, все ходите вокруг да около. Что на ней? Схемы оружия? Компромат на политиков? Вирус?

– Что-то среднее между всем этим. Для нас это сейчас не важно. Важно только то, что после удара нанесенного через Сеть, который я подготовил, «Ляовэнь» поймет, что он загнан в угол. А загнанным в угол терять нечего. Они воспользуются картой памяти и тогда нас ждут действительно мрачные времена. Именно поэтому, мы, точнее ВЫ, должны выкрасть эту карту. Важность этого пункта сложно переоценить.

– Хорошо, хорошо, - Макс взъерошил волосы. – Без этой карты памяти в наших руках мир погрузится в пучину хаоса, окей. Мы должны её выкрасть. Окей. Как? Такие вещи, как вы нам рисуете, не охраняют два-три дилетанта с камнями и палками. Убийство Сальваторе…

При этом воспоминании у него заныли отбитые ребра.

– …убийство Сальваторе с двумя охранниками было чертовски сложной задачей. Теперь же вы нам предлагает сунуть голову в логово медведя? И как же нам выйти оттуда живыми?

– Убийство этой гниды оказало в нашем деле весомую помощь. Насколько мне известно, сейчас в «Ляовэнь» срочно ищут новую кандидатуру на пост начальника службы безопасности. Когда умер вожак – стая не распалась. Но теперь она обезглавлена и дезорганизована.