Долина теней
Шрифт:
– Мне становится грустно от того, что я слышу, - ламассу печально покачала головой. – Но, думаю, я смогу тебе помочь. Мы, ламассу и шеду[Ламассу – женщина, шеду – мужчина.], имеем очень развитую интуицию. Я не смогу тебе ничего сказать о твоей сестре, но отец твой вот-вот придет домой или уже там.
– Но я только что был там! – возразил Джейк. Ламассу посмотрела на него с мягким упреком. – Ну ладно, не только что, а почти час назад. Столько всего происходит вокруг, столько людей, все что-то делают…
– Я могу тебя проводить, если хочешь, - мягко сказала ламассу. – Пока мой муж, мой шеду, занят делами, у меня есть свободное время. Хочешь?
Мальчик согласился, и они отправились обратно в дом Джейка. Прохожие, встречавшие на своем пути эту странную парочку, смотрели на них с опаской: ламассу – редкие существа, толком про них никто ничего не знал. Ни где они водились, ни чем питались. Ламассу и шеду не вмешивались в дела других существ, жили будто особняком. Единственный слух, который слышал о них Джейк, это то, что они все искали какой-то город. Дур-Шаррукин. Но где это – никто не знал.
Солнце скрылось за тучей – то ли облако, то ли смог вперемешку с паром от огромных общественных бань на окраине города. Подчас отличить тучу от извергаемого из бань в воздух месива было крайне трудно. А еще на окраине были какие-то загадочные плавильни, непонятные фабрики, полуразрушенный замок, какие-то башенки, обломки старой каменной стены, еле живые поля с пшеницей… За полями начинался густой и зловещий лес, ходить в который строго-настрого запрещали всем детям. Впрочем, когда у родителей рождался нежданный ребенок, они могли отнести его в лесную чащу и оставить там.
O tempora, o mores!
Что-то в доме изменилось. Когда Джейк был тут в последний раз, он буквально чувствовал, что внутри никого нет. Сейчас же он был уверен, что там, за старой закрытой дверью, точно кто-то есть.
– С тобой войти? – спросила ламассу.
– Да, - кивнул Джейк. Ему было совестно просить об этом, но страх перед грядущим разговором с отцом все же перевесил.
Тихо скрипнула дверь, впустив внутрь аккуратно ступающего Джейка и мягко переступающую лапами ламассу.
Зачастую о том, что можно увидеть или найти в доме, говорит запах. Вам достаточно сделать всего один вдох, чтобы понять, что ждет вас за порогом. Если запах тлена – внутри мертвец, причем давнишний. Если пахнет кошками – внутри бардак и много-много пушистых зверьков. Если пахнет гнилью – много мусора. А если чем-то странным, неприятным и удушливым – то внутри безумец.
Дом Джейка пах алкоголем. Его пьяный отец лежал на полу, завернувшись в старую шкуру и спал. Старые штаны сплошь в пятнах грязи и разводах мочи, прочая одежда – вся измята и испачкана. Лицо – давно не брито, седые волосы топорщатся в разные стороны, делая его похожим на старую облезлую игрушку.
Отец был пьян, и пьян преизрядно. Собственно, иначе он пить и не мог – или никак, или в ноль.
Ламассу сморщила нос и рефлекторно оскалилась. Джейк лишь печально вздохнул и направился на кухню. Там он молча набрал из ведра ковш воды и, еще раз вздохнув, окатил отца холодной водой. Отец вздрогнул и поморщился. Джейк сильно пнул его в бедро и сказал:
– Отец. Просыпайся.
Ламассу наблюдала за всем молча.
Отец Джейка и Лиз разлепил совершенно стеклянные от алкоголя глаза и почти минуту пытался сфокусироваться на своем сыне. Получилось.
– Джейк? Ты чего? Иди поиграй, - прохрипел Тони.
– Где Лиз, отец? – холодным голосом спросил Джейк. В мальчике, как и всегда при виде пьяного отца, не осталось эмоций. Только лютая ненависть.
Отец поерзал по полу, оперся головой о стенку и поднял глаза на потолок.
– Отец, где Лиз? – тверже повторил Джейк.
Тот в ответ лишь пожал плечами. Джейк посмотрел на ламассу. Та молча кивнула.
– Где Лиз, отец?! – крикнул Джейк.
– У этой, как её… - кое-как ответил отец. По его глазам было видно, что ему абсолютно безразлично, что там ему кто говорит.
– У мисс Свитшот ее не было очень давно, - отрезал Джейк. – Где моя сестра, ты, пьяная скотина?! – Джейк не выдержал и сорвался. Он тяжело задышал и постарался успокоиться.
– Не знаю, не знаю! – ответил отец и попытался встать. Не получилось.
– Лежать, - сказал мальчик. Он наступил на грудь своему предку и приблизил лицо к этой харе. Слишком многое произошло за последние сутки. Джейк несколько раз чуть было не погиб, потом попал в плен, и… убил. Да, он, Джейк, убил сатира. Убил, чтобы спасти сестру. И теперь этот… это пьяное… и он ведь знает, знает! Знает, где она. – Говори мне, где моя сестра, ты, пьяный выродок!
– Я не знаю! – ответил отец.
Тут за спиной мальчика послышалось утробное рычание и огромная львиная лапа со смертоносными когтями мягко опустилась на грудь отца Джейка. По лицу пьяницы стало понятно, что испуган он не на шутку.
– Не знаю, не знаю я, где она! – растерянно закричал отец. – Я не знаю, куда он ее дел!
– Что? – тихо переспросил Джейк.
– Отдал я ее, отдал, понимаешь? – сказал отец Джейка. Язык его заплетался, но слова выговаривал он все же внятно.
– Отдал? Кому? – спросил мальчик. Внутри у него все похолодело.
– Волшебнику, ну! Отдал и отдал.
– ЧТО?! – закричал Джейк. Столько времени... а он… и вот так просто… отдал?! – Что?! Какому?!.. Что?!
– Ну отдал и отдал, госспади! – ответил отец. Ламассу зарычала громче и с силой ударила пьяницу когтями в грудь. – А! – вскрикнул отец.
– Кому ты ее отдал, ты пьяная бездушная скотина?! – взревел Джейк. Он не помнил себя от гнева. Его отец, родной отец отдал Лиз, эту маленькую добрую девочку… отдал?! Отдал!!!
– Волшебнику, ну! Волшебнику отдал!
– Какому волшебнику?!
– Бераму, Бераму я отдал!
– За что?! Почему?!
– Я был ему должен. Должен был не мало. А на последнем деле облом получился, а он грозился убить меня. Вот я и отдал ему… Какая теперь-то разница? Он еще и приплатил даже.
– ЧТО?! – взревел Джейк. Мысль о том, что отец рассчитался за долги с каким-то там волшебником живым человеком, его сестрой – неслыханно! Возмутительно! В Джейке клокотал гнев. Он метался по комнате и швырял в стены те немногочисленные вещи, которые мог оторвать от пола. Ламассу спокойно сидела у входной двери. Отец равнодушно смотрел на своего сына.