Чтение онлайн

– Где, где он живет, ты, мразь?! – крикнул Джейк.

– Че мразь-то сразу? – начал было возмущаться отец, но Джейк лишь бешено закричал и с силой пнул пьяницу в живот. Тот охнул и назвал адрес.

– Нет у меня больше отца, - вместо прощания сказал Джейк. Он вышел из помещения, которое теперь не мог называть «дом», захлопнул дверь и громко-громко закричал. Он кричал и кричал, бил кулаками по стенам и пинал какой-то мусор. Когда силы оставили его и он устало рухнул на землю, к нему подошла ламассу.

– Прости, дитя, что я не могу тебе помочь.

– Да нет, вы мне очень помогли, - всхлипнул Джейк. Из его глаз градом потекли тихие и горькие, как взрослая жизнь, слезы. – Спасибо вам за то, что были рядом и помогли. Я бы без вас не справился.

– Это – лишь малость, но я рада, что смогла помочь тебе хоть так, - к ламассу незаметно подошло еще одно такое же существо, но с головой человека-мужчины. Спутница мальчика оглянулась на него и нежно потерлась головой о его гриву. – Прости, дитя, но мой шеду пришел, и мы вынуждены оставить тебя.

– Спасибо вам еще раз, - Джейк поднялся на ноги, вытер рукавом слезы, и неуклюже обнял по очереди ламассу и мужа ее, шеду.

– Что ты теперь будешь делать, дитя? – спросила ламассу.

– Пойду спасать сестру, - мальчик пожал плечами и снова вытер слезы подолом рубахи. – Что мне еще остается делать?

– Мы бы пошли за тобой, но… - начала ламассу.

– Но это не ваше дело, - закончил за нее Джейк. – Я все понимаю и очень ценю то, что вы все-таки вмешались и помогли мне. Спасибо.

– Прощай, дитя, - сказала ламассу. – Может быть, мы с тобой еще встретимся. Но не здесь, не сейчас, и даже не в этой жизни. Потом. Когда закончится цепь наших перевоплощений и реинкарнаций, когда океан покроет эту землю и станет все синим-синим, мы встретимся с тобой и будем стоять рядом. А сейчас – иди. Иди, и да прибудет с тобою удача и благословление всех шеду и ламассу.

– Да прибудет удача и с вами, идущие в Дур-Шаррукин, - поклонился в ответ мальчик.

Шеду и ламассу ушли. Джейк вытер слезы, вздохнул, пнул какую-то бутылку и зашагал к окраине города. К дому, где жил волшебник Берам.

Глава следующая.

Скажи мне, кто ты.

И я загадаю о тебе загадку!

Снова путь через город. Снова – улицы, дома, окна и ступени, фонтаны, монументы, фонари, дурные тени. Джейк быстро шагал через все это, размышляя, злясь и проклиная, надежду в душе лелея и в тайне сетуя на алкоголика-отца, из-за которого целые сутки были потрачены впустую. И палец на ноге. И вывих. И зуб.

Все это нудело и болело. Джейк злился.

Какие-то не то тени, не то прохожие провожали маленькую фигурку одинокого ребенка задумчивыми взглядами. Кто-то пытался идти за ним, да бросал это занятие: то ли чувствовали обиду и гнев, идущие от ребенка, а то ли просто находили жертву поперспективнее.

Квартал, еще квартал. Нога вперед, нога вперед. Еще и еще. Где там Лиз? Что сделал с нею чародей? Продал ли в рабство, или в прихоть некромантам? А может, и людоедам? Может, чучело сверстал, или кожу снял, выдубил, да книгу написал? Или съел сам, да кости обглодал?

А может, сделал рабыней? Кто их волшебников разберет, что они там надумают?

Однажды Лиз сделала ему подарок – то ли день рождения был, то ли еще какой-то особенный случай… Не важно. Впрочем, ни Джейк, ни Лиз, не знали, когда у них день рождения – спасибо сбежавшей матери и отцу-вору. Поэтому они отмечали этот праздник примерно раз в год, примерно в одно и то же время. А порой и просто так, когда становилось невыносимо тяжело, грустно и тоскливо на душе.

Подарок она ему сделала сама: половину квартала на пузе тайком облазила и насобирала всяких блестящих штучек. Набрала где-то смолы, все это слепила в уродливый блестящий комочек и подарила брату со словами «Держи, это – мое сердце. Знай, что я люблю тебя, братик!». Это был лучший подарок на день рождения Джейка. День рождения, которого никогда не было.

Подарок потом пропал, и никто не знал, куда он делся. Дети решили, что просто потерялся. Позже, Джейк все же догадался, куда делся подарок и почему отец снова пьян в дрова.

Но сам этот маленький комочек, оклеенный блестящими безделушками и названный маленькой девочкой «мое сердце» - он останется в памяти Джейка навсегда. Вне зависимости от того, что будет в его жизни дальше.

А дальше в его жизни был высокий двухэтажный деревянный особняк, в котором жил волшебник. Не было вокруг ни зловещего тумана, ни роящихся нетопырей, ни воя волков или оборотней, не висела и полная луна над крышей – самый обычный, но богатый и ухоженный дом. Даже огороженный металлическим решетчатым забором. Искусная резьба на стенах, чистое крыльцо, мощная дверь… все так и кричало о том, что хозяина особняка тут все знают, уважают и боятся.

И что без дела к нему никто не придет. А уж тем более что-то требовать.

Кроме маленького, обиженного на весь мир ребенка. Ребенка, который просто хотел вернуть свою сестру.

Стук в дверь разнесся на весь дом. Джейк стал ждать. Через несколько минут он постучал снова. Дверь распахнулась, и мальчик увидел волшебника. Джейк был уже не в том возрасте, когда чародеев представляют как бородатых старцев в балахоне, расшитом звездами, остроконечной шляпе и мудро-лукаво улыбающихся всем встречным детям. Пожив в этом городе несколько лет, мальчик усвоил, что если кто-то выглядит просто жутко – то он вряд ли волшебник. Значит, чародей – это не горбатый угрюмый уродец, вечно хихикающий и непрестанно бормочущий что-то себе под нос.

Берам выглядел лет на тридцать пять: высокий, подтянутый, в изящной белой рубахе и штанах из какого-то плотного материала, черноволосый, с коротко остриженной бородкой. Прямо-таки дамский угодник с обложки ванильного романа. Глаза - острые, цепкие, черные.

Выйдя на порог, Берам быстро оглядел своего гостя, улицу и зачем-то небо.

– Кто ты? – спросил волшебник.

– Я ищу свою сестру, - сказал мальчик. – Ее зовут Лиз.

– И с чего ты взял, что я могу тебе помочь?

– Мой отец сказал, что отдал ее вам за долги.

– Отец? Долги? Ничего не понимаю, - лицо волшебника оставалось непроницаемым.

– Мой отец, - терпеливо повторил Джейк, - Тони. Вор. Он сказал, что отдал вам мою сестру, Лиз, за какие-то долги. Это так?

Берам внимательно посмотрел на мальчика и сказал:

– Ну-ка зайди в дом.

Внутри было светло, просторно и чисто. На второй этаж вела лестница, под нею была дверь – ход в подвал. Откуда-то слышалось мерное тиканье напольных часов. На стенах висели картины, в углах стояли красивые стальные латы.