Чтение онлайн

Чем ближе мы подходили, тем сильнее чернота разверзалась перед нами, росла над самой головой. Казалось, она вот-вот поглотит нас, нахлынет внезапным приливом и затянет внутрь. Шейд непринужденно шел меж деревьев, трава в этом месте была протоптанной. Судя по всему, зовущие входили в купол в основном отсюда.

Наконец Шейд остановился прямо перед литой стеной черноты. Она была сплошной и слегка отдавала необычным блеском, словно стекло с обработкой. Мы подкрались на нетвердых ногах. Мейли дрожала. Я трижды перевела дыхание. Стена была недвижима, но мне казалось, что она в любую секунду качнется приливом, и нас поглотит тьма.

– Тай, я начну тренировать твою голову прямо с этой минуты, - объявил Шейд.
– Ты - будущий капитан, и твоя главная задача - думать. Говори, что видишь.

Тай посмотрел на купол и ответил:

– Ничего.

Шейд снова сложил руки на груди.

– Что значит - ничего?
– сухо спросил он.
– Вообще ничего? Ты успел ослепнуть?

Крайм затрясся и потер глаза. Айна тоже беззвучно рассмеялась. Возможно, это нервное. Мне было совсем не до смеха, я не сводила глаз с купола.

– Это было бы сильно. Два слепых зовущих в команде, - тихо сказала Айна.

– Я имею в виду, что не вижу ничего кроме черноты, - неловко сказал Тай.

– Смотри внимательно. Оторви ноги от земли и пройдись перед стеной.

Тай еле двигался, будто тоже боялся, что купол поглотит его, но старался держаться достойно, отступил немного и прошелся из стороны в сторону, затем нахмурился и сказал:

– В одном месте он будто… не той формы. Словно срезан немного, и свет в этой области преломляется совсем иначе.

Шейд кивнул.

– Это - брешь, через которую можно войти и выйти. Видишь контуры?

– Да.

– Мейли, зажги свет перед стеной и перемещай его, - велел Шейд. Мейли еле справилась, слабый огонек возник перед куполом и осторожно поплыл по воздуху. В его движении стало отчетливо видно то, о чем говорил Тай: идеальную форму купола в одном месте будто срезали большим ножом, сняли совсем чуть-чуть, и именно здесь свет преломлялся иначе.

Шейд велел всем подойти и приложить руки к куполу, в стороне от бреши. Мы обомлели, никто не шевелился. Крайм осторожно спросил, что будет за бегство и дезертирство, если он решится на него прямо в эту минуту. Шейд впервые улыбнулся, он так и держал руки на груди.

– Ну? Кто первый решится?
– спросил он. Я собралась с духом, толкнула себя мысленно и подошла к куполу. Приложила к нему руку. Если Шейд говорит подойти, значит, это безопасно. Страх начал слишком изнурять и обездвиживать меня, нужно просто действовать.

Передо мной была сплошная чернота. Я застыла, коснувшись рукой поверхности. Она напоминала стекло, но не была ни теплой, ни прохладной. Никакой. Очень странной нейтральной температуры, немного бархатистая наощупь, словно до совершенства отшлифованная. Это были довольно необычные ощущения.

Я повернула голову, посмотрев на Шейда. На его лице читалось удивление. Он приподнял брови, похоже, Шейд не ожидал, что я подойду к куполу первой.

– Что чувствуешь?
– спросил он. Я прислушалась к себе.

– Рукой или внутренне?

Шейд постучал себе по виску и сказал:

– Вот здесь.

Я нахмурила брови и прислушалась.

– Тихое эхо. Очень странное. Будто шорох, шелест. Или сотни почти неразличимых голосов, они то ли гудят, то ли сливаются в единый шепот.

Эти ощущения были смутными, но различимыми. Шейд кивнул, а Крайм тихо сказал:

– Надеюсь это не заблудшие души убитых зовущих. Боги, я сейчас поседею.

– Тай, на месте Кейры должен был быть ты, - заявил Шейд. Он снова указал кивком головы на купол, и все поплелись к стене, приложили к ней руки. Меня окатывало чужими волнами паники и напряжения.

– Все слышат то же, что и Кейра?
– спросил Шейд. Многие закивали.

– Это называется эхо. Внутри оно будет другим. Станет видоизменяться и иногда будет сбивать вас с толку. Вы можете чувствовать себя странно, так, словно испытываете то, чего не должны. Но это всегда будет похожим на то, что вы ощущаете сейчас.

Шейд сделал паузу и продолжил:

– Стойте так, пока не почувствуете, что страх слабеет и разрушается. Вы парализуете себя сильнее, чем растения долины теней.

Прошло несколько минут, прежде чем страх действительно начал слабеть. Того, что мерещилось и рисовалось в образах, не произошло. Наконец Шейд велел подойти к нему. Мы сделали это, выстроившись перед ним. И вдруг Шейд повернулся лицом к бреши и спиной к нам. Мои руки снова стали влажными. Не может быть. Он же не поведет нас внутрь прямо сейчас? Мейли опять вцепилась в меня и задрожала всем телом.

– Я вхожу первым, вы - сразу за мной, по очереди, - спокойно сказал Шейд. Даже Айна резко выдохнула, словно ее дыхание оборвалось.

– Но Шейд, а как же воздух?
– снова в голосе Тая звучала паника. Наставник медленно повернул голову, оказавшись к нам в профиль, но так и оставался стоять спиной.

– Тай, какое главное правило я только что озвучивал на площадке?

– Ты говоришь - мы делаем. И не думаем, - голос Тая звучал ужасно. Бесцветно и сдавленно. Тай боялся. От него веяло мистическим страхом.

– Все верно, - ответил Шейд. Сделал шаг в купол и тут же исчез.

Тай быстро вдохнул, словно прыгал в воду, и шагнул следом. Я направляла Айну, она была впереди. Затем в купол вошла Мейли, потом шагнула я, последней. Ощущение прохода сквозь стену напоминало проталкивание через пленку киселя. Оно длилось всего секунду, а в следующее мгновение я оказалась в освещенной темноте.

Мое сердце колотилось так, что отдавалось гулом в ушах. Через мгновение я поняла, что на нас никто не напал, и мы спокойно стоим группой в большом ореоле света, который окружает всех нас. Под ногами виднелись густые бархатные мхи, росли странные цветы, которых я никогда не видела, повсюду торчали острошляпые грибы. Сложно было понять цвета, потому что все оказалось искажено темнотой и рассеянным освещением.

Вокруг меня находился невидимый купол из воздуха, который вдыхался почти как обычный, но был немного плотней. Шейд стоял и смотрел на нас, а я потрясенно думала о том, что он держит одновременно и свет, которого хватает на всех, и купол воздуха над каждым из нас и над собой.

Пространство дальше границ света почти не просматривалось, потому что темнота под куполом была просто смоляной. В голове звучал тот же самый звук, который я слышала, касаясь стены снаружи. Но он стал громче и висел постоянным фоном.