Чтение онлайн

Такое участие со стороны членов команды оказалось для меня неожиданным и приятным. Мейли взяла меня за руку, едва мы выбрали свободный стол у окна.

– Кейра, как ты? Это ужасно - то, как они смотрят на тебя! Они несправедливы, не могу поверить, что люди так предвзяты! Они даже не понимают, что ты из южных рух! Но уже сделали какие-то выводы!

– Боги, - вздохнула Айна.
– Мейли, да ты совсем не знаешь мир, в котором живешь. Люди - это животные. И лишь некоторые из них - с принципами. Вот и все. Животные не думают. Ими движут инстинкты.

Мейли замотала головой, показывая тем самым, что не согласна с Айной. Она не спорила с ней никогда. Айна усмехнулась, что значило - она использует проявляющий звук и ненадолго может видеть, в том числе и мотание головой.

– Я в порядке, Мейли, спасибо, - мне была приятна ее милая забота. Возможно, это встречный жест от нее после того, как я поддержала ее вчера.

– Я думаю, что они скоро успокоятся, когда поймут, что все еще живы и ничем не заразились, - слегка улыбнулась я. Крайм окинул меня мрачным взглядом.

– Мне нравится твой оптимизм, Кейра. Но я бы предпочел показательно разбить пару физиономий, чтобы они поняли как следует, что так смотреть на члена нашей команды нельзя.

Айна кивнула в сторону дальней стены.

– Давай, Крайм. Лорел как раз находится там. Самое время показать себя во всей красе, втянуть в драку Тая, остальных и отправить всю нашу команду в шахты.

Крайм покосился в сторону, указанную Айной. Отдельный длинный стол у дальней стены с гербами предназначался специально для наставников, они тоже здесь ели и, помимо всего прочего, следили за порядком. Я поняла это по их взглядам, скользящим по местам вспышек голосов или шумов. Лорел действительно находилась там, а вот Шейда среди них не было. Но одно пустое место с приборами говорило о том, что оно для него предназначалось.

Крайм посмотрел туда, задумчиво потер подбородок и отправился за подносом. Он взял два и между делом протянул второй поднос Мейли. Крайм даже не обратил на это внимания, будто все еще думал про пустое место Шейда за столом, но Мейли взяла поднос с удивлением и смущением. Как только Крайм ушел вперед, она робко улыбнулась ему вслед.

Мы держались вместе, как и многие другие команды, так что полосы одинаковых цветов на предплечьях и запястьях группами пятен распределились по залу. Я заметила, что такие цветные полосы оказались только у новых команд. Тех, что распределили сегодня. Остальные группы имели серые тканевые браслеты с разными символами и цифрами. Я не знала, что это значит.

Культура питания оказалась здесь совсем другой. Рух ели много овощей, фруктов и злаковых, на столах всегда присутствовало изобилие выпечки, в домах пахло сладким хлебом, сдобой и пирогами. Если готовили мясо, то лишь запеченное и легкое. Здесь же предпочтение отдавалось специфическим пряностям, от которых вся еда приобретала необычный вкус и красновато-желтый цвет, она была более питательной и тяжелой, на столах присутствовала рыба, жирное мясо, жареные блюда, бобовые и твердые тяжелые хлеба с вкраплениями орехов. «Зовущие должны хорошо есть», - заявил Крайм и принес себе целый поднос еды. Культура и свобода питания в этом месте никак не согласовывалась в моем понимании с тем, как сурово с зовущими обращались по дороге в академию. Когда я сказала об этом за столом, Крайм ответил:

– Это как раз очень легко объясняется тем, что роль зовущих в империи меняется. Как я и предполагал, мы становимся новой кастой, нас выпускают в город, а не сажают на цепь. Кроме того, в академию пребывают дети аристократов. Здесь не может быть слишком казарменное положение. Часть простых земных благ академия предоставляет сама, а остальное – заботы самих зовущих. Думаю, это сделано для того, чтобы мы были вынуждены крутиться и имели простые цели. Например, купить одежду и еду, ведь того, что здесь дают, явно не хватит. В городе есть работа для зовущих. Академия могла бы нас полностью изолировать и сделать лишь солдатами, натренированными на походы в долину. Но то, что у нас есть часть свобод, кое о чем говорит. Зовущие станут частью жизни города и важной частью империи. Вот, что я думаю.

В академии была совсем другая кухня. Многие блюда оказались жгучими. Еда была слишком непривычна для меня, так что поела я с трудом. Когда мы выходили из зала, на меня снова косились многие зовущие, а несколько человек даже обошли стороной. Крайм проводил их мрачным взглядом. Что бы я не говорила своей команде, такое отношение не оставляло меня равнодушной. Это было очень неприятно.

До вечера мы оставались в комнатах, из гостиной постоянно лилась музыка, на этот раз - полная бодрости и воодушевления: Юрай передавал свое состояние неосознанно, наигрывая те или иные мотивы. И сейчас ноты дышали предвкушением. Мараканд, без сомнения, много значил для него. Айна легла на кровать, скрестив руки, и снова заснула.

Юрай единственный из всей команды отлично знал город и вызвался провести всех к самым подходящим ночным лавкам, но Крайм отказался, заявив, что сам разберется, и сначала ему нужно «провернуть пару дел». Тай подкатил глаза, глядя на него, а затем неловко сказал, что тоже пойдет сам и купит все нужное, если, конечно, Юрай один справится с сопровождением и ему не нужна будет помощь. Возможно, Тай не хотел встретить знакомых людей в городе. Во всяком случае, мне так показалось. Юрай оскорбленно ответил, что никто лучше него не сможет сопроводить девушек.

Когда густые сумерки опустились на территорию академии, мы подошли к северным воротам. Малые створки были распахнуты, стражники выпускали зовущих, проверяя по книгам их имена, и уточняли, дозволено ли им выйти. Меня охватило волнение и предвкушение. Еще вчера утром я ехала в повозке, закованная в металлические тяжелые наручи, как преступник, а сегодня готовилась выйти ненадолго в город. Об этом я и помыслить не могла.

Юрай рассказал, что в Мараканде на больших улицах стоят специальные доски объявлений с символом зовущих - гербом десяти сфер. И там жители вешают свои заказы с суммой оплаты - это работа для зовущих. Многие в академии получали деньги именно таким способом.

Когда стражники проверили нас с Мейли, они спросили имя Айны и уставились на нее, едва увидев слепые глаза. Айна поражала своим видом почти всех, кого встречала, и впечатление только усилилось после того, как в ее ухе появилась серьга стихии звука.

Мочка до сих пор сильно болела, я мазала раны каждые несколько часов составом, который положил мне с собой Эвон. Это должно помочь.

Едва мы вышли за малые ворота, как Мараканд раскрылся перед нами пышным изобилием зелени, белокаменными домами, окрашенными в светло-синий из-за темноты, и высокими шпилями далеких остроконечных башен, по которым ползли вьющиеся растения. Повсюду - в земле и громадных кадках - цвели цитрусы и пряные ореховые деревья. На главных улицах светлели фонтаны, тихо журчащие в шероховатых каменных чашах. От узких каналов, по которым текла вода, поднималась прохлада. Город был очень люден и очень красив. Я никогда не видела такой архитектуры и разве что слышала о ней по рассказам. Многие лавки и вывески буквально утопали в зелени и пышных ползущих кустарниках. Даже крыши казались мне белыми, хотя Юрай утверждал, что они - цвета песка. Просто густые сумерки красят все в свои оттенки.

Некоторые улицы были уже темны и погружались в сон - гасился свет, закрывались двери и чернели окна и витрины лавок, а другие - ночные улицы - только приходили в движение. Мараканд жил все время, и днем и ночью, разные его части пробуждались по очереди.

Юрай сказал, что это время - самое пленительное, потому что воздух наполняется вечерней прохладой, треском маракандских сверчков, распахиваются двери трактиров, льется теплый свет и звучит музыка! На вечернюю прогулку перед сном выходят красивые юные девушки. Айна подкатила глаза, когда он произнес последнюю фразу. Она сказала, что нас всех могут перебить тени под куполом, а он думает о красивых девушках. Это еще одна причина, по которой мужчины так мало живут и так рано умирают.