Чтение онлайн

— Меня зовут Сергей, — стал рассказывать жилистый боец высокого роста, лет двадцати пяти, — позывной «Слим», служил по контракту в разведке ВДВ, в боевых действиях не участвовал, владею автоматом и пулемётом.

— Хорошо, Ворон, определи его потом у себя, — махнул рукой Гремлин.

— Меня зовут Тагир, — гортанно, с акцентом кавказца, сказал третий, коренастый боец, — я из Дагестана, служил в морской пехоте, хорошо стреляю из автомата, пулемёта и снайперской винтовки. В боевых действиях не участвовал.

— Позывной какой? — недовольно вскинул бровь Гремлин.

— Меня зовут Тагир! — дагестанец гордо выпятил подбородок. — Меня отец так назвал! На другие имена я не отзываюсь!

— Понятно, — улыбнулся Гремлин. — Мага! Бери себе в напарники!

— Мэнэ зовуть Стэпан, — начал четвёртый боец, мужик, лет тридцати пяти, — я був у спецури Украины, зараз вжэ россиянин…

Всеми силам стараясь, чтобы ни один мускул на лице не отреагировал на резанувшую слух речь, я увидел, как одновременно все повернулись в мою сторону. Стараясь не слушать, чем занимался и что умеет вновь прибывший знаток «соловьиной», я развернулся и ушёл вглубь двора, к свежевыбитому проходу на месте бывшего дувала, закуривая на ходу. Я кожей чувствовал на себе взгляды всего взвода, и мне почему-то казалось, что Гремлин сейчас ехидно улыбался, радуясь такому разношерстному пополнению. Догнавший меня Шум, весело спросил, хлопнув по плечу:

— Угадай его позывной, братан!

— Хохол? — не задумываясь, ответил я.

— Бинго! — заржал Шум. — Не бери в голову, его уже предупредили, чтобы близко к тебе не подходил!

Сидя в той же палатке, в которой совсем недавно мы с Грешником выслушивали СБшника, я ожидал, пока в ней появится хоть кто-нибудь. Ожидание неизбежного разъёба выматывало больше, чем сам разъёб. Наконец особист появился. И, как назло, тот же самый.

— Тебя что, вставать не учили в твоём колхозе, аграрий? — даже не глядя в мою сторону, проворчал СБшник.

Я встал с раскладного стула и завёл руки за спину.

— Вот потому, что всё у тебя через жопу, ты здесь и оказался. Присаживайся, чего топчешься. В ногах, как говорится, правды нет…

Я присел на стул, продолжая мысленный диалог с этой шкурой: «Можно подумать, если я сяду, правда в жопе появится. Давай уже, бухти…»

— Накопилось тут на тебя, Камрад, залюбуешься! — радостно потирая руки, скалился в улыбке СБшник. — И ведь у меня даже язык уже не поворачивается называть тебя по твоим настоящим паспортным данным. Прям в урку какого-то превратился, смотрящего, что ли…

— Не понимаю Вас…

— Сейчас поймёшь! — оборвал он меня, листая папку с исписанными вручную и отпечатанными листами и, найдя нужный, продолжил: — Итак, начнём с основного. Перед последним масштабным штурмом командир отряда плохо себя чувствовал, о чём я имею соответствующее пояснение. Также имеется справка об осмотре командира санитарным инструктором. Так… Температура — тридцать восемь и две, пониженное артериальное давление, холодный пот, жалобы на головокружение, рези в области живота и рвоту… Понятно! Траванулся ваш командир! Не столь важно, чем и как именно. Важно, что он передал тебе полномочия по осуществлению штурма и полное командование над двумя взводами, оставив за собой лишь прямое руководство на случай ЧП. Я всё правильно понимаю, командир присутствовал при штурме?

— Да, всё правильно. Командир находился на исходной позиции с приданными силами огневой поддержки. И да, он дал мне полномочия по управлению двумя взводами, отделением разведки и координацией всех сил и средств для осуществления штурма.

— Понятно. Как ты можешь объяснить гибель группы разведки? Шестеро из восьми погибли, двоих — тяжёлыми трёхсотыми в Скельбию увезли. С их ранениями они в строй уже не вернутся. Ты понимаешь, урод, сколько это теперь будет стоить?! — переходя на крик, стал заводиться особист.

— Перед штурмом была проведена артподготовка внутренних периметров обоих посёлков. Конкретных данных о наличии на их территории складов взрывчатых веществ или мини-завода по производству самодельных взрывных устройств ни у меня, ни у разведки не было. Просто не повезло, что вся их группа напоролась на такое здание. Я не занимаюсь их подготовкой. И почему они не двойками, а в восемь рыл туда полезли, я тоже знать не могу.

— А должен был знать! Ты же, по сути, исполнял обязанности командира отряда! Значит, и за каждую группу, и за каждого бойца в ответе должен быть, а не руля на шару ловить и корону примерять!

«Кто бы сейчас говорил про руль и корону, сука!» — только и оставалось, что про себя мне ответить.

— Почему не отправил с группой разведки сапёра, который мог заметить подозрительный объект и предотвратить такие потери? — продолжил СБшник.

— Сапёр был всего один, — машинально ответил я, — он не мог одновременно находиться на всех направлениях штурмующих групп. Сапёр третьего взвода погиб, замена ему ещё не пришла.

— И поэтому ты сапёра в своей группе держал, да? За свою задницу переживал? — не унимался особист.

«Так, стоп. Думай, что ему отвечаешь. Он специально сводит все вопросы к твоей вине за всё. Не спеши отвечать», — урезонил я сам себя.

— Хуле ты молчишь, блядь?!

— Моё направление штурма было самым широким по фронту. Количество домов и построек, соответственно, тоже. При назначении сапёра в свою группу я руководствовался исключительно этим.

— Выкручиваешься, да? — особист полез в тумбочку стола и, достав из неё стакан и полторашку, налил и выпил почти залпом два стакана воды. — Хорошо. А как ты объяснишь проёбанного снайпера духов, который двоих из строя вывел?

— Перед началом движения снайпер был замечен в башне минарета посёлка по правую сторону фронта. Башню отработала ЗУшка. Был ли это тот же снайпер, который, возможно, укрылся и уцелел после обстрела ЗУшкой или это был его второй номер, я не знаю.

— Не знаю, не мог знать, я руководствовался! Что за сопливые отмазки?! — СБшник явно злился.

«Быстро ты завёлся, гражданин начальник, быстро. Значит, не по твоему руслу разговор пошёл. А значит, я всё правильно делаю!» — тихо ликовал я в мыслях.

— Почему после гибели группы разведки, когда командир отряда остановил штурм, ты решил его продолжить? Ведь после твоей команды о возобновлении штурма, погиб ещё один боец!

— Через несколько часов уже наступила бы темнота. Штурмовые группы просто не успели бы оборудовать позиции на ночь с должным наблюдением и соблюдением правил безопасности. Решение провести ночь в непосредственной близости от возможного противника на незакреплённой территории могло обернуться ещё большими потерями.