Чтение онлайн

Первая часть хартии посвящена моральным качествам и образцовому поведению четверки Бофортов, что дает редкое представление о их характерах на данном этапе их жизни. Если король Ричард был ответственен за текст грамоты, то он, очевидно, считал своих кузенов достойными его благосклонности. Вторая часть документа была посвящена конкретным последствиям узаконивания. В ней четко оговаривалось, что Бофорты теперь имеют право приобретать любые маноры, занимать любые должности и наследовать любые титулы, как если бы они были рождены в законном браке:

С момента роспуска Парламента 12 февраля 1397 года Джон Гонт установил, насколько это позволяло церковное или гражданское право, законность своего потомства, Бофортов. Ни один человек в Англии не мог аннулировать, опровергнуть или оспорить решение Папы или Парламента. Отныне Бофорты должны были считаться полноправными членами английской королевской семьи. И этот статус они намеревались использовать с пользой для себя.

Получив официальное признание как члены королевской семьи, подтвержденное как каноническим, так и общим правом, Бофорты освободились от оков внебрачного рождения. Судьбы четверки больше не зависели от благосклонности их стареющего отца; теперь они могли самостоятельно получать титулы, должности и имущество. Что особенно важно, они также имели право передавать свои приобретения будущим потомкам. Акт о узаконивании действительно стал моментом, когда Бофорты появились на английской политической сцене как сила, с которой нужно считаться.

10 февраля 1397 года, на следующий день после принятия акта, Джон Бофорт стал графом Сомерсетом во время пышной церемонии, в ходе которой король лично возвел своего кузена в графы, "опоясав его мечом" [74] , - ритуал прикрепления титула нового графа к его персоне. Король также взял на себя покупку нового бархатного плаща на плечах Джона, что означало, что новая власть графа исходила исключительно от его государя и ни от какой другой власти. До этого графство Сомерсет было учреждено в Англии лишь однажды, и даже тогда его использование вызывало споры. В 1141 году Уильям де Мойон (Моэн) из Данстера был возведен в графство императрицей Матильдой за помощь в войне за английскую корону против Стефана де Блуа, но после того, как последний вышел из конфликта победителем, титул де Мойона остался непризнанным и был возрожден лишь в 1397 году.

Как 1-й граф Сомерсет, Джон был призван в Парламент и получил социальный статус наравне со своими коллегами-графами, который давал ему право быть выше любого другого человека в королевстве, кроме короля и герцогов. Его положение еще более укрепилось, когда он был принят в Орден Подвязки, самый престижный рыцарский орден в Англии, основанный дедом Сомерсета Эдуардом III в 1348 году. Хотя этот Орден не давал никаких материальных выгод, он был призван чествовать "самых храбрых и благородных в Англии" [75] и требовал от своих членов верности, храбрости и умения владеть оружием. В сентябре 1396 года после смерти Джона Бомонта, 4-го барона Бомонта [76] , в Ордене освободилось место, и, как только Сомерсет был избран, ему было разрешено повесить свой меч, шлем и знамя в часовне Святого Георгия в Виндзоре вместе с мечами и знаменами своих товарищей по братству.

Став первым пэром королевства, Сомерсет решил обновить свой герб. До Парламента 1397 года герб Джона был заимствован из герба дома Ланкастеров, хотя и достаточно изменен, чтобы отразить его бастардство. Он состоял из сине-белого щита, пересеченного слева направо по диагонали красной перевязью. В поле герба были изображены три леопарда Англии, украшенные голубым ярлыком, на котором изображены многочисленные золотые флер-де-лис (геральдические лилии). Эта косая перевязь часто добавлялась к гербу для обозначения внебрачного происхождения его носителя, что было легко узнаваемо представителями средневековой знати. Новый герб Сомерсета представлял собой четырехчастный щит с гербами Франции и Англии окаймленный полосой серебряного и лазурного цветов или сегментированной каймой из ланкастерского синего и белого цветов. Бофорты теперь имели право использовать королевский герб как легитимные потомки Эдуарда III, и Генри и Томас Бофорты последовали примеру своего старшего брата, хотя последний использовал голубую и горностаевую кайму [77] .

Джон был не единственным из своих братьев, продвинувшимся в обществе. Генри Бофорт, отправленный отцом в Оксфорд, чтобы "сделать из него великого юриста" [78] , благодаря узакониванию получил право добиваться церковных должностей, хотя, возможно, он слишком поспешил получить свое первое назначение от Папы без необходимого одобрения короля, нарушив тем самым Статут о провизорах. Но Генри повезло: 20 декабря 1396 года он был помилован своим кузеном Ричардом и в итоге, без дальнейших нареканий, 5 января 1397 года занял пост декана Уэллса [79] . Это был первый но не последний раз, когда Генри попадал впросак перед королями Англии за получение церковных назначений без разрешения от своего государя.

В любом случае, маловероятно, что Генри фактически приступил к исполнению своих обязанностей в Сомерсете, поскольку к апрелю, когда он был рукоположен в дьяконы в Фулхэмском дворце, он также исполнял обязанности канцлера Оксфордского университета [80] . Должность канцлера была выборной; члены университета выдвигали одного из своих кандидатов, чтобы тот представлял учреждение по политическим и юридическим вопросам. Неизвестно, получил ли Генри эту должность благодаря своему упорству и усидчивости, или же сын герцога был выбран благодаря своим выгодным королевским связям, но в любом случае это было примечательное назначение, позволившее молодому человеку продемонстрировать свои таланты.

Третьему брату Бофорта, Томасу, в 1397 году было около двадцати лет, и 6 июля он был назначен одним из пожизненных рыцарей короля, за что ему выплачивалась рента в 100 марок [81] . В ноябре он был обручен с четырнадцатилетней Маргаритой Невилл, дочерью умершего сэра Томаса Невилла из Хорнби в Ланкашире. Предполагалось, что будучи наследницей своего деда сэра Роберта она вскоре унаследует манор Невиллов и лордство Хорнби, обеспечив Томасу Бофорту стабильный источник дохода. Так и случилось, сэр Роберт дожил до 1413 года, но к тому времени его зять был уже знатным дворянином, не нуждавшимся в небольшом северном замке [82] .

Джоанна Бофорт также получила выгоду от узаконивания. После того как ее муж Роберт Феррерс скончался в 1396 году, Джоанна осталась с двумя маленькими дочерьми, которых нужно было воспитывать, что было несколько похоже на ситуацию ее матери после преждевременной смерти Хью Суинфорда в 1371 году. К счастью для Джоанны, папская диспенсация, дарующая Бофортам законность происхождения, значительно улучшила ее брачные перспективы, и, поскольку ее отец стремился обеспечить еще один политически выгодный союз, в ноябре 1396 года она была обручена с сэром Ральфом Невиллом, 4-м бароном Невиллом из Рэби. Ее новый муж был лордом с растущим влиянием на севере Англии, на момент заключения брака ему было около тридцати лет, и это был второй брак барона. У Невилла уже было два сына и шесть дочерей от первой жены, Маргариты Стаффорд. Однако, как покажет время, отношения Джоанны с ее приемными детьми окажутся далекими от дружественных.