Чтение онлайн

– Алларэ, не лезьте!
– рявкнул бывший регент, обнажая оружие.
– Назад!

Фиор не слышал и не слушал; трое стражников двинулись на противников, норовя накинуть плащи на их клинки, и он шагнул вперед, прикрывая Скоринга...

Сутки спустя все это смотрелось куда глупее, чем накануне. Лучше уж было сдаться в плен обоим, чем устраивать драку, да еще и в комнате; не прошло бы и суток, как Элграс вернулся бы в столицу. Едва ли король не согласился бы выслушать объяснения - даже не оправдания - своего регента. Что тогда швырнуло герцога Алларэ в драку? Досада на свою глупую ошибку - хотел обмануться, увидеть кого-то из пропавших, вот и увидел, - или раздражение от прерванного разговора, или вообще вся злость, что накопилась с момента исчезновения Араона и Ханны?

Все вместе, наверное.

Глупо, до чего же глупо...

Жаль Кесслера, но куда больше жаль Реми...

Нужно немедленно распорядиться об освобождении герцога Скоринга, довольно с него и домашнего ареста, а если и сбежит из-под него, то беда невелика. Лишь бы сообщил, что и как собирается делать. Если собирается, конечно - и если еще можно хоть что-то делать. Потому что вчера пробил колокол, и случилось нечто большее, чем можно осознать.

Особенно, валяясь раненым на постели в чужом доме. Не имея возможности узнать слишком многое.

– Кларисса, вчера, еще до явления Сорена... Вы поняли, что произошло?

Женщина поняла сразу. Она опустила голову, потом провела ладонями по усталому лицу, по гладко зачесанным волосам. В потемневших глазах мешались недоумение и смущение, словно ей задали слишком нескромный вопрос.

– Я не поверила бы рассказавшему мне о подобном, но я видела все своими глазами и вынуждена верить. Я не все понимаю...
– долгая пауза; Кларисса кусала губы.
– Герцог Скоринг - весьма своеобразный человек.

– Это я заметил...

– Для него, должно быть, нестерпимым оказалось то, что существо, которому герцог доверял, и доверял, как я думаю, больше и сильнее, чем кому-то на свете, оказалось не только лжецом и кукловодом... Но и таким вот образом выставило его на посмешище, - Фиор невольно вытаращился на Клариссу, чувствуя, как глаза приобретают очертания двух новехоньких сеоринов, только что с монетного двора.
– Знаете, некоторые считают, что во всем всегда виноват тот, кто пострадал. Обворованный, избитый, обманутый. Позволил - значит, сам дурак.

– Но - вот так?
– Должно быть, госпожа Эйма чего-то не знала или не понимала.
– Я бы скорее думал уж, что дело тут в том, что это... незваное божество едва не получило власть над миром. И только случайно открылось, что это такое на самом деле. Он ведь не знал о проклятии.

– Да, не знал, - кивнула женщина.
– Хорошо, что вы это поняли. Жаль, что вы не поняли сразу. Какая досада, что об этом вы мне не сказали ни слова!

– Я не мог. Это касается не только меня.

– Я понимаю, я не упрекаю вас, просто все могло бы случиться ина...

– Господин второй советник Алларэ к господину герцогу-регенту Алларэ!
– всунулся в комнату гвардеец.
– Вы готовы его принять?

Фиор кивнул, слегка озадачившись формулировкой - Реми не просил визита, он интересовался лишь тем, готовы ли его принять. Должно быть, ему уже сообщили о случившемся, и сейчас не место для излишней церемонности.

В первый миг регенту показалось, что его бывший герцог исполнен того злого веселья, которое Фиор помнил по прежним временам. Резкие точные движения, ясный взгляд, почти светящееся лицо в золотом ореоле коротких пышных волос. Чуть позже стало ясно, что это даже не злость, а бесстрастное напряжение перетянутой струны.

– Начнем с вас, - кивнул он Клариссе.
– Расскажите, что произошло...

Рассказ госпожи Эйма, так и сидевшей в кресле, несколько удивил Фиора. Очень многое, казавшееся ему важным, было изящно опущено. О проклятии и прочих сложностях речь не зашла. По словам Клариссы получалось, что герцог Скоринг явился к ней как к посреднику, попросив о встрече с регентом, а затем обсуждал с присутствующим регентом дела государственной важности. С прибытием господина Кесслера разговор был прерван - на середине, далее последовала драка, отягощенная явлением господина церемониймейстера.

– Благодарю, - короткий кивок.
– Фьоре, вам есть что добавить?

– Да. Реми, я соболезную, но герцог Скоринг защищал меня. Поначалу он попытался сохранить жизнь Сорену, тем же образом, что и обездвижил меня. Я не знаю, почему оружие не подействовало, но вины Скоринга в этом нет. Это моя ошибка.

– Я все прекрасно понимаю, не утруждайтесь. Да и ошибка-то не ваша, - тряхнул челкой Реми. Регент облегченно вздохнул: неведомо, почему - но грозы не будет.
– Поправляйтесь.

– Подождите, я же еще ничего не рассказал!
– опешил Фиор, видя, что алларец собирается уходить.

– Полноте, я уже услышал все, что хотел, - небрежно качнул головой Реми.

– Возможно, вам будет интересно узнать, что герцог Скоринг вновь открыл проход между мирами, - громко сказала Кларисса.

– Я непременно поинтересуюсь у него подробностями.

– Это еще не все, что вам следует знать...
– начал Фиор, прикидывая, как рассказать о кошмаре и остальном, потом осекся.

Гроза не миновала. Она просто затаилась. Герцог Алларэ рывком сел, понимая, что встать на ноги не сможет, пригляделся к господину начальнику тайной службы - и невольно передернулся; кажется, выдал все свои чувства, потому что Реми улыбнулся - и словно лопнула каменная корка, обнажая озеро кипящей лавы. Улыбка походила на волчий оскал; Алларэ развернулся к дверям.

Кларисса, побледнев, вскочила, обогнала гостя и встала в дверном проеме, вытянутой рукой упершись в косяк.

– Реми, остановитесь! Вы совершаете ошибку!

– Посторонитесь...
– процедил алларец.

– Вы готовы забыть о своем долге и чести ради сведения личных счетов?! Так я скажу, что вы забыли еще и о том, что сами небезгрешны!

– О чем же вы говорите?
– глава тайной службы лишь слегка замедлил шаг.

– Вы помните сестру герцога Скоринга? Вам рассказать, что с ней сталось и кто тому виной?

– Госпожа Эйма, на ваше счастье у меня нет привычки бить женщин, а обзаводиться ей уже поздно.

Клариссе не стоило так говорить. Попросту нельзя было. Во время ссоры с Реми герцог Гоэллон обмолвился, что ему до крайности надоели личные счеты, ибо если принимать их во внимание, то перед Скорингом некоторые еще и окажутся виноваты. Тогда Фиор не понял, о чем шла речь. Понял сейчас... и мгновенно осознал другое: теперь Реми точно решит, что Кесслер был убит не случайно, не потому, что другого выхода не было. Только из желания даже проиграв, дотянуться и укусить...