Чтение онлайн

Горящая свеча, невесть откуда взявшаяся в руках, свечи на алтаре, которые нужно зажечь... Руки не дрожали, и каждая свеча вспыхивала, как только Араон подносил огонек к фитилю.

Мягкая подушка под коленями, полная тишина, в которой юноша произносил слова молитвы, и они тоже рвались ввысь, громкие, звучные, четкие - кто произносил их? Араон видел себя со стороны - коленопреклоненным перед божественными вратами. Смирение и достоинство, сила и гордость, искренняя молитва - чье все это, чье, чье же?! Кто этот молодой человек со светлыми, почти белыми волосами, в пышном и отлично сидящем бело-золотом платье с вышитым на спине мечом и словами "Верен себе!". Чей голос слышен каждому, замершему на своем месте у скамьи?..

Патриарх был стар, дряхлой беспомощной старостью. Несколько прядей, выбившихся из-под белого клобука, почти не отличались от него по цвету. Длинная патриаршая мантия заставляла его горбиться. Молитву над распростертой перед алтарем королевской мантией он читал глухо и невнятно, но все же дочитал ее, и огромное, тяжелое бело-золотое одеяние укрыло плечи принца.

Служки вынесли венец короля Аллиона, лежавший на небольшой лазорево-синей подушке. Тонкий обруч, чуть расширявшийся в середине, образуя треугольный выступ, казался таким легким, таким безопасным... Но Араон - или тот бесплотный дух, что витал над коленопреклоненным телом, - помнил: эта древняя вещь может его убить.

Вновь - бормотание старика, на сей раз - над венцом. Потом патриарх воздел слабые, трясущиеся руки над головой, показывая всем корону. Юноша почувствовал, как в его спину впились сотни острых, жадных, злых взглядов. Здесь ждали не успешного завершения обряда, а гибели самозванца.

Медленно, нестерпимо медленно опускались руки, изборожденные морщинами...

Холодное золото легло на голову Араона, обожгло лоб ледяным касанием. Он замер, ожидая смерти, воцарения тьмы, схождения статуй Сотворивших с пьедестала, обрушения собора...

Ничего не произошло.

– Слава в вышних Сотворившим и на земле ныне мир!
– послышался одинокий голос справа.

– Королю Араону Третьему многая лета!
– подхватил второй.

Первые звуки органа, постепенно набиравшие силу, но громче, гораздо громче - дерзкий, наглый хрипловатый голос:

– Венец поддельный!

– Замолчите, герцог! Вы богохульствуете в храме!
– это уже господин комендант.

– А давайте проверим? Скоринг, рискнете примерить венец?

– Не вижу в этом нужды. Коронация состоялась.

– Да я вам таких коронаций десяток устрою! Ну, примерьте-ка?

– Не богохульствуйте!
– еще громче сказал распорядитель.

Араон поднялся с колен. Слишком тяжелая мантия мешала двигаться, а нужно было повернуться, встретиться с герцогом Алларэ лицом к лицу, отдать приказ...

– Я готов при...
– мальчишке в бруленских цветах зажал рот высоченный алларец. Наглец, годами чуть постарше самого Араона, еще и пытался вырваться из медвежьих объятий.

Другой алларец, очень похожий на здоровяка, но пониже и поизящнее, шагнул вперед.

– Это могу сделать и я. Я Виктор Аэллас, и золотой крови в моих жилах нет ни капли.

Араон покосился на герцога Скоринга, пытаясь понять, что ему делать. Тот кивнул. Просто кивнул и улыбнулся.

– Пусть будет по-вашему!
– кто это говорит, чей это царственный голос заполняет собой храм, пресекает ропот?
– Подойдите сюда и преклоните колено. Помолитесь напоследок, Виктор Аэллас, ведь больше вы ничего сделать не успеете.

Угрожающий, бешеный взгляд герцога Алларэ. Безнадежное отчаяние на лице громадного алларца, до сих пор сражавшегося с мальчишкой. Ожидание, недоверие, недоумение на сотнях прочих лиц...

Два десятка шагов, что понадобились человеку в зелено-золотом, чтобы дойти до амвона. Улыбка на губах, правильное овальное лицо и бесконечно уверенные в том, что ничего с ним не случится, глаза. Темные, хвойного оттенка, с серым ободком вокруг зрачка. Глядя прямо в эти глаза, Араон неторопливо снял с головы венец и надел его на голову Виктора Аэлласа.

В первый миг ему показалось, что ничего не произошло и не произойдет, и это - настоящая катастрофа...

Потом - ослепительная серебряная вспышка, и стоявший на одном колене человек упал лицом вперед, уткнувшись лбом в туфли Араона. Обруч слетел с головы, со звоном покатился по ступеням к алтарю, словно пытаясь найти защиту от дерзновенного посягательства.

– Кто еще желает примерить венец королей Сеорнов?
– Король Араон обвел взглядом замерших от изумления людей.
– Выходите.

"Это не я говорю, это все не я говорю и делаю, но кто, кто же?.."

Король посмотрел в сторону, где должен был стоять герцог Скоринг - и с изумлением понял, что там никого нет. Светловолосый человек в бело-синем кафтане больше не возвышался над толпой. Противостоящий его побрал, что ли?! Араон кивнул ближайшему служке, тот все понял и с почтительным поклоном поднял и подал королю венец. Араон надел его сам, вновь взглянул на собравшихся. Даже говорливый герцог Алларэ, кажется, лишился дара речи.

Нет, увы, не лишился.

– Что ж, Араон, желаю вам прожить оставшиеся шесть лет весело!

Реми Алларэ, опираясь локтем на руку черноволосого бруленца, решительно двинулся к выходу. Алларский здоровяк и давешний эллонец, что принесли на заседание Ассамблеи проклятую грамоту, растолкали своих и подошли к самому амвону, поднимая на руки бездыханное тело Аэлласа. Король смотрел на них, зная, что оружия ни у кого нет, зная и другое - громадному голубоглазому алларцу достаточно одного удара кулака, а рядом с Араоном - лишь мальчик-служка и дряхлый, беспомощный патриарх. Но двое мужчин даже не посмотрели на короля, и он поднял голову, глядя на стремительно пустеющий собор. Все, кто сидел с левой стороны, покидали его, не оглядываясь.

Другие, их было куда меньше, выстроились друг за другом, ожидая следующего этапа - принесения присяги новому королю. Араон заметил, что пятеро крадучись выскользнули из своей очереди и тоже направились к дверям.

Пусть идут. Скоро, очень скоро они приползут обратно, как побитые псы, и будут на коленях скулить о прощении!

7. Собра - Оганда

– Радуйтесь, герцог! Все прошло по вашему плану, верно?

– Помолчите, юноша.

– Ну, тогда скажу я, - поднялся Гильом Аэллас.