Чтение онлайн

От этой непрерывной болтовни, сопровождавшейся бурной жестикуляцией, непривычный человек мог бы сойти с ума, но герцог Гоэллон был терпелив. Он, как и положено дорогому гостю, обошел дом и мастерские, попробовал пять сортов вина и шесть - масла, которым Павезе тоже торговал, кивал, задавал вопросы, выслушивал ответы и, надо понимать, вполне удовлетворил первые ожидания хозяина дома.

– Я извиняюсь, я раскаиваюсь и прошу меня простить, но сейчас у меня нет ни малейшей возможности пообедать с вами вместе. Простите ли вы меня, если мы расстанемся до ужина?
– Лудовико махал руками, скорбно улыбался и кланялся, едва только слезу не проронил.

– Разумеется, прощу, синьор Павезе. Признаюсь, мне и самому хотелось бы несколько отдохнуть перед тем, как продолжить знакомство с вами. Я выехал на рассвете...

– Ах, ох, какой стыд, я совсем забыл об этом!
– хлопнул в ладоши Павезе. Эмиль усмехнулся - ну да, как же, забыл он. Все это входило в ритуал, который здесь очень чтили: пока гость сам не попросит об отдыхе, его нужно развлекать всеми силами, забыв о любых делах...
– Мария! Мария! Проводи гостя и будь с ним любезна!

На выложенной белым мрамором садовой дорожке немедленно показалась высокая суровая женщина в алой блузе и широкой черной юбке. Незамужняя племянница Павезе была слегка горбата и прискорбно некрасива, так что вместо жениха ей достались ключи домоправительницы. По мнению Эмиля, Мария была всецело довольна своим положением: детей она не любила, на мужчин угрюмо ворчала, зато готова была подниматься среди ночи, чтобы решить любой мелкий вопрос по домашним делам, и громко, шумно обижалась, если что-то проходило мимо нее.

– Чего пожелаете?
– спросила она.
– Обед готовится.

– Молока, если это вас не затруднит.

– Молока-а?
– изумилась домоправительница; в доме Павезе все старше пяти лет пили вино, сначала разбавленное, а потом и обычное.
– Ну, как скажете. Может, вам еще и черешни?

– Великолепная идея, синьора Мария.

– Синьорина, - буркнула, разворачиваясь, женщина.
– Идите с синьором Эмилио, вам все подадут наверх. Комнаты уже готовы.

– Какая прелестно немногословная дама, - подмигнул Эмилю герцог.
– Пойдемте...

– Да, к здешним обычаям надо привыкнуть, а еще лучше тут родиться, - ответил Далорн.

– Знаю я одного такого, который только и мечтает здесь родиться, - улыбнулся герцог.
– Издали Оганда кажется такой милой страной...

Сейчас Эмиль смотрел, как герцог Гоэллон опустошает здоровенную расписную миску с отборной иссиня-черной черешней, и мучил свою пружину, которую свернул для него один из подмастерьев красильщика. Кувшин с соблазнительно холодным, с ледника, молоком стоял на столе, уже наполовину пустой.

Герцог просит о помощи? Но какого рода помощь ему нужна? Спрашивать отчего-то не хотелось: Эмиль не сомневался, что не сможет отказаться - а сейчас он совершенно, решительно не желал никаких новых авантюр, даже самых заманчивых и даже в обществе Гоэллона. Он покончил с любыми планами и предприятиями, он хотел лишь одного - вернуться в герцогство Алларэ, в родную Лорну. Вместе с Керо. Осесть там, жить с молодой женой, охотиться по утрам, читать вечерами, выходить в море лишь для собственного удовольствия, учить толпу племянников, троюродных братьев и прочих дальних родственников Реми фехтовать, а потом - растить уже собственных детей.

– Герцог, я должен вам сообщить. Я сделал предложение вашей воспитаннице, и она его приняла.

– Эк-кххм...
– кажется, Гоэллон подавился очередной ягодой; он отложил миску в сторону и откашлялся, прижимая руку к груди.
– Простите?..

– Я собираюсь жениться на Керо, - без церемоний объяснил Эмиль.

– Так-так-так... Это подвиг, достойный большей награды, чем прежние два. Что ж, мои поздравления! Не буду вас ни о чем просить, вы уже сделали для меня куда больше, чем это в силах человеческих.

– А о чем собирались?

– Забудьте. Женитесь и возвращайтесь домой через Кертору и Агайрэ. Готье вас проводит.

– Нет, все-таки - о чем?

– Далорн, простите за интимный вопрос - вы по любви женитесь?

– Само собой!
– возмутился Эмиль.

– Тогда ваше желание удрать от молодой красивой невесты не только неприлично, но и необъяснимо.

– Куда это он собирается удирать?
– прозвучал от двери подозрительно спокойный голос.

– Керо, вы уж определитесь, входите или уходите, а прятаться за занавесью - не самое изящное решение, - повернул голову Гоэллон. Эмиль улыбнулся: в тоне герцога насмешка тесно сплеталась с искренней заботой.

Северянка прошла в комнату и села в кресло, подобрав пышную юбку. Лицо застыло фарфоровой маской, слишком бесстрастной, чтобы кого-то обмануть. Алларец прекрасно знал, что подобное выражение предвещает бурю, и чем спокойнее держится Керо, тем более интересные вещи предстоит выслушать тому, перед кем она посчитала необходимым надеть эту маску.

– Он никуда не собирается. В любом случае, я его с собой не беру. Не беспокойтесь, прекрасная невеста. Кстати, примите мои поздравления, я искренне рад.

– Благодарю, - вежливый кивок, хрустально звенящий голос.
– Я была уверена, что вы обрадуетесь.

Эмиль вздрогнул. Нужно ли понимать это так, что Керо решила выйти за него замуж назло герцогу Гоэллону? Но почему?.. Пружина звякнула и развернулась, острым концом вонзившись в стол.

– Сейчас вас, Керо, весьма превратно поймут, - ответил Гоэллон.
– Похоже, уже. Далорн, вы допускаете серьезную ошибку. Керо, вам стоит объясниться самой.

– Эмиль?!
– Девушка вскочила, мгновенно сообразив, о чем ей говорят. Судя по всему, между Керо и герцогом давно установилось отменнейшее взаимопонимание.
– Это не то, что ты подумал...

– Откуда вы оба так хорошо знаете, что я подумал?

– Догадаться несложно, - пожал плечами Гоэллон.
– Керо, извольте же...

– У нас старый спор. Выйду ли я вообще замуж. И... я проиграла. Вот и все.

– Добавлю, что эта юная дама категорически отвергла три весьма достойных предложения. Далорн, вам бы гордиться, а не выдумывать несуществующие поводы для ревности. Кстати, Керо, откройте уж секрет, который вы так долго и тщательно хранили от всех, и от меня тоже.

– Какой еще секрет?
– нахмурился Эмиль.