Чтение онлайн

– Ты ненавидишь Даму?

Оскаленные клыки.

– Ты ее боишься?

Футар улыбнулся.

– Тогда почему ты ее не убьешь?

– Ты не Водящий.

Так для убийства ему требуется приказ Водящего!

В комнату вошла Великая Чтимая Матре и опустилась на кресло.

– Доброе утро. Дама, - так же весело, как до этого Футару, пропела Луцилла.

– Я не давала тебе позволения так меня называть, - тихим голосом, а в глазах уже загораются оранжевые огоньки.

– Мы здесь болтали с футаром.

– Я знаю, - огоньки стали ярче.
– И если ты мне его избаловала...

– Но Дама...

– Не называй меня так!

Паучья Королева так и вылетела из кресла, в глазах Сбилось оранжевое пламя.

– Прошу, сядь пожалуйста, - улыбнулась Луцилла.
– Так допрос не ведут, - сарказм - опасное оружие. Вчера ты сказала, что хотела бы продолжить наше обсуждение Политики.

– Откуда ты знаешь, который час?
– опустилась в кресло, но глаза по-прежнему полыхают.

– У всех Бене Джессерит есть эта способность. Пробыв на ней всего лишь некоторое время, мы способны чувствовать ритм любой планеты.

– Странный талант.

– Это может делать каждый. Все дело в восприимчивости.

– А я могла бы научиться?

Оранжевый огонь в ее глазах угасал.

– Я сказала каждый. Ты ведь все же человек, не так ли? Вопрос, на который пока еще нет полного ответа.

– Почему ты говоришь, что у вас нет правительства?

Хочет сменить тему. Наши способности тревожат ее.

– Я говорила не совсем это. У нас нет формального правительства.

– Нет даже общественного кодекса?

– Нет такого свода законов, который отвечал бы всем потребностям. Преступление в одном обществе может казаться требованием морали в другом.

– У людей всегда есть правительство.

Оранжевые пятна почти полностью исчезли из ее глаз. Почему это ее так интересует?

– У людей есть политика. Я вчера тебе это говорила. Политика искусство казаться искренним и совершенно открытым, скрывая при этом как можно больше.

– Так значит вы, ведьмы, скрываете.

– Я этого не сказала. Когда мы говорим "политика", это предупреждение нашим Сестрам.

– Я тебе не верю. Человеческие существа всегда создают ту или иную форму...

– Соглашения?

– Это слово ничем не хуже других!

Почему-то оно приводит ее в ярость.

Луцилла больше ничего не сказала, а потому Великая Чтимая Матре чуть наклонилась вперед.

– Вы скрываете!

– Разве я не в праве скрывать от тебя то, что может помочь тебе победить нас?

Вот тебе вкусная наживка!

– Я так и думала!
– с явным удовлетворением она откинулась на спинку кресла.

– Впрочем, почему бы не открыть это? Ты полагаешь, что ниши единоличной власти всегда под рукой и их можно заполнить, но не понимаешь того, что это означает в случае моей Общины.

– О, скажи мне пожалуйста.

Тяжеловато для сарказма.

– Ты думаешь, что все можно свести к инстинктам, уходящим корнями в племенные времена и дальше. Вожди и старейшины. Таинственная мать и Совет. А до них Сильнейший (или Сильнейшая), кто заботится о том, чтобы все были сыты, что бы всех охранял огонь у входа в пещеру.

– В этом есть смысл.

Да, правда?

– О, я согласна. Эволюция форм изложена достаточно ясно.

– Эволюция, ведьма! Одно положенное на другое.

Эволюция. Смотри-ка как она бросается на ключевые слова.

– Это сила, которую можно взять под контроль, повернув ее на себя саму.

Контроль! Смотри, какой ты вызвала интерес. Она любит это слово.

– Так вы устанавливаете законы так же, как и все остальные!

– Регуляции, может быть, но разве все не временно?

– Конечно, - сказано с напряженным интересом.

– Но твоим обществом управляют бюрократы, которые знают, что, чтобы они ни делали, они неспособны внести в это ни грана воображения.

– Это важно?

Неподдельно озадачена. Взгляни, как она хмурится.

– Только для тебя. Чтимая матре.

– Великая Чтимая Матре!

Ага, она еще и обидчива!

– Почему ты не позволяешь звать тебя Дама?

– Мы не близки.

– А футар тебе близок?

– Перестань уходить от темы!

– Хочу зубы чистить, - вмешался футар.

– А ты заткнись!

И впрямь гневается!

Футар опустился на четвереньки, но явно не испугался.

Великая Чтимая матре перевела горящий оранжевым огнем взгляд на Луциллу:

– Что насчет бюрократов?

– У них нет пространства для маневра, поскольку именно вследствие этого жиреют те, кому они подчиняются. Если не видишь разницы между регуляцией и законом, силу закона имеет и то, и другое.

– Не вижу никакой разницы.

Она даже не понимает, что она о себе выдала.

– Законы выражают миф о навязанной перемене. Прекрасное новое будущее наступит, поскольку принят тот или иной закон. Законы навязывают будущее. А регуляции, как верят, придают силу прошлому.

– Верят?

Ей и это слово тоже не нравится.

– В каждом случае действие иллюзорно. Как назначение комитета для изучения проблемы. Чем больше людей в комитете, тем больше предвзятых мнений по данной проблеме.

Осторожно! Она действительно над этим задумалась, пытается приложить к самой себе.

Луцилла попыталась придать своего голосу наибольшую убедительность:

– Ты живешь в приумноженном прошлом и пытаешься понять некое неопознаваемое будущее.

– Мы не верим в предвидение.

Да нет, верит! Наконец-то. Вот почему она держит нас в живых.

– Дама, пожалуйста. В самозаточении в тесном круге законов всегда есть нечто неуравновешенное.

Будь осторожна! Ей не нравится, что ты зовешь ее Дама.

Великая Чтимая Матре поерзала в своем кресле, скрипнуло дерево.