Дом глав Дюны
Шрифт:
Рассказывай, выдавай мне еще секреты Бене Джессерит.
– Да нет, есть.
– Я думала, ты сказала...
– Мы хорошо ее охраняем, отслеживая то, что я только что описывала. Опасность велика, но велика и награда.
– Знаешь, что ты мне только что сказала? Что вы просто скопище дураков!
– Милая госпожа!– вмешался футар.
– Заткнись или я отправлю тебя назад в стаю!
– Ты не милая. Дама.
– Видишь, что ты наделала, ведьма? Ты испортила его!
– Думаю, всегда есть какие-нибудь еще.
ОООО. Погляди на эту улыбку.
Луцилла в точности повторила улыбку Чтимой Матре, подстраивая свой пульс под ее. Видишь, насколько мы похожи? Конечно, я пыталась ранить тебя. Разве на моем месте ты не сделала бы того же?
– Так значит, вы знаете, как заставить демократию делать то, что вам нужно, - жадно пожирая глазами.
– Метод тонок, однако довольно прост. Необходимо создать систему, в которой большинство людей смутно или глубоко неудовлетворены.
Вот так это ей и видится. Заметь, как она кивает на каждое твое слово.
– Это нагнетает ощущение разлитого в обществе мстительного гнева, Луцилла подстраивала фразы под ритм кивков.– Потом ты подсовываешь этому гневу необходимую мишень.
– Отвлекающий маневр.
– Но только не давай им времени на вопросы. Погреби собственные ошибки под все новыми законами. Ты движешься среди иллюзий. Тактика корриды.
– О, да! Это прекрасно!
Она чуть ли не ликует. Махни еще разок перед ней мулетой.
– Помахай яркой тряпкой. Они набросятся и станут лишь недоумевать, когда за ней не окажется матадора. Это отупляет выборщиков точно так же, как отупляет быка. А в следующий раз разумно своим правом выбора воспользуется гораздо меньшее число людей.
– Вот почему мы так и делаем!
Мы делаем! Сама-то она слышит, что говорит?
– Тогда набросься на апатичных избирателей. Заставь их почувствовать себя виноватыми. Не позволяй им думать. Корми их. Развлекай. Не перебарщивай!
– О, нет! Никогда не перебарщивай!
– Дай им знать, что их ожидает голод, если они откажутся идти в ногу со всеми. Дай им взглянуть на скуку, навязанную тем, кто раскачивает корабль. Благодарю тебя, Великая мать. Вполне подходящий образ.
– И вы не позволяете иногда быку поддеть матадора?
– Конечно. Бах! Хватайте того! А затем сидишь и ждешь, когда уляжется смех.
– Я же знала, что вы не допускаете демократии!
– Почему бы тебе мне не поверить? Ты искушаешь судьбу!
– Потому что если бы вы разрешили открытое голосование, судей и жюри...
– Мы называем их Прокторами. Нечто вроде Суда Всего.
А теперь ты ее запутала.
– И никаких законов... регуляций, или как там тебе нравится их называть?
Разве я не сказала, что мы даем им разные определения. Регуляции прошлое. Законы - будущее.
– Но как-то же вы ограничиваете этих... этих Прокторов!
– Они могут принять любое решение, какое пожелают, в точности так, как и должен функционировать суд. И да будут прокляты законы!
– Внушающая беспокойство мысль.
Она действительно обеспокоена. Взгляни, как потускнели ее глаза. Первое правило нашей демократии гласит: "Никаких законов, сковывающих судей. Подобные законы глупы. Удивительно, как глупы могут быть люди, когда пребывают в мелких, обслуживающих самих себя группках.
– Ты меня называешь глупой, не так ли!
Бойся оранжевого огня.
– Похоже, существует закон природы, который говорит, что для обслуживающих самих себя группировок Почти "невозможно вести себя как просвещенным людям.
– Просвещенным! Я это знала!
Эту улыбка опасна. Будь осторожна.
– Это означает плыть в потоке жизни, приспосабливая свои действия так, чтобы жизнь могла течь и продолжаться.
– Конечно, с величайшим счастьем для наибольшего числа.
Быстро! Похоже мы перемудрили! Смени тему!
– Это - тот элемент, что Тиран выпустил из своего учения о Золотой Тропе. Он рассматривал не счастье, а только выживание человечества.
Мы сказали, смени тему! Посмотри на нее! Она в ярости!
Рука Великой Чтимой Матре, оставив подбородок, упала ей на колено.
– А я собиралась пригласить тебя в наш орден, сделать тебя одной из нас. Выпустить тебя.
Отвлеки ее! Быстро!
– Не говори ничего, - сказала Великая Чтимая Матре.– Даже рта не открывай.
Ну вот доигралась!
– Ты столкнулась бы с Лонго или с кем-нибудь еще, и на моем месте оказалась бы она!– Она глянула на скорчившегося футара.– Есть, милый?
– Не есть милую женщину.
– Тогда я брошу твой труп стае.
– Великая Чтимая Матре.
– Я сказала тебе, молчать! Ты посмела звать меня Дама.
Неуловимым движением она вылетела из своего кресла. Дверь клетки Луциллы распахнулась и с мерзким скрежетом ударила в стену. Луцилла попыталась было увернуться, но ее удерживала шигапроволока. Она даже не видела удара, который разнес ей висок.
В те несколько секунд, пока она умирала, сознание Луциллы заполняли крики ярости - рой с Лампадас дал волю эмоциям, которые сдерживал не одно поколение.
Некоторые люди ни в чем никогда не принимают
участия. Жизнь просто происходит с ними. Они
обходятся чуть большим нежели немое упорство - с
яростью или насилием сопротивляются всему тому, что
могло бы вытащить их из заполненных обидой на весь
свет иллюзий защищенности.
Алма Мейвис Тараза
Туда сюда, туда сюда. Весь день напролет Одрейд в нерешительности переводила взгляд с одного отчета ком-камер на другой, с дискомфортом что-то выискивая. Снова взглянуть на Скитейла, затем на маленького Тега с Дунканам и Мурбеллой, потом она надолго вперила Невидящий взгляд в окно, раздумывая над последним Докладом Берзмали с Лампадас.