Чтение онлайн

– Ради гнева.

– Так делают Чтимые Матре?

– Как гнется ветка?
– Мурбелла терла пораненную руку.
– Но что, если ветка знает как гнуться и принимает это?

Одрейд внезапно почувствовала возбуждение:

– Принимает? Почему?

– Потому что в этом есть... что-то благородное.

– Ты идешь на поводу у собственного адреналина?

– Вы знаете, что это не так!
– Дыхание Мурбеллы вернулось к норме. Она смотрела на Одрейд.

– Тогда как же?

– Это... когда бросаешь вызов и делаешь невозможное. Когда не подозреваешь, что можешь быть настолько... хорошей, настолько искусной и идеальной во всех отношениях.

Одрейд подавила восторг.

Mens sana in corpore sano. Наконец-то она наша!

– Но какой ценой тебе это достается!
– воскликнула Одрейд.

– Цена?
– голос Мурбеллы был удивленным, - Пока у меня есть такая возможность, я рада платить.

– Брать, что хочешь, и платить?

– Это ваш волшебный рог изобилия Бене Джессерит: чем более идеальной я становлюсь, тем сильнее возрастает способность платить.

– Осторожнее, Мурбелла. Этот рог изобилия, как вы его называешь, может превратиться в ящик Пандоры.

Мурбелла поняла намек. Она стояла абсолютно неподвижно, обратив все внимание на Великую Мать:

– Да?
– Звук ускользал.

– Ящик Пандоры дает дорогу мощным раздорам, на которые уходит твоя жизненная сила. Ты часто говоришь, что находишься "в стремнине" и становишься Преподобной Матерью, но так и не знаешь ни смысла этого, ни наших к тебе требований.

– Значит, вы искали в нас не наши сексуальные способности.

Одрейд с величественной элегантностью сделала вперед восемь шагов. Раз Мурбелла попалась на этой теме, ее нельзя останавливать обычным решением, - безапелляционным приказом Великой Матери, обрывающим спор.

– Шиана легко отшлифует твои способности, - сказала Одрейд.

– Так вы используете ее на этом ребенке!

Одрейд услышала в ее словах недовольство. Это был культурный осадок. Где в человеке начинается сексуальность? Шиане, дожидающейся сейчас в комнатах охраны не-корабля, приходилось иметь с этим дело. "Я надеюсь, вы распознаете источник моей нерасположенности и скрытности. Великая Мать."

"Я знаю, что общество Свободных наполнило твой мозг ограничениями, прежде нежели ты попала в наши руки"

Это расчистило атмосферу между ними. Но как перенаправить этот обмен с Мурбеллой? Придется не сдерживать его, пока я не найду выхода.

Будут повторения. Всплывут нерешенные вопросы. Тот факт, что практически все слова, произносимые Мурбеллой, можно предвидеть, станет ловушкой.

– Почему вы теперь избегаете этого проверенного способа давления на других, хоть и говорите, что вам нужен Тег?
– спросила Мурбелла.

– Рабство, этого ты хочешь?
– парировала Одрейд.

Глаза почти закрыты, Мурбелла обдумывает вопрос. Считаю ли я мужчин рабами? Возможно. Я создаю для них минуты дикого, безумного самозабвения, поднимая до высот экстаза, о котором они и нее мечтали. Меня обучали этому, и, соответственно, мужчины становились предметом моей воли.

Пока Дункан не сделал того же самого со мной.

Одрейд увидела, как захлопнулись веки Мурбеллы, и поняла, что в псише этой женщины есть вещи, связанные в узел, который нелегко будет распутать. Дикость процветает там, куда мы не добрались. Естественная чистота Мурбеллы как будто была навечно запятнана, а потом эту грязь закрыли и даже замаскировали сам покров. В ее искаженных мыслях и действиях проявлялась резкость. Слой на слое, слой на слое...

– Ты боишься того, что я могу совершить, - сказала Мурбелла.

– В твоих словах есть доля истины, - согласилась Одрейд.

Честность и прямота - ограничительные средства и употреблять их надо внимательно.

– Дункан, - голос Мурбеллы был бесчувственным - она использовала свои новые бене-джессеритские возможности.

– Я боюсь того, что ты делишься с ним. Тебе не кажется странным: Великая Мать допускает страх?

– Я в курсе прямоты и честности!
– Прямота и честность в ее устах прозвучали отвратительно.

– Чтимых Матре учат никогда не отказывать себе. Нас тренируют не заглушать себя тем, что касается других.

– Это и все?

– Это глубже и имеет другие нити. Быть Бене Джессерит означает заниматься другим.

– Я знаю, чего вы просите: выбери Дункана или Сестринство. Знаю я ваши приемчики.

– Думаю, нет.

– Есть вещи, которые я не стану делать.

– Каждый из нас стеснен прошлым. Я выбираю сама и делаю должное из-за моего прошлого, которое отличается от твоего.

– Вы продолжите мое обучение несмотря на сказанное мною только что?

Одрейд слушала, полностью принимая необходимость этих встреч с Мурбеллой, когда все готово обнаружить невысказанное, мысли, вертящиеся на краю слов: словно реснички, выдвигающиеся для встречи с опасностями Вселенной.

Бене Джессерит предстоит измениться. И вот передо мною одна из способных вызвать эти изменения.

Беллонду ужаснет такая перспектива. Многие Сестры возмутятся. Но это - она.

Когда Одрейд не ответила, Мурбелла произнесла:

– Натаскивать. Это верное слово?

– Приучить. Это тебе, видимо, знакомей.

– Вы действительно хотите сочетать наш опыт, сделать меня во многом похожей на вас, чтобы возродить между нами доверие. Любое обучение ведет к этому.

Не играй со мной в эрудита, девочка!

– Поплывем в одном потоке, Мурбелла?

Любая третьестадийная помощница насторожилась бы, услышав Подобные нотки в голосе Великой Матери. Мурбелла замерла на месте.

– Только я не уступлю вам.

– Тебе решать.

– А вы дали леди Джессике решать?

Ну вот и выход из тупика.

Дункан предложил Мурбелле изучить жизнь Джессики. Попытка расстроить наши планы! Голозаписи его представления вызвали серьезный анализ.

– Интересная личность, - сказала Одрейд.

– Любовь? После всего, чему вы учите, вы испытываете.

– Ты не находишь ее поведение изменническим?

– Нисколько!

Теперь мягче.

– Но посмотри на последствия: Квизац Хадерах... и ее внук. Тиран! Аргумент, дорогой сердцу Беллонды.