Чтение онлайн

Девушка утопила лицо в ладонях и покачала головой, чувствуя, как горят уши — она не любила вспоминать этот стыд.

Караул! Она ведь даже сопротивляться не пыталась, когда он трахал ее! Вот… дура! Понятно, что сопротивляться и орать не было смысла — всё равно скрутил бы и трахнул, но хоть создать видимость надо было…

Понятно, почему теперь Тирон так к ней относится. "Пренебрежительно" — так это, кажется, называется? Твою же долбаную мать…

Нет, он конечно неплохой. Женился вон даже…

Только Лайса точно знает, и всегда знала, почему сэттар ее не отпустил…

Сначала была зависимость. Вот такая же, как и у нее сейчас. Теперь ребенок, а Ликвидатор, похоже из того сорта мужчин, которые своих не бросают. Военный. Взаимовыручка, и всё такое. Их же так учат, он сам говорил…

— Тирон! — выпалила она непонятно зачем — Ты считаешь меня шлюхой?

Дэннис поперхнулся и закашлялся от неожиданности.

Ну вот что у этой бабы в башке?! Беременность, что ли, так влияет? Надо будет спросить у Грена, может такое быть или нет…

— Нет, Лайса. — стараясь не грубить и отвечать спокойно, прохрипел он — С чего ты взяла?

Девушка неопределенно улыбнулась и села в постели:

— Ну так… Ладно… Не обращай внимания. Это я так, что — то подумалось…

Тирон присел на край дивана. Приглашающе махнул рукой, притянул жену к себе. Лайса уткнулась разлохмаченной головой ему в грудь.

— Никакой шлюхой я тебя не считаю, поняла? Прекрати выдумывать, чего нет. На кой хер мне на тебе жениться, если бы я так считал? Давай… Знаешь что? Завтракать и в загул. Праздники всё — таки. А после праздников поедем дом смотреть.

— Какой дом?

— В Цитадели. В эту неделю бесполезно — не проедем, закрыто все. Да и незачем. Агенты всё равно не работают.

— Так ты серьезно про дом? Я думала, так…

Дэннис хмыкнул:

— Как — так? Серьезно, конечно.

Вот так. Значит, серьезно. Так что может быть, он Лайсу всё — таки любит? Или просто хорошо относится, очень хорошо. Лучше, чем к другим.

Интересно… Что все — таки у него было с первой женой? Ликвидатор никогда подробно не рассказывал ничего, хотя обычно мужчины любят изливать своим новым пассиям жалобы на старых.

Тирон же, при любой попытке узнать, буркал в ответ:

— Развелись и развелись. Не ужились, не вышло вместе жить. Тебе какое дело?

Краем уха, от его друзей, которые нечасто, но бывали у них, Лайса слышала лишь упоминание имени — Риана Деррил. Зацеплено это имя из прошлого было крючочком из настоящего — Риана Деррил и Лайса Канц. Обе сногсшибательные красотки, вот же этому Дэннису везёт как!

Так и отзывались друзья и коллеги — везунчик.

Сэттар и не отрицал этого:

— Везунчик и есть. Хотите, с вами поделюсь везением?

Он — то знал, где начинается дорога к этому везению: на Военных Базах, в расплавленном пластике сгоревших ангаров, в когтях неизвестных иномирных тварей, раскалывающих стрекотом и головной болью череп, воняющих кровью и прокисшим сладким вином. В нежно — голубых стенах Лабораторий, исходящих мертвенным синим светом. В стерильных иглах, входящих под ногти, в виски, в грудь, в просветы суставов, в мышцы, в пораженные ядом глазные яблоки.

"Это не будет слишком больно, сэттар Дэннис. Вы почувствуете только легкие уколы."

Врал ты, Трэвил, как дышал. Это было больно. Адски больно!

За все это он получил деньги, особое положение и целлулоидные улыбочки дорогих шлюх.

И, как вишенку на праздничном пирожке — Лайсу Канц.

Которую пришлось… Даже не уговаривать.

Заставлять.

Вот и весь путь героя. Цена везения.

На улицах было людно, шумно, хламно и весело.

Пьяных пока не наблюдалось. Алкоголь в праздники разрешалось продавать только вечером, подпольные же алкодиллеры, торговцы саджем и прочей дрянью старались в Яркие Дни не высовываться особо — за такую деятельность можно было поплатиться свободой надолго.

Их время наступало позже — ближе к ночи, когда основная масса народа схлынет и останутся на улицах только их клиенты. Самые смелые, самые алчущие чудодейственного зелья.

Поболтавшись по Элиону, избив порядочно ноги, Тирон и Лайса присели на пластиковые стулья в уличной Точке Питания, намереваясь охладиться ледяными напитками и посмотреть какой — нибудь тупой фильм, который тут же и демонстрировали. Изображение подавалось на белый громадный щит из глотки огромного инфоблока, привезенного сюда по случаю праздников.

Оставив жену за увлекательным занятием: просмотром какой — то бредятины о двух любящих сердцах, почему — то упорно не решающихся быть вместе, Тирон отошел к стойке за пивом.

Наблюдая за Лайсой искоса, кривил ухмылкой лицо.

Девчонка прямо вросла в фильм. Внимательно следила она за тем, как на экране рыжая, худая баба, раскрашенная, как шлюха, размахивая руками и ненатурально брызжжа слезами, пыталась что — то объяснить смазливому мужику с улыбкой дегенерата и довольно — таки рабочей задницей.

Дэннис подумал о том, что красавцу рыжая неинтересна, ему вообще любые бабы без надобности — его обтянутый белыми штанами, накачанный орех красноречиво об этом говорит! А рыжей дуре не орать бы, не плакать, а поискать себе нормального любовника, а то и мужа — в ее возрасте пора уже внуков няньчить, а не клеить мазочков…

Теперь он смотрел, как Лайса тянет из стакана коктейль, ядовито — синий, прямо в цвет ее глаз, когда девушка злится, они темнеют, приобретая именно этот оттенок, как целяется лучик Ортана, проникший под тканевую крышу Точки, за серёжку в маленьком ухе…

Серьга была из ТЕХ украшений! Из ТЕХ! Как она их выкупила, Тирон догадывался: вскоре, после ТОГО инцидента, не досчитавшись у себя в столе тысячи талей, поржал. Вот дура! Могла ведь и попросить. С тех пор деньги по столам он не раскидывал — пусть просит, если нужно.