Чтение онлайн

— Что ты несешь? — рявкнул, не выдержав — К чему ты это мелешь?

Девушка громко фыркнула и отвернулась к окну.

— К тому, падла! — крикнула она, шлепнув ладонями по опасно звякнувшему стеклу — К тому, что я совершенно не нанималась слушать по рации откровения твоих всяких бывших шлюх, понял?! Коли уж ты трахаешь кого — то помимо меня, твоё дело! Но потрудись это хотя бы скрывать! И знаешь, что… Провались ты, если я тоже не раздвину ноги где — нибудь на стороне!

Совладав с собой, он подошел сзади. Положа руки на предплечья жены, с неудовольствием заметил, как она вздрогнула. Это движение было обьяснимо — ладони Тирона сильно нагрелись, особенно правая, закрытая нейрокожанной перчаткой… Новая технология, новая нейрокожа, задерживающая излучение не на семьдесят, а на девяносто три процента. Более мягкая, более гладкая, более…

…он подумал о другом.

Ей противно. Ей все это время было противно. Ну да, точно. Лайсе Канц также, как и всем, противны его прикосновения. Как и Риане. И остальным тоже.

Просто Лайса посдержанней, порасчетливей. И ей есть, что терять.

— Так значит, Лайса… — горячие пальцы сдавили плечи девушки, как клещи — Как хочешь. Я пытался быть человеком. Прости. У меня не вышло.

Резко развернув жену к себе, придавил к узкому подоконнику.

— Тирон, подожди… Я объясню!

И вот тут она испугалась.

Тогда, в ванной не было страха от того, что она увидела.

Что — то такое она и представляла… Две формы, мутации… а иногда бывает и три, говорят… и больше…. как тогда в Черном Секторе… нет, лучше не вспоминать, не вспоминать, не вспоминаааааать…

НЕ ВСПОМИНААААААТЬ!!! ЗАПРЕЩЕНО!!! Это запрещено.

Тварь, которая оказалась сейчас здесь, перед ней, лишь только внешне напоминала человека.

Одежда, состоящая в основном из пластика и синтетики, стекла на пол, превратившись в неряшливые, быстро застывающие лужи, резко пахнущие медициной и горячей пластмассой. Кожа стремительно заменялась пластинами багрового окраса, звонко щелкающими и аккуратно заходящими одна на другую. Глаза горели. Ногти пальцев, сдавивших руки, заменили темные когти. Прошлого сэттара напоминали только половина лица и коротко стриженные волосы, и даже эти слабые признаки Тварь стремилась скорее похоронить. Сожрать.

— Лайса… — странное тихое шипение ударило в уши, правый висок девушки разломила точечная боль — Ссссобственность… Моя ссссобсссственность…

Она попыталась вырваться, угол подоконника резко вошел в спину, боль вернула разум. И желание драться. За свое, за то, что ей принадлежало.

Пока.

Невероятным образом выпростав одну из рук, нащупала пальцами на подоконнике десертный нож, которым недавно чистила фрукты.

Крепко сжала в руке.

— Иди! Нахер! — тонкое лезвие плоско вошло в шею, попав между неоформившихся еще багровых пластин — Пошел вон! Я! Сказала!

Нервные, женские пальцы с остро заточенными длинными фиолетовыми ногтями крепко обхватили сверкающую ручку ножа. Рывок — и лезвие опасно изогнулось, поворачиваясь и готовясь сломаться.

Струйка рубиновой густой крови текла вниз тонкой лентой, огибая запястье и спускаясь к локтю.

В кухне терпко и одуряюще сладко пахло ягодами…

_____________________________________________________________________________

Пару дней супруги не разговаривали. Не потому, что злились на друг друга или "выдерживали паузу".

Скорее, не в силах пока отойти от шока, не могли подобрать слова, не знали, с чего начать разговор.

За всё это время они перебросились парой фраз, вроде: "На улице опять дождь.", "Кофе горчит, подлей сиропа, пожалуйста!" и прочие: "спасибо", "нет" и "да".

Лайса старалась не встречаться с мужем даже взглядом, он старался не встречаться взглядом с ней… думая, что…

"Ей противно… даже спит отдельно."

"Ему мерзко даже смотреть на меня, ну понятно. Ушла в другую комнату, а он даже и не позвал. Нет, понятно… зачем? Вот ведь дура! Надо было смолчать и разобраться с этой Рианой самой. Начистить ей рожу, а ему не говорить! Дура какая…"

Рана Тирона оказалась неглубокой — что мог сделать Чудовищу фруктовый нож из дешевого металла? Ткани сошлись быстро, сразу после возвращения в человеческую форму, через сутки о происшествии напоминала только лёгкая краснота на коже.

— Шея не болит, Тирон? Может, к врачу всё же…

— Нет, не беспокойся, Лайса. Это не серьезней, чем уколоть палец иглой. Не переживай, ничего страшного не произошло. Не расстраивайся, слышишь? Нельзя тебе…

Он говорил необычно тихо, явно сдерживаясь и тщательно подбирая слова — и Лайса, зажав рыдания в кулаке, пулей вылетела из кухни и, вбежав в комнату, закрылась там.

Эти фразы, тон… Это было… так… ТАК.

Тяжело ступая, Дэннис подошел к двери, занес руку, чтобы постучать. Но тут же отступил, тряхул пальцами. Неловко усмехнулся. Сейчас он вдруг почувствовал себя так, словно оказался без штанов на городской площади в праздник: вроде и ничего ужасного, а смерть как стыдно!

Через некоторое время девушка услышала писк датчика закрываемой входной двери.

— Ушел. — сказала Лайса диванной подушке — К Риане. А может, и не к Риане. Мало ли у него этих Риан…

Сев в кресло и поджав ноги, обняла подлокотник, положив на него голову и вроде как задремала.

Очнулась от легкого прикосновения к плечу:

— Я там печенье принес, фруктовое. Ты вроде такое любишь?

— Прости меня, Тирон.

Он подергал плечами:

— Перестань. Ты все правильно сделала. Я сам этим тварям головы резал…

Помолчал.

— Я их… ненавижу, Лайса.

Девушка посмотрела на мужа.

— Ну все равно, надо же как — то с этим жить? — тихо сказала она — Ты вот не о том думаешь! Это УЖЕ случилось, понимаешь? И ты ничего не исправишь. Надо подумать, как жить…

Отмахнулся:

— Так и жить, как жил. Ладно. Ты есть будешь или нет?