Чтение онлайн

— Тогда почему она по коридорам ходит? — так же тихо отвечала Кристабель, едва сдерживая зевок. — Почему вы считаете, что она непременно выйдет и выйдет скоро?

И за рукав мага потеребила, выдергивая из задумчивости.

— Потому что вчера ей помешали, — загадочно пробормотал барон Эрттон. — И позавчера она тоже не дошла. А голодным он долго быть не привык.

И думаете, девушке стало понятнее?

Но она решила разобраться с этим по ходу дела.

— Леди Элизабет врет, — сказала она.

— Конечно, врет, понять бы, где она правду говорит, — буркнул маг, а вот Миранда сразу же притихла и стала как будто ниже, всем своим видом говоря: меня тут нет, продолжайте, очень интересно.

— Она утверждает, что подливает мужу приворотное зелье, чтобы он ходил влюбленным в гувернантку и не мог увлечься никем другим.

Тут девочка хрюкнула, смутилась и продолжила наглаживать зомбика.

— Криста, — Оскар внимательно на нее посмотрел. — А вы хоть раз имели дело с приворотными?

Ха, хотелось выдать леди Эванс. Не просто имела. Я его варила.

Когда-то давно. Когда за возможность вновь ходить, бегать и не чувствовать постоянно боль в спине не пришлось платить магией.

И вроде как неплохие получались…

— Ну… — замялась девушка. Но ее неправильно поняли.

— Я понимаю, что с вашей красотой это ненужно, но…

Вот уж тут он не прав. Почему-то именно красавицы постоянно требовали все новых и новых зелий.

Стоп! Он что, считает ее красавицей?

Миранда с серьезным видом терла дырку в шкурке Малыша. Лишь бы не прогнали, читалось в ее глазах.

Криста ответить не смогла. точнее не успела придумать что-то … остроумное. А барон продолжил.

— Если долго пить приворотные зелья, то очень скоро мозги превращаются в кашу. И это не считая последствий для ауры. А Джек Лэнгфорд пьет их явно не один день.

— Где-то с приезда мисс Брукс…

— Которая созналась, что согласилась помочь своей благодетельнице. Мисс Джейн не считает правильным так мучить хорошего человека, но полностью зависит от леди Элизабет, которая обещала ей дать небольшое приданное. У нее, кстати, и жених уже имеется. Но поят нашего хозяина не приворотным. У него другой эффект.

— А чем же?

— Возможно, вариации забвения. Скорее всего, он в самом деле увлекся молоденькой гувернанткой… Поэтому на него зелье и так и повлияло. Он путается, к кому его влечет, не знает, какой сейчас год, не замечает своего сына…

— И? Развод и все?

— Он маг, — резче, чем хотелось бы, бросил Оскар. — Для него это равносильно потере силы. Мало кто на это способен. Не по дурости, а сознательно вдруг стать словно слепым, глухим и безногим! — он вытер лоб, словно стирая неприятное воспоминание. — Я понять не могу, почему тогда именно леди Элизабет так обеспокоена сохранением брака. Уж она-то не теряет ничего. В ней нет дара, ей положено хорошее содержание.

— А если она умрет, то…

— То лорд Ленгфорд сможет жениться еще раз. Даже на этой мисс Брукс. Тем более, что она слабенький, но маг. И да, она мне поклялась силой, что она ни делом, ни бездействием, ни мыслью, ни заклинанием не покушалась на жизнь, физическое или ментальное здоровье хозяйки. Даже слова клятвы напоминать не пришлось.

В хрюканье некромантки слышалось: «Будто ты их знаешь наизусть?»

— А если умрет Джек?

— О, тогда у леди будет не просто деньги, но еще и поддержка общества…

— Тише вы! Шарлотта вышла! — Миранда толкнула локтем в бок увлекшегося опекуна.

Дверь апартаментов юной леди скрипнула и по коридору потянуло холодом. Кристе захотелось поджать ноги, свернуться на диванчике и не дышать. Но Оскар схватил ее за руку и желание спрятаться пропало.

Она послушно побрела за подпрыгивающей от нетерпения Мирандой и широко шагающим магом, надеясь, что сегодня не придется долго пробить по лабиринтам.

Шарлотта была как прежде бледна. В руках канделябр с настоящими свечами. Белоснежная ночная сорочка развевалась как на ветру, хотя сквозняка не чувствовалось. И шагала девушка целеустремленно.

А дом чудить продолжал. Менялись комнаты, как будто они были картами в крапленой колоде шулера. Обои из ярко зеленых становились коричневыми, а затем пронзительно синими или голубыми. Узоры из индийских огурцов превращались в пионы или жар-птиц. Столики переправлялись то в зачехленные музыкальные инструменты, то в чучела медведей, то перебегали на стены, чтобы зависнуть оленьими рогами, гобеленами со сценами охоты или картинами. Блеск доспехов тускнел, когда на арчатых окнах возникали плотные бархатные портьеры. Лестницы уходили вправо, чтобы потом передумать и повернуть влево, вниз или застыть над пустотой.

Но Кристабель смотрела на это как-то отстраненно. Дом словно присмирел и запутать их уже не пытался.

Почему?

Не от того ли, что ее за руку держал какой-то блондинистый маг?

Шарлотта прошла через крыло, где размещались спальни. Мимо лестницы, ведущей в «черную половину», где жили слуги и размещалась кухня, кладовая и прочие подсобные помещения. Мимо огромной столовой, гостиных с клавесином, с медведем, мимо библиотеки.

Остановилась около какого-то гобелена, нажала на один из камней рядом, а потом еще на один. Часть стены отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу.

Узкую, но чистую.

Будто ее кто-то старательно подметал.

Или не подметал, а постоянно ходил по ней в длинной и широкой ночной сорочке. Такой наряд всю грязь вычистит не хуже метелки.

— Стойте здесь! — велел барон Эрттон.

— Счас же! — откликнулась Миранда, сбросив на пол свою крысу и создавая в ладонях фиолетово-сиреневые сферы. Кристе подумалось, что вот эти «огонечки» что-то из боевых заклинаний. И уж лучше бы не демонстрировать, на что они способны.

А зомбик привстал на задние лапки, задергал передними, словно боксируя, оскалилась и зашипела. Ну очень грозный грызун, готовый защищать хозяйку до последней косточки.

— А вы… — очередная попытка воззвать к женскому благоразумию в лице леди Эванс.

— С вами иду, — отозвалась девушка. — Неужели вы меня здесь оставите? — а то без вас дом опять начнет шалить и не известно, куда выбросит. — В вами точно безопаснее!

Оскар вздохнул, вытащил из трости узкий клинок, отбросив деревянные «ножны», тоже создал бледный пульсар и первым начал подыматься по лестнице.

Следом за ним Миранда пропустила Кристу, а сама с верной крысой вошла последней. Ступени были высокими и гладкими, а еще тишина … темнота, словно проглатывала все звуки: шаги, дыхание, шелест платьев, гул крови в голове. Хорошо, что шли они недолго.