Чтение онлайн

Мне страшно представить, что будет, когда появится наконец этот ребенок. Я любил ее, но она сама уничтожает любовь к ней. Горько видеть, как она из чистой девушки превращается в брюзжащую скучную тетку, зацикленную на том, чтобы все было как у всех. Нелл, я знаю, что такое может случаться у женщин из простонародья, которые сами ведут хозяйство, сами воспитывают детей, кормят, стирают и что они только там еще делают. Но ведь Августа ни дня в своей жизни ничего не делала. В лучшем случае приказывала, что и как где нужно сделать. Бросила все, что ее интересовало раньше. Я не знаю, что с ней делать. Может, ты могла бы помочь мне советом.

От тестя я узнал твой новый адрес. Я удивлен, что ты нам ничего не сказала раньше. Гай Клавдий такой влиятельный и известный человек, что мне кажется невероятным, что ты сама так долго молчала о вашей свадьбе. Да и вообще как ты только познакомилась с ним? Или тебе его посоветовал отец? Я несколько раз бывал у него в доме, еще когда была жива его первая жена. Мне он показался хорошим семьянином. Он вообще неплохой человек, я хотел бы, чтобы ты была с ним счастлива. Но ты лучше сама мне расскажи, как ты? Как ты живешь? Как вы поладили с Гаем Клавдием? Когда можно будет навестить вас? Я хочу скорее тебя увидеть и все узнать.

Пиши мне, пожалуйста.

Юлий.

(Северин Нола Гаю Клавдию, 18 января, год 861й)

Приветствую тебя, наиавгустейший Клавдий.

Ближайшие дни меня не будет в городе. Как ты уже слышал у Тита, их перевезли в Кайену, в горы. Мои собаки уже там. Ты тоже мог бы принять участие, тебе это ничего не будет стоить – все они нищий сброд с севера, ни на что не годны. Тит купил их за бесценок, почти даром… Хотя если ты откажешься, я могу тебя понять – девчонка та еще штучка, с ней интересно было бы позабавиться какое-то время. Но если наскучит – игры будут длиться всю следующую неделю, и я все же займу тебе место.

Да, твоя женушка с характером. Зубки показать может. Всю дорогу рвалась, рычала и даже пырнула ножиком одного из моих людей, когда он схватил ее. Пришлось применить к ней силу, и все равно она не желала успокаиваться. Но я видел и не таких злючек. С ней был какой-то мальчишка, его утихомирили быстро, так что он уже никому ничего не скажет.

Лошадей я менял трижды и велел запутать следы. Так что этот селестийский посол ее никогда не найдет. Моя вилла надежно охраняется, и люди не проболтаются, я позаботился об этом. Этот дом в твоем полном распоряжении.

Желаю тебе супружеского счастья и жду тебя на играх в Кайене,

Северин Нола.

(Гай Клавдий Северину Ноле, 19 января, год 861й)

Приветствую тебя, друг Северин.

Благодарю тебя за приглашение, но мне в самом деле некогда. Селестийцы продолжают создавать проблемы с морскими перевозками. Это головная боль уже последние полгода, я пытался отвлечь их обещаниями, рисовал на бумаге проекты, но они продолжают вставлять палки в колеса. А мне совершенно не хочется заниматься этим вопросом, сам понимаешь, у нашей бедноты воровство, пиратство и контрабанда в крови, заставить их оставить это, все равно, что заставить лошадь не есть траву. Только представь, сколько проблем, незаконченных дел придется вскрывать, сколько выгоды мы потеряем, если следовать требованиям этих ненормальных. Вместо того, чтобы лезть к нам и исправлять наши незначительные недостатки, лучше бы решали свои проблемы. Что бы там ни говорили эти ученые про то, что селестийцы нам родственный народ и такое прочее, все-таки между нами нет ничего общего. Взять бы хотя бы Эриния. С одной стороны, он такой способный мальчишка, умный и рассудительный, в нем столько величественного и элегантного, я видел его в бане и его мужественность не вызывает сомнений. Но по натуре он все-таки дикарь. В тот вечер он изрядно напугал меня. Я вообще опасался, что вы не успеете перехватить Нелли. Как ты и говорил, я пытался задержать его, но да разве можно было его удержать? Он упрям и настойчив как слон. Я уж уговаривал, подливал ему, но он как зыркнул на меня своими глазищами, я аж оледенел. Не хотел бы я иметь его во врагах, он страшный человек, на все пойдет. Надеюсь, он не сможет найти эту твою виллу.

Но Нелли я ему не отдам, она мне нравится. Она, конечно, гордая, но, думаю, мы поладим, она не особо противится мне. Даже странно, что про нее говорили такие мерзкие вещи, она совсем другая. Такая мягонькая и тихая, что мне не терпится скорее приступить к супружеству. А ты мог бы быть с ней поаккуратнее – не стоило так увечить ее. В конце концов она уже не какая-то шлюшка из подворотни, а сенаторша, моя законная супруга.

Еще раз сожалею, что не могу присутствовать на играх. Мне бы очень хотелось увидеть твоих боевых щенков в действии, но, надеюсь, у меня еще будет такая возможность. Надеюсь, скоро увидеть тебя.

С наиавгустейшей милостью,

Гай Клавдий Ма… (уголок оторван).

(Леонель д`F Юлию Ноле, 28 февраля, год 861й)

Здравствуй, дорогой Юлий.

Не знаю, получишь ли ты мое письмо. Удивлена, что получила твое. Вот уже почти месяц я не получаю ничего, а это значит, что либо мои друзья не знают обо мне, либо мне не дают писем от них. Не могу ручаться, что письмо не будет прочитано. Условия здесь почти тюремные, хотя это и очень роскошная темница. Днем и ночью, когда не приходит мой муж, меня сторожат две когда-то бывшие женщинами мумии, еду и питье мне приносят в комнаты, выводят гулять в сад под конвоем. Если это письмо будет читать твой тесть, то пусть знает, что он мой злейший враг на свете, и я не пожалею жизни, чтобы отомстить ему за те унижения, которым он меня подверг.

Если ты все же получишь мое письмо, дай знать Паулине, Фелисии, всем, где я нахожусь. Мне очень тяжело без их поддержки. Если ты сможешь прорваться ко мне, я с удовольствием приму тебя и, надеюсь, мы сможем поговорить. Мне многое нужно тебе рассказать. По поводу Августы, если вкратце, то думаю, что через какое-то время роль матери наскучит ей так же, как наскучило быть любящей женой или хорошей подругой. Не последнюю роль здесь играет и ее постоянное безделье. Вывези ее куда-нибудь в новое место, подальше от этих подружек, которые связывают ее своей глупостью, от всех тщеславных и модных штучек. Найди ей занятие, заинтересуй ее живописью, поэзией, величием духа, а не брюха. Вы должны остаться по возможности вдвоем, без всей этой воркующей свиты мамок, нянек и бабок, которые стоят между вами. Тогда она вновь тебя увидит. Потому что я все-таки не верю, что люди безнадежны.

Целую тебя, жду с нетерпением твоего ответа,

Твоя Леонелл.

(Дневник Паулины N., февраль, год 861й)

Милый дневник,

Мне очень грусно. Весь день идет дождь, спина почти зажела, по крайний мере, можно уже неспать на боку. Мне одиноко. В Эосе я чуствовала себя живой, нужной, там была жизнь, движение, а сдесь все как стоячее болото. Тетушка Рита и тетушка Седна целыми днями чешут языки, а я лежу здесь, запертая. Служанка преносит мне кашу и воду с лимоном, вот так вот они мне мстят за радасные дни, провиденые в Эосе. Вчера я получила письмо от Сильвы, так обрадавалась. Как же атрадно чуствовать, что тебя еще помнят. От Нелл по-прежнему ни черточки. Куда же она могла пропасть? Ушла прямо от Фелисии и ничего мне несказала, тоже мне подруга. А Фелисия навирняка знаит, но тоже ничего несказала, и ненаписала мне ни чего об этом. Может, Нелл уехала с тем симпотичным селестийцем? Но тогда она навирняка дала бы мне знать, немогла же любовь так затуманить ей мозг, что бы она забыла про меня. Даже если они все время в постели, можетже у нее найтись свободная минутка, что бы похвастаться? Вот навирняка она сичас с ним лежит и нежется, а я здесь битая, всеми брошенная, ни кому ненужная. И меня-то никто непридет и неспасет.

(Из опубликованных воспоминаний Паулины N, баронессы Северного Ариэля. Год 902.)

Так безрадостно и уныло проходили мои дни в родовом имении. Я была полностью отрезана от мира, запертая в четырех стенах. Весь мой день состоял из вышивки и чтения книг тетушки Риты, поначалу читать их было невыносимо, но со временем я нашла в них много познавательного. Письма я получала крайне редко, и по-прежнему среди них не было ни единой вести от моей милой Нелл. Так шли серые, пустые дни, и какова же была моя радость, когда однажды я узнала, что мои родители приказали тетушке Рите вновь везти меня в Эос, чтобы решить мою судьбу. Мы вновь въехали в дом господина Энея, в те же комнаты, где по-прежнему царил милый дух моей подруги, висели ее картины и лежали нетронутые вещи.

Конечно, многое уже было иным, и я сама стала другой, пройдя тропой одиночества и предательств. Тетушки, приехавшие вместе со мной, неусыпно наблюдали за мной, и каждый день проходил в разъездах и делах. Все это немного развеяло мою печаль, выезды и знакомства скрасили тягости заточения. Постепенно старая рана затянулась, и я позабыла нанесенную мне обиду. И вдруг, как гром с ясного неба, меня настигло письмо госпожи Фелисии, где она сообщала новости о Нелл. Конечно, в ту минуту я ужаснулась, меня не покидал гнев на бессердечного тирана, заключившего ее в темницу своего вожделения, я не могла ни есть, ни спать, не думая о том, как жестоко с ней обошлись. Но постепенно гнев мой улегся, и нынче я знаю, что порожден он был лишь красноречивым слогом и моими надуманными представлениями о семейной жизни. Я много размышляла тогда и о своей судьбе, сравнивая ее с судьбой моей милой подруги, и, остыв и разобравшись в мыслях, пришла к выводу, что по большей части вся эта жестокость, о которой красноречиво рассказывала в последующих письмах и сама Нелл, была ей надумана и преувеличена, поскольку ее влекло к юному селестийскому послу, и окружавшее ее не устраивало. Я тысячи раз думала о том, что будь она хоть капельку разумней, взгляни она иначе на свое положение, она мигом увидела бы его прекрасным, перестала бы изводить себя и дразнить друзей. И тогда скорее всего она прожила бы долгую и счастливую жизнь, познав все ее прелести.