Чтение онлайн

В первые несколько секунд было трудно понять, кто из них двоих смутился больше. Тихо задребезжала дверная ручка, затем дверь начала открываться, и Элис в ванне вздрогнула и села. Джеймс, ожидавший увидеть комнату пустой, застыл на пороге; вид у него был такой, будто он врезался в дверь. Наконец в голове прояснилось; перед ним была Элис, ее плечи блестели от окутавшей их мыльной пены. Его взгляд скользнул вниз по ее сливочно-белой шее к груди и еще ниже. В эту долю секунды она обмерла от ужаса и стыда; ей было стыдно за то, что ее застали там, где она не имела права находиться, и к тому же застали голой.

— Элис, — нежно произнес Джеймс, в два шага пересек разделявшее их расстояние и опустился на колени перед ванной. — Элис, — повторил он ее имя, словно тихо лаская ее нежным голосом.

— Джеймс… то есть мистер Джеймс… эх, зря я сюда пришла… простите… я не знала…

— Элис, — прервал ее Джеймс, — ни слова больше.

Он протянул к ней руки и помог выбраться из ванной. В его объятиях, заливая мыльной водой мраморную плитку, она сопротивлялась, но, казалось, боролась больше с собой, чем с ним. Потом он поцеловал ее, как тогда, в парадной, но на этот раз не было ни сопротивления, ни протеста; лишь отклик столь же страстный, как и его поцелуй. Кровь застучала в висках; его охватило желание.

Резко — или так ему показалось — он повернулся, и Элис на его руках показалась легкой как перышко. Он понес ее по широкому коридору в спальню, закрыв дверь плечом, ласково уложил на кровать и лег следом секундой позже. Он увидел желание в ее глазах, не уступавшее охватившей его страсти; поднялся, чтобы снять оставшуюся одежду, и снова заключил ее в объятия. Они долго лежали неподвижно, прижавшись друг к другу, а потом он снова ее поцеловал; отстранившись, стал покрывать поцелуями ее шею, плечи, грудь, а затем снова поцеловал в губы. Через мгновение Элис ощутила резкую боль: он проник в нее. Так они стали любовниками.

Спустя несколько блаженных часов они лежали, обнявшись, и Джеймс спросил:

— А что случилось с миссис Даллас?

Элис повернулась; ее волосы защекотали его шею.

— Подруга из Йорка заболела. Она поехала ее проведать; ее не будет три дня.

— О боже, — мрачно проговорил Джеймс. — И что мы будем делать три дня?

Ответ Элис продемонстрировала ему наглядно.

* * *

Три месяца в Швейцарии пролетели незаметно; Альберт и Ханна с опасением ждали разговора с лечащим врачом Цисси. Тот должен был отчитаться о лечении их дочери и оценить ее шансы на выживание.

Тем временем в школе принцессы Каролины в Хэррогейте в покоях Хильды Драммонд Ада осваивалась в роли Пятницы. Училась она быстро и старательно; Хильда была хорошей наставницей, а Ада выполняла свои обязанности охотно и с энтузиазмом.

В той же школе ее сестра Конни несколько раз перечитала письмо от Майкла Хэйга; тот предлагал приехать в Хэррогейт на рождественские каникулы.

Сам же Майкл в Брэдфорде воодушевился недавними торговыми показателями и разместил крупный заказ на австралийскую шерсть не в пример своим главным конкурентам, сделавшим ставку на падение цен и сократившим закупки.

Джеймс и Элис на мысе Полумесяц о будущем не говорили. Им было страшно даже думать о том, что ждет их впереди. Они не мыслили жизни друг без друга, поэтому запретили себе все мысли о будущем и говорили о прошлом, о своем происхождении. Именно тогда Джеймс узнал от возлюбленной то немногое, что она сама знала о своем детстве.

Ее нашли на пороге хэррогейтской больницы; при ней не было ничего, что могло бы прояснить, кто она и кем были ее родители. Назвали ее Элис по имени медсестры, обнаружившей маленький сверток, явившись на работу, а фамилию Фишер она получила в честь спонсора приюта, где в итоге оказалась. Элис так красочно описывала жизнь в приюте и в работном доме, что Джеймс слушал во все уши, хоть и ужасался услышанному. Внимая рассказу о ее безрадостном и порой жестоком воспитании, Джеймс понял, что его чувства к ней не ограничиваются физическим влечением, которое столь часто ошибочно принимают за любовь.

Он, в свою очередь, поведал Элис семейную историю Каугиллов. Элис удивилась, узнав, что разбогатели те совсем недавно, и завороженно слушала рассказ Джеймса о крошечном домишке, где вырос его отец, — он побывал там несколько лет назад. Подробное описание ужасающей нищеты и убогих условий проживания, преждевременная смерть детей, болезни, недоедание, антисанитария — все это тронуло ее и ужаснуло.

Хотя тогда они это еще не обсуждали, обоим было ясно без слов, что, несмотря на разницу в воспитании и социальном положении и предстоящие трудности, какими бы те ни были, они хотели связать друг с другом свое будущее. Между ними сформировалась неразрывная связь. Вскоре идиллию нарушил приезд миссис Даллас, и для Элис и Джеймса начались испытания.

* * *

Рождество на мысе Полумесяц отпраздновали без лишней помпезности. Джеймс настоял, чтобы миссис Даллас и Элис присоединились к нему за рождественским ужином, и вечер прошел в приятном общении.

Зимние торжества омрачило письмо от отца, присланное в ответ на его отправленную второпях записку. Альберт сообщал, что, по мнению врачей, поправить здоровье Цисси было уже невозможно и болезнь рано или поздно возьмет свое. Если и был у девочки малейший шанс на выздоровление, это станет ясно в течение нескольких недель. Сама же Цисси держалась молодцом, а письма от Джеймса, Конни и Ады поддерживали ее дух.

Ее особенно рассмешило твое описание эпидемии инфлюэнцы и учеников и учителей, которые «падали жертвой болезни, как плашки домино». Наш Сонни, кажется, взял на себя роль придворного шута и считает своим единственным долгом смешить Цисси. Мы все потешаемся над его проделками. Хотя он скучает по дому, с момента пробуждения и до отхода ко сну он весел и не падает духом. Генри заботится о нас, он скор и предупредителен, как всегда; мы ни в чем не нуждаемся. Надеюсь, миссис Даллас и Элис хорошо о тебе заботятся, и ты всем обеспечен.

Прочитав последнюю фразу, Джеймс горько улыбнулся.

Глава десятая

Хотя Конни и Ада учились в одной школе, они почти не виделись. Поэтому лишь через несколько дней после того, как Конни получила письмо от Майкла Хэйга, ей удалось отыскать сестру и сообщить ей о планируемой поездке в город. Ада обрадовалась, что ее пригласили, ведь она боялась, что на Рождество ей будет совсем одиноко. Заручившись согласием сестры, Конни села писать ответ.

Новое письмо от Майкла пришло неделю спустя. В нем он подробно описывал план на день, который включал поход по магазинам, посещение галереи искусств и чаепитие в отеле «Корона». Он также сообщил, что написал директрисе о планируемой поездке и рассчитывал на согласие с ее стороны.

Прочитав последний абзац, Конни покраснела, а сердце ее затрепетало.

Смиренно прошу простить мне задержку с ответом; я был очень занят делами фирмы. Я стараюсь оправдать доверие, возложенное на меня твоим отцом и Филипом. Но, несмотря на занятость, ты всегда в моих мыслях, Конни. Твой преданный друг Майкл.