Чтение онлайн

Анализ баланса компании показал, что капитал ее в зависимости от текущих цен на шерсть составлял от шести до восьми миллионов фунтов. Неудивительно, что «ХАК Лимитед» считали лидером рынка. Однако конкуренты у них все же имелись. Хотя большинство соперников «ХАК Лимитед» выглядели бледными в сравнении с ними, были и те, кто в силу своей прозорливости, а может, чистого везения угадал тенденции рынка столь же верно и последовал им. Одна такая фирма, появившаяся недавно, уже успела немало досадить «ХАК Лимитед». Ее основали три торговых агента и закупщик из Брэдфорда, и называлась она «Уокер, Пирсон, Фостер и Добсон»; следуя примеру «ХАК», основатели зарегистрировали акционерное общество.

Некоторое время фирму знали в узких кругах просто как «эти четверо», пока кто-то не поинтересовался, а кто, собственно, эти четверо. Тогда какой-то шутник ответил, что это четыре всадника апокалипсиса — Голод, Чума, Война и Смерть. Так Уокера, Пирсона, Фостера и Добсона прозвали «четырьмя всадниками».

На следующий день после того, как Конни получила письмо от брата, должно было состояться собрание совета директоров «ХАК Лимитед». Инициатором собраний был Филип Акройд, и проходили они обычно у него дома в Уэпоннесс-Парк в Скарборо или в доме Альберта на мысе Полумесяц.

Больше всех ждал этих собраний Майкл Хэйг: для него они были редкой возможностью побыть некоторое время с невестой, Конни. По пути в Скарборо вечерним поездом накануне собрания о делах не говорили; члены совета директоров обсуждали более легкие темы. Филип рассказал, что рядом с его домом на южном утесе в Скарборо планируют построить поле для гольфа. Альберт в ужасе всплеснул руками.

— Значит, следующим летом мы совсем вас не увидим, как, впрочем, и прошлым, которое, как помнится мне, прошло на полях для крикета, где играла команда Йоркшира, — сказал он.

Майкл не мог ему не подыграть.

— А лорд Хоук[19] в курсе ваших планов? Успеет ли подготовить двенадцатого игрока?[20] — поддразнил он Акройда.

— Да я всего-то был на паре матчей, — запротестовал Филип.

— Потому что остальные отменили из-за дождя, — парировал Альберт.

— А ваши прежние кумиры не обидятся, что вы им изменили? — продолжал подтрунивать над Филипом Майкл. — Сегодня Джордж Херберт Хёрст, завтра Гарри Вардон[21].

После ужина в доме на мысе Альберт и Ханна повели Сонни на прогулку по берегу Южного залива. Ханна встала на калитку[22], а Сонни бросал мяч на ровном утрамбованном песке. И хотя броски Альберта не могли составить конкуренцию крученым мячам дедушки Акройда, Сонни, мечтавший однажды сыграть за команду Йоркшира, радовался любой тренировке.

После их ухода Майкл и Конни примерно на час остались наедине. Они обсудили свадебные приготовления, и, когда стемнело и играть на пляже стало невозможно, Конни наконец показала Майклу письмо от Джеймса и фотографию. Майкл восхитился крепкими ножками и красивыми чертами лица племянника Конни и понадеялся, что сестра мальчика вырастет такой же красавицей, а после с интересом прочел письмо Джеймса. Конни призналась, что сомневается, показывать ли письмо родителям, и Майкл предложил компромисс:

— Напиши Джеймсу через того малого в Хэмпстеде и сообщи все новости. Можешь дать ему наш новый адрес в Хитоне; когда твое письмо до него дойдет, мы уже переедем. Спроси его, хочет ли он сам, чтобы ты рассказала о письме остальным членам семьи.

Наутро Конни села и взялась за ответ Джеймсу.

Дорогие Джеймс и Элис, Сол и малышка Цисси,

не знаю, с чего начать; новостей очень много. Я так разволновалась, получив ваше письмо, что с тех пор не могла думать ни о чем другом.

Начну с домашних. Вскоре после вашего приезда в Истборн мы с Адой тоже приехали туда. Обе были потрясены изможденным видом Цисси, как, полагаю, и вы. Мы провели с ней немного времени, но уже через два дня она мирно умерла на руках у отца. Мы привезли ее в Скарборо и здесь похоронили. Раз в месяц мы с мамой ходим к ней на могилу, и я рассказываю ей обо всем, что происходит с теми, кого она знала и любила. В следующий раз расскажу и о вас.

Бабушка и дедушка Акройды живы-здоровы. Дед играет в крикет на пляже с Сонни и вечно обыгрывает его, так как умеет бросать крученые мячи. Сонни же клянется, что скоро освоит эту технику и разгромит его в ответ. Он стал таким взрослым мальчиком и так напоминает мне тебя, Джеймс, особенно теперь, когда он пошел в Скарборский колледж.

Аде остался еще год в школе принцессы Каролины. Кажется, у нее все хорошо. Она всегда была тихоней и сейчас такая же. Дружит с девочкой из класса — ту зовут Элеонора — и однажды даже пригласила ее погостить у нас на каникулах. Элеонора нарисовала очень красивый пейзаж замка Скарборо и собора Святой Марии и подарила картины маме с папой в знак благодарности за гостеприимство. Эта светловолосая хрупкая девушка очень похожа на бедняжку Цисси, и, может быть, поэтому Ада так к ней расположена.

Есть и печальные новости: прошлой зимой умерла бабушка Каугилл. Она так и не оправилась после смерти деда. Ее мысли стали путаться, потом она начала уходить и бродить по улицам. Тетя Этель с ней намучилась. А в прошлом ноябре ее нашли в саду поздно ночью в ночной рубашке; печальные и неизбежные последствия этой эскапады не заставили себя ждать, бабушка простыла и заболела пневмонией. Через три недели ее не стало. Что до тети Этель, той не нравится жить в старом доме одной; она присмотрела себе маленький коттедж в Клэйтоне и попросила отца продать дом на Пил-сквер и на вырученные деньги купить коттедж. Она полностью восстановилась и здорова; полагаю, сбросив груз ответственности и тревог, она почувствовала себя лучше и теперь снова может терроризировать детишек в школе Грейт-Хортон.

В Брэдфорд вернулись сестра отца тетя Бесси и ее муж Морис Баркер, ранее эмигрировавшие в Америку. Морис не смог устроиться на работу, а Бесси скучала по Англии. Они вернулись в прошлом году и привезли с собой детей: старшего сына Кларенса и близнецов. Кое-что, впрочем, не изменилось: Морис и здесь не может найти работу. Отец шутит, что специальность Мориса должна быть связана с рыбалкой, ведь тот сачкует всякий раз, когда кто-то заговаривает о работе. Кажется, он чувствует себя обязанным устроить на фирму и самого Мориса, и его старшего сына.

Мама с папой живы-здоровы, хотя смерть Цисси оставила на них отпечаток. Мать долго сердилась на отца из-за ссоры с тобой. Винила его во всем и, я уверена, до сих пор винит, но эту тему в разговорах мы затрагиваем редко. Я как-то слышала, как она говорила отцу, что одного взгляда на Элис любому было бы достаточно, чтобы понять, что она порядочная девушка. После вашей ссоры отец пришел в ужасное расстройство, винил себя и потратил немало времени и денег, пытаясь тебя найти, но безуспешно. Ты хорошо замел следы.

Что до моих новостей, когда ты получишь это письмо, я буду уже замужем. Надеюсь, мой выбор ты одобришь: я выхожу за Майкла Хэйга. Мама с папой немного разочарованы, ведь Майкл разведен и мы не сможем обвенчаться, лишь зарегистрировать брак в мэрии. Я, впрочем, не возражаю; коль скоро я смогу быть рядом с любимым, меня все устраивает. Жить мы будем в Брэдфорде, а точнее — в Хитоне. Надеюсь, придет день, когда я смогу отплатить за любезность и прислать тебе семейную фотографию Хэйгов.

Церемония и прием пройдут в Скарборо. Мы с Майклом поедем в свадебное путешествие, но он не говорит, куда именно, как бы я ни допытывалась. Хочет меня удивить. В остальном он внимателен, добр и учтив, и я считаю себя самой счастливой девушкой на Земле, так что эту мелочь могу ему простить.