Чтение онлайн

Дверь была открыта, и монолог слышали большинство сотрудников «ХАК». Не только слышали, но и получали огромное удовольствие от происходящего. С момента ухода Роберта Бинкса неделю назад вся контора только и обсуждала ужасный внешний вид Кларенса, его разбитый нос и два фингала, переливавшихся всеми цветами радуги. А теперешние их эмоции объяснялись тем, что Бинксы нравились служащим гораздо больше, чем Кларенс, которого они ненавидели.

После ухода Чарли Бинкса Кларенс некоторое время сидел за столом. Последние слова Чарли его озадачили, но он отмел беспокойство, решив, что угрозам озлобленного старика не стоит уделять внимания. Он явно блефовал. Теперь Кларенс остался единственным руководителем группы компаний «ХАК» и мог делать что ему вздумается.

Менее чем через три часа Чарли Бинкс явился на встречу, которая состоялась всего в паре кварталов от конторы «ХАК». Атмосфера на этой встрече была душевной и расслабленной. Четырех собравшихся объединяло одно: неприязнь, а может, даже ненависть к Кларенсу Баркеру и желание причинить последнему как можно больше вреда.

В собрании также участвовали сын Чарли Роберт, Майкл Хэйг и Саймон Джонс. Роберт назначил эту встречу, когда отец еще был в отпуске; сын позвонил Чарли в отель по телефону.

Чарли начал перечислять причины их увольнения с химического завода «Аутлейн». Роберт честно рассказал о разговоре с Баркером и даже о том, как разбил Кларенсу нос и тот повалился на пол. Саймон пожал Роберту руку, а Майкл усмехнулся и заметил, что Роберту завидуют все присутствующие в кабинете, так как все они мечтали врезать Баркеру много лет.

Если у Майкла с Саймоном и оставались сомнения, стоит ли финансировать новую компанию Чарли и Роберта, Чарли развеял их, предъявив свой козырь. Он показал коллегам документ, который принес с собой. Они прочли его по очереди. Майкл пробежался глазами по строчкам, передал документ Саймону, который прочел его внимательно, вскинул брови и, кивнув, снова отдал Майклу. Хэйг потеребил документ и взглянул на Чарли.

— Позвольте прояснить. Если я правильно понял, это соглашение заключили Филип Акройд и Альберт Каугилл, будучи директорами «ХАК», и ваш отец, Гарри, выступающий от вашего имени. В нем говорится — поправьте меня, если я ошибаюсь, — что в случае, если вы уволитесь с химического завода «Аутлейн», права на все патенты на синтетические краски, зарегистрированные за период вашей работы на заводе, переходят к вам?

Чарли энергично закивал; края его губ поползли вверх.

— Мало того, — продолжал Хэйг, — завод не имеет права более производить эти краски без вашего письменного одобрения и выплат вам дивидентов?

Чарли снова кивнул.

— Значит, — подытожил Хэйг, — если вы не одобрите производство, «Аутлейн» будет вынужден прекратить работу и, по сути, свое существование?

Чарли Бинкс энергично закивал, улыбнулся до ушей и на мгновение стал похож на клоуна.

* * *

Решение основать химическое производство было практически последним, принятым Майклом Хэйгом на посту управляющего «Уокер, Пирсон, Фостер и Добсон» перед тем, как он надолго отошел от дел. Помогая Конни в саду, он попал под дождь, не придал этому значения и продолжил работать, пока не завершил начатое. Ночью у него поднялась температура, но он не обратил внимания и пошел на работу, как обычно. Однако к обеду недомогание усилилось, и в середине дня он сказал Саймону, что уйдет домой пораньше. Раньше он так никогда не делал. В следующий раз его увидели в конторе лишь через несколько месяцев.

Вечером Конни вызвала врача: жар усиливался. А утром позвонила в контору и предупредила Саймона Джонса, что Майкл, возможно, еще нескоро выйдет на работу. Врач заподозрил бронхиальную пневмонию, хотя диагноз пока не подтвердился. В отсутствие Майкла полный контроль над компанией перешел к Саймону. Первым делом тот отправил телеграмму в «Фишер-Спрингз» и сообщил о болезни Майкла. В ответной телеграмме Саймона по-отечески благословили на работу, о чем он тут же сообщил Конни Хэйг и процитировал другую строчку из телеграммы: «Если мистер Хэйг задумает вернуться в контору до полного выздоровления, не пускайте его на порог».

Так и получилось, что новым химическим подразделением пришлось заниматься Саймону Джонсу. В знак уважения к головной компании он назвал дочернюю фирму «Спрингз-Хемикал». В совет директоров вошли Чарли и Роберт, Майкл Хэйг стал председателем, а Саймон — секретарем и финансовым директором. На первом собрании совет постановил связаться с химическим заводом «Аутлейн» через адвокатов, направив копию письма в контору «ХАК» на Мэнор-роу; в письме они отзывали разрешение на производство красок по патентам Чарли Бинкса.

Запустив этот процесс, Саймон обозначил сферу деятельности новой компании. Он предложил Чарли посвятить время и силы налаживанию производства красок по существующим патентам. В то же время Роберту поручили обойти всех клиентов «Аутлейн», сообщить об изменившейся ситуации и предложить услуги «Спрингз-Хемикал». После этого он мог уделить время разработке других продуктов. Бюджет на исследования планировали выделить после подсчета стоимости конкретных продуктов. Саймон вкратце рассказал Чарли и Роберту о планах компании.

— Мы хотим, чтобы вы определили потенциальные сферы развития и сконцентрировались на них. Новая компания сразу взлетит благодаря патентам Чарли. Но за первоначальным взлетом не должно последовать падение. Мы хотим сохранить траекторию и не терять высоту. Для этого нам нужно расширяться и не ограничиваться текстилем.

На лице Роберта отобразилось счастливое предвкушение, точь-в-точь как у кота, оставшегося наедине с тарелкой сливок.

* * *

Джеймсу и Элис нравилось длительное океанское плавание, но на борту корабля они чувствовали себя как в ловушке. Лишь на последнем отрезке пути, когда до Европы оставалось совсем недалеко, они немного расслабились. Они так привыкли к привычному распорядку «работа — дом, дом — работа», что им пришлось учиться отдыхать. Во Франции у них появилась такая возможность, и они с радостью за нее ухватились. Целую неделю они гуляли по Парижу, прежде чем отправиться на юг. Надолго задержались в долине Луары. Джеймс много читал о винодельческих регионах Франции и поразился схожести французского климата с австралийским. Когда он заговорил об этом с Элис, та стала его дразнить и предположила, что он затеял эту поездку как прикрытие для изучения новой индустрии. Джеймс все отрицал, но всю дорогу делал подробные заметки и записывал все, что видел и слышал. По возвращении домой он решил провести свое маленькое исследование.

Они отправились на юг, затем на восток, путешествуя от одного городка к другому и везде находя прекрасные места для отдыха. Но настало время для завершающей миссии, паломничества, которое заставило их проехать тысячи миль и посетить поле боя, где сражался Сол. Земля, изрезанная глубокими шрамами войны, только начала примерять на себя благословенный зеленый покров.

В конце концов они нашли нужное место. Встали рядом; каждый пробормотал послание сыну и заверил, что любовь к нему никогда не умрет, что о нем будут помнить, и лелеять, и вечно носить в своем сердце. Элис положила на могилу простой венок; глаза ничего не видели от слез. Джеймс прислонил ладонь к простому кресту, точно это было плечо сына.