Чтение онлайн

«Так оно и есть», – говорил ответный взгляд Флинна. И тогда Брайс решила вмешаться и прекратить родственную перепалку.

– Итак, – сказала она Морвену, – ты настаиваешь на том, чтобы сестра Флинна вышла замуж за одного из этих… молодчиков?

Она кивнула в сторону Близняшек-Убивашек, продолжавших держать Сатию, и проверила внутреннюю стену из звездного света. Больше она их не подпустит к своему разуму.

– Симус и Дюнкен принадлежат к старинному аристократическому роду, – резко ответил Брайс Морвен. – Изволь говорить о них с почтением… даже если в тебе и не воспитали это качество, обязательное для фэйских женщин.

«Да пошел ты», – подумала Брайс.

– Ты не ответил на мой вопрос. – Она видела, как побледнело лицо Сатии. – Ты принуждаешь ее к замужеству, угрожая в противном случае выслать обратно и отдать в руки астериев? То есть отправить на верную смерть?

Морвен вертел тень вокруг своего длинного широкого пальца.

– Ее отец согласился, сказав, что брак пойдет ей на пользу. А в случае ее отказа дал согласие на депортацию в Лунатион. – Морвен сжал кулак, раздавив тень. – Она слишком долго отвергала всех женихов, предлагаемых отцом. Его терпение иссякло, и он попросил меня решить этот вопрос.

– Настоящий «отец года», – прорычал Баксиан.

Брайс хмыкнула, соглашаясь с ним.

– У меня есть право отказать любому предлагаемому жениху, – с впечатляющей холодностью произнесла Сатия.

Морвен с нескрываемым презрением посмотрел на бунтарку:

– Оно у тебя есть, упрямая девица. А у твоего отца есть право отречься от тебя за твое нежелание продолжить род.

– Какой тогда смысл давать женщинам право отказа, если потом их за это наказывают? – проворчала Брайс.

– Это не наша проблема, – заявил Флинн, удивив даже Рунна. – Мы не за этим сюда явились.

– Так вы не просите убежища на Аваллене? – сухо спросил Морвен, подперев кулаком подбородок.

– Нет, – сердито ответил Хант, выходя вперед. – Нам этого не нужно.

Он взглянул на Брайс, показывая, что настало время объявить о цели их приезда.

Брайс посмотрела на Рунна, мысленно сказав ему, что вопрос с Сатией они решат потом. Отбросив все тревоги, она встала рядом с Хантом и сказала:

– Я и мои спутники прибыли на Аваллен для посещения Авалленского архива и Пещеры Принцев.

– В доступе отказано, – отрезал Морвен.

– Ты меня не понял, – безапелляционным тоном заявила Брайс. – Я не спрашиваю твоего позволения. – Звезда на ее груди ожила, просвечивая сквозь футболку и спортивную куртку. – Будучи Звезднорожденной принцессой, я имею право на посещение любого уголка Аваллена.

– Здесь я решаю, кого куда пускать, – рявкнул Морвен.

– Звездный свет утверждает обратное. И они тоже, – добавила Брайс, достав Звездный меч и Правдорубец.

До сих пор ножны гасили их взаимное притяжение. Теперь оба лезвия вибрировали, норовя соединиться. Их так тянуло друг к другу, что Брайс стоило изрядных усилий держать их на расстоянии.

Морвен побледнел. Даже его тени поредели.

– Что у тебя в левой руке?

Близняшки-Убивашки и Сатия безотрывно смотрели на магическое оружие в руках Брайс.

– Исполнение древнего пророчества.

Брайс надеялась, что ей удается скрывать дрожь в руках, сжимавших эфесы меча и кинжала. Интуиция требовала дать им соединиться, а не держать порознь.

– Откуда у тебя этот кинжал? – прошипел Морвен.

– Так ты знаешь, что он собой представляет?

– Да, – неохотно признался король. – Я чувствую его силу.

– Тогда все проще. – Брайс убрала оружие в ножны и облегченно вздохнула. Притяжение ослабло. – Меньше приедется объяснять. – Она кивнула Морвену, получив его очередной сердитый взгляд. – Мы здесь не задержимся. Не успеешь оглянуться, как нас уже не будет.

Тени за троном Морвена вновь стали сгущаться. Теперь казалось, что за его спиной простирается бездна.

– Женщины не допускаются ни в Авалленский архив, ни в Пещеру Принцев.

– Меня это не волнует.

– Ты плюешь на наши священные традиции.

– Проехали.

У Морвена раздулись ноздри.

– Позволь тебе напомнить, принцесса-выскочка: одно мое слово – и ты окажешься в руках астериев. И твои спутники тоже.

– Вначале тебе придется открыть для них проход через стену тумана, – парировала Брайс. – Сдается мне, этого ты всячески избегаешь и прикладываешь немало усилий, чтобы у астериев не появился повод заглянуть к тебе в гости.

– Мне незачем звать астериев. Моей охране по силам тебя устранить.

Брайс указала на Ханта, Баксиана и остальных:

– А моя охрана сделает эту задачу невыполнимой.

– Здесь мое королевство.

– Я это не оспариваю. Я всего лишь хочу порыться в твоих архивах. Несколько дней – и мы перестанем мозолить тебе глаза.

Из внутреннего кармана куртки Брайс достала записную книжку Короля Осени.

– Я даже сделаю наш договор более приятным. Это дневник моего папочки. Самые свежие записи. И подробно расписанные схемы его авантюр. По-моему, редкостная глупость. «Дорогой дневник! Сегодня я составил список всех своих врагов и перечислил способы расправы с каждым. Как тяжело быть королем. Жаль, что у меня нет близкого друга!»

Морвен сощурился на записную книжку в кожаном переплете. Брайс улыбнулась и помахала перед ним первой страницей, чтобы он увидел почерк ее отца. А почерк Короля Осени он хорошо знал, поскольку их общение происходило через обычные письма. Компьютеров на Аваллене не было, как не было и электронной сети.

– Ты позволишь нам немного погостить у тебя, а перед нашим отъездом это сокровище перейдет к тебе.

Пальцы Морвена барабанили по подлокотнику трона. Рыба заглотнула наживку.

Тени начали рассеиваться, однако король вдруг сказал:

– Ваше присутствие здесь угрожает навлечь на меня гнев астериев.

– Но ты не боялся их гнева, когда давал пристанище беглецам, включая и родителей Флинна, – тут же нашлась Брайс.

Глаза Морвена были полны непроглядной тьмы.

– Конечно, выдать нас астериям – неплохой способ выслужиться перед ними. Смыть с себя «позор», оставшийся после Кормака… Но если ты выдашь нас, тогда придется выдавать родителей Флинна и остальную фэйскую знать, сбежавшую с Вальбары. А твой народ воспитан в почитании аристократии. Сомневаюсь, что подданные будут рукоплескать твоему предательству. – Брайс насмешливо посмотрела на него. – Получается, куда ни кинь, везде клин.