Чтение онлайн

— Это высокая цена. К тому же не даёт гарантии, что девчонка сама не захочет отправиться в тот же Средний в следующий раз.

— Не захочет. И цена… — на миг задумался Кевин. — Она даже и близко не та, которую мне стоило бы заплатить.

И дело не в том, что сейчас он сидит перед директором, живой и совершенно здоровый, а Эми где-то там, на койке в госпитале, и по прогнозам госпожи Вазайски проспит так ещё несколько дней. На самом деле, Кевин злился. Притом злился на самого себя, собственное незнание и бессилие.

Когда сестра рухнула на землю он первым делом подумал про обморок из-за волнения. Сердился и ворчал себе под нос всю дорогу, мол, как можно было вырасти настолько изнеженным созданием, и, не слишком-то нежно прижимая к себе хрупкое девичье тело, всё обещал себе заняться физической подготовкой Эмили всерьёз. И позже, когда при помощи других парней из дома, девушка оказалась в кабинете Вазайски, так и ответил врачемагу — мол, слишком уж слабой она выросла, раз нервная система не выдержала напряжения. Даже сомнения, что с сестрой что-то не так, закрались в его голову лишь после того, как госпожа Вита приказала ему снять с себя повязки.

'— Эмоциональное перенапряжение здесь, кажется, только у тебя, — спокойно ответила женщина, даже не взглянув на рану. Вернее, её полное отсутствие. — Я дам тебе настойку, пей по десять капель перед сном в течении недели. А хотя нет, при твоём весе лучше по двенадцать. Всё, свободен.

— Но… — парень погладил ладонью бок, в котором ещё полсуток назад зияла колотая рана. — А Эми? Когда она очнётся, и почему до сих пор спит? И почему моё ранение выглядит так, словное его и не было?

Буквально пару секунд Вазайски смотрит на него с удивлением, а после легонько стукает себя ладонью по лбу.

— Точно! — говорит она, едва заметно хмыкая. — Мы все так привыкли, что ты у нас мальчик, поцелованный силой, что я порою забываю об ограничениях. Ты же не видишь потоки энергии, как врачемаг, да? Зелёные искорки в чёрных лентах.

Нет, он не видел. Такой способности у Кевина действительно не было, как и причин для сожаления. До этого дня.

— Твоя сестра не умеет лечить правильно, и именно поэтому мы с ней прервали процесс её обучения. К сожалению, это вопрос не навыков или таланта, а природных способностей, — вздыхает женщина, с тоской вспоминая, как пришлось оставить попытки выучить себе помощницу. — Вместо того, чтобы запустить процесс восстановления за счёт твоих ресурсов, она смогла только использоваться свои собственные. Будь всё по правильному, и твой организм бы сам остановил процесс в нужный момент, оставив окончательное заживление на совесть времени. Пошатывался бы, конечно, при ходьбе, но пришёл в «Дом» своими ножками. А так — просто вытянул из неё силы, пока сам не стал окончательно здоровым.

Запоздало Кен обозвал себя идиотом. Действительно, какое к Черни второе дыхание! Он же прекрасно видел, что с каждой минутой становился здоровее, а боль и вовсе не напоминала о себе. И всё это притом, что Эмили буквально таяла на глазах, едва передвигая ноги.

— Она поправится?

Вазайски потёрла переносицу, тяжело вздыхая. Ну что за парочка! Один геройствует там, где не стоит, другая пытается врачевать, хотя ей это строго-настрого запрещено… И всё ради того, чтобы спасать друг друга. И вот что она должна теперь сказать, глядя на эту взволнованную физиономию?

— До чего же вы оба хлопотные… — всё-таки не сдерживается Вита. — Больше никаких кровных родственников! Никогда.

— То есть.?

— Ваше счастье, что она достаточно молода, а твоя рана не была слишком сложной. Проснётся через несколько дней, отлежится, а потом вернётся к своим обязанностям. Но имей ввиду, Кент будет рвать и метать, раз лишили его помощницы минимум на неделю.'

Сразу из госпиталя Кевин и направился к директору, чтобы предложить сделку. Что угодно, любая услуга от него в обмен на то, чтобы Эми больше не отправляли на задания. Она не была готова изначально, и то, что сделала… Оперативники попросту не должны так поступать. И младшие сёстры, если откровенно, тоже. Это его обязанность — заботиться об Эми. Оберегать её, устраивать лучшую жизнь. Делать всё, чтобы она просто спокойно проживала в стенах «Дома». И потому сейчас так сильно на себя злился, ведь вместо поддержки попросту не заметил, как сестра спасла его, да ещё и сердился на неё, отчитывая и ворча сверх меры.

Это был первый и последний раз. Больше такого не должно повториться.

— Ты предлагаешь много, но недостаточно, чтобы случилось это твоё «никогда», — пожимает плечами Смит. — Мне и самому не понравилось, что девчонка выбыла из строя так надолго, хотя лучше она, чем это был бы ты. Поэтому, — взмах рукой, чтобы нахальных пацан даже не вздумал пререкаться, — давай заключим договор. К примеру, — небольшая пауза, словно бы раздумывая. — На три года? До девятнадцатилетия маленькой нахлебницы она не будет работать в качестве оперативника, притом даже если сама того пожелает.

— А потом? — спросил Кен.

— Потом будем смотреть по обстоятельствам.

Парень кивнул. Три года. Разумеется, этого мало, но достаточно, чтобы ему самому найти выход из ситуации. Сделать всё, чтобы Эмилия больше так не рисковала.

Вообще-то делать что-то подобное категорически запрещалось согласно технике безопасности. И если бы дело касалось кого-то другого, то тут Эмилия была бы непреклонна — как следует отчитала нарушителя. Но вот самой…

Маленький паяльник хранился прямо в тумбочке девушки, и был размером с тюбик помады. Собственно, таким его сделала сама Эми в целях конспирации, потому что никогда не знаешь, когда тебя накроет вдохновением. Конечно, будь сейчас в их комнате ещё и Летисия, о работе пришлось бы забыть, однако подруга припаздывала, а вот новые идеи — нет. Мысли же о том, что после пайки обязательно останется запах и Лита за него будет ругаться, Эмилия и вовсе старалась отметать подальше.

Сама работа заняла от силы минут двадцать, и теперь дело было за малым — уйти в общую гостиную их блока и набрать полный кувшин воды. Конечно, плата может охладиться и сама, но опытным путём было обнаружено, что именно так, обработанные наперекор всем правилам, детали становятся крепче, а после служат на порядок дольше. А значит надо просто поднять свою попу с кровати и сходить за водичкой. Заодно и вытяжку включить, раз уж запах в комнате царил кошмарный.

Подхватив в руки кувшин, Эмилия открыла дверь из спальни. Но не прошла и нескольких шагов, как застыла, а после прошмыгнула назад. К немалому её удивлению, гостиная была не пуста, но голосов она не слышала исключительно потому, что Кевин и Летисия сейчас и не разговаривали.

Она не в первый раз заставала старшего брата и подругу в такой вот пикантной ситуации. Ну или сразу после неё. То, что эти двое целуются, не стало для девушки каким-то откровением, ведь с самого начала замечала, что именно в присутствии Литы Кен становится особенно вежливым и деликатным, да и сама подруга не рычит на него так, как на остальных мужчин. И даже больше — Эмилия не видела в этом ничего необычного, ведь в «Доме» пускай и не делали культа из отношений между мужчиной и женщиной, а некоторые и вовсе отрицали эту часть своей жизни, но всё это было в рамках нормы. Пожалуй единственное, что продолжало удивлять Эми — почему эта парочка скрывала свою связь, ведь то, что между ними что-то было, не подлежит сомнению. Слишком уж тесные объятия, слишком откровенный поцелуй… И девушка не соврала бы, если бы сказала, что уловила как этих двоих опутывали чёрные ленты с красными проблесками — чёткие показатели взаимной страсти. Но деликатность всё-таки была одной из черт Эми, и если её старший брат и лучшая подруга предпочитают скрытничать, то мешать им она не собиралась. Вот только как бы покорректней выйти из ситуации?..