Чтение онлайн

– Странно, что вы сами не поняли. Так и быть, я вам подскажу, а вы попробуйте догадаться сами. Идет?

– Ну, не знаю, - засомневалась Яночка.
– Без Хабра мы вряд ли сумеем.

– Давай попробуем, что нам стоит!
– оживился Павлик.
– Валяйте, подсказывайте!

– Итак, начинаем. Какое слово он накорябал в самом начале?

– "ДВОР", - с ходу ответил Павлик.

– Как вам кажется, что это слово означает.

– Ну двор, просто двор. Во дворе, на дворе... Дом и при нем двор, - сказал мальчик.

Так как капитан молчал, Яночка высказала другую версию.

– Может, королевский двор? При королях придворные всегда составляли двор. Раньше во дворцах... О! Может, он хотел написать дворец из-за технических трудностей сократил слово? Очень уж трудно скрести железкой на дверце машины.

– Очень хорошо!
– похвалил капитан.
– Остановимся на этом варианте. Что дальше шло?

– Стрела, - сказала девочка.

– Направленная вверх, - сказал мальчик.

– Если стрела при дворце показывает вверх, то что это может означать?

– Чердак!
– в один голос воскликнули дети.
– Чердак на королевском дворце, - уточнил Павлик.

– Не обязательно королевский, - снова под сказал капитан.
– Так, идем дальше. Что он написал после стрелы?

– "ДЫМ"!
– ответила Яночка и озаренная внезапно мелькнувшей идеей воскликнула: Знаю! Труба!

– Ну конечно же труба!
– подхватил брат.
– Труба на крыше! Или на чердаке.

Капитан восхищенно покачивал головой.

– Надо же, как быстро вы все отгадали!

Дети не позволили сбить себя с толку.

– И вовсе не все!
– возмутился Павлик.
– Какой дворец? Где он? И что находится в его трубе? Ответ на письмо?

– А вот этого я и сам еще не знаю, - сказал капитан, и нельзя было понять, правду он говорит или не совсем.
– Немного догадываюсь, какой это может быть дворец, есть у меня основания... Под Варшавой, совсем недалеко, сохранился полуразваленный дворец одного из магнатов.

– Если полуразваленный, значит, труба в нем не используется! фантазировал Павлик.
– Значит, что-то можно в ней спрятать!

На Яночку снова снизошло озарение:

– Знаю! То, что он забрал из сундука на нашем чердаке, он спрятал в той трубе! И известил об этом сообщника. В трубе они устроили склад, о котором говорил дедушка! Вовсе не малина, а труба! Капитана ужаснули результаты собственного эксперимента. Нет, ни за что на свете не станет он больше загадывать загадки этим ужасным детям: слишком уж шустро они их разгадывали. Чуть ли не с суеверным страхом смотрел он на этих ясновидящих, стараясь не обращать внимания на ехидное хихиканье сержанта Гавронского.

– Хватит, хватит, сдаюсь!
– быстро проговорил капитан.
– Слишком уж быстро вы разгадываете загадки. Следовало бы вас привлечь к разгадке второго документа.

– Что за документ?
– поинтересовался Павлик.

– Да вторая зашифрованная записка, которую ты передал нам вместе с первой. Первую мы быстро расшифровали, догадавшись, что ключом служит каталог марок. А тут наши дешифровщики головы себе сломали и никак не могут разгадать, какой книгой пользовались в этом случае.

– Ой!
– вырвалось у Павлика, и он всполошенно посмотрел на сестру. Та проявила присутствие духа.

– Так скажите вашим дешифровщикам, чтобы перестали ломать головы! хладнокровно посоветовала девочка.

– Почему?
– снова удивился капитан, хотя только что твердо решил уже ничему не удивляться.

– Не стоит ее читать, ничего интересного в ней нет.

– А вы откуда знаете?

– Знаем!
– ответил Павлик.
– Чего уж темнить. Мы сами ее и написали. А для шифра пользовались польской литературой для второго класса, надо же было проверить, сможем ли мы зашифровать.
– А в учебнике все буквы были уже на первой странице, - пояснила Яночка. Капитан опять не нашелся, что на это сказать, сержант опять давился от смеха, боясь расхохотаться во весь голос.

– Так что выбросите ее и дело с концом, - посоветовала Яночка.
– А нам пора домой, на обед нельзя опаздывать.

Хлопнула дверца патрульной машины. Капитан молча глядел вслед таким вежливым и симпатичным брату с сестрой. Рядом с ними весело бежала тоже вежливая и очень красивая собака...

18

– Во всяком случае, одна несомненная польза для нас в этом есть, философски заметил пан Хабрович.
– Дверь на чердак они открыли. Заняться ею я предполагал в последнюю очередь, и еще не известно, чего бы мне это стоило.

– Еще бы, - заметила тетя Моника.
– Милиция промучилась с ней полдня, а ведь у них специалисты по этой части.

– Раньше замки делали на совесть, - вздохнула бабушка.

В доме уже действовала и вторая кухня, в квартире тети Моники, но за ужином сегодня все семейство собралось по-прежнему в кухне супругов Хабровичей. Всем хотелось поговорить о сенсационных событиях последних дней. Ни с того ни с сего в дом заявился очень вежливый и очень настойчивый капитан милиции и огорошил их сообщением, что милиция располагает сведениями о проникновении в этот дом некоего подозрительного субъекта, дав понять, что субъект подозревается органами в совершении тяжких преступлений. В каких служебная тайна, но милиции жизненно необходимо осмотреть старый чердак в их доме, естественно, добропорядочные граждане не стали возражать и расспрашивать, раз служебная тайна, но всех просто распирало любопытство. Вот и хотелось поговорить на эту тему.

Капитан милиции чрезвычайно удивился, узнав, что старый чердак намертво заперт с незапамятный времен и дверь его невозможно отпереть. Еще больше он удивился, узнав, что оттуда доносятся разные подозрительные звуки, свидетельствующие о том, что дом рушится. Звуки еще больше подогрели интерес милиции к старому чердаку, и капитан заявил, что они вписываются в концепцию о преступной деятельности упомянутых злоумышленников. Пан Хабрович без возражений разрешил милиции вскрыть запертую дверь, робко намекнув лишь на соблюдение при этом, разумеется, по возможности, бережного отношения к упомянутой двери, ибо у него, пана Хабровича, на почве всяческих ремонтов развилось уже полное умопомешательство. Эти ремонты, знаете ли, довели его пана Хабровича, до ручки и в моральном, и в материальном смысле, он, пан Хабрович, скоро спятит того и гляди. Капитан вежливо пресек дальнейшие жалобы хозяина дома на ремонт, выразил сочувствие и понимание и обещал обращаться с дверью как можно бережнее.

Вот и пришлось многоопытным милицейским специалистам в поте лица полдня провозиться с хитрыми старинными запорами, чтобы не повредить ни их, ни двери. Потрясенная их самоотверженным трудом, исполненная к ним всяческого со чувствия бабушка подкрепляла силы специалистов то кофе, то чаем с кексом собственной выпечки, поднимаясь к ним на чердачную площадку с подносом. Специалисты подкреплялись, вежливо благодарили и, набравшись новых сил, снова принимались за свой каторжный труд, вполголоса, чтобы не услышала пожилая пани, на все корки кляня проклятую дверь.