Дом с приведением
Шрифт:
– И благодаря этому получили свои железные улики?
– Железобетонные, - успокоил его дедушка.– И кроме того, обнаружили место, где они хранили изготовленную продукцию. Я всегда говорил, что они должны ее держать где-то в укромном месте сплавлять потихоньку. И представьте себе, они такое место отыскали! Кажется, с помощью каких-то добровольных помощников, не из органов. Благодаря им милиция разыскала этот склад просто в молниеносном темпе, даже поверить трудно! Как-то очень быстро следствие от состояния полнейшей неуверенности и растерянности перешло к решительным действиям, увенчавшимся полнейшим успехом. Говорю вам, поразительный успех! Яночка вдруг опять наклонилась к своему любимцу, спокойно лежащему под столом.
– Хабр, сокровище мое! Драгоценная, умная, замечательная собачка!
Павлик допытывался:
– И этих преступников посадили?
– Разумеется, - ответил дедушка, снова беря в руку бутерброд.– Их шайка состояла из пяти человек, и, скажу я вам, продумано все было замечательно! Полнейшая конспирация, они почти не знали друг друга, о шефе же известно было лишь то, что он живет где-то в Ломянках...
– Ну!– воскликнул вдруг каким-то сдавленным голосом Павлик и чуть не подавился очередным куском хлеба. Яночка этим немедленно воспользовалась, и пока бабуля стучала брату по спине, задала сама вопрос:
– И что дальше? Дедуля, не обращай на него внимания, он просто подавился.
– Вот, запей чаем!– подсунула бабушка внуку стакан. Ее явно встревожило его состояние. Мальчи к никак не мог отдышаться.
– И что дальше, дедушка?– повторила Яночка Пришлось бедному дедушке снова положить на тарелку бутерброд. Случай с Павликом наглядно свидетельствовал о том, что нельзя одновременно есть и говорить.
– У меня создалось мнение, - сказал рассудительный дедушка, - что преступникам все карты спутал наш переезд в этот дом. Такую превосходную оборудовали здесь клубнику...
– Малину, дедушка!– через силу поправил внук.
– Правильно, малину, так все прекрасно организовали, к тому же с кем-то из прежних жильцов были в сговоре, могли свободно бывать в этом доме, а тут вдруг мы - как снег на голову!
– Как же этот подозрительный жилец согласился переехать?– удивилась Яночка.
– Он не был жильцом нашего дома, а родственником одного из жильцов, поэтому свободно тут бывал. А живущие в доме родственники ничего не знали о его преступной деятельности. Почему же им не переехать, если Роман предложил им такую прекрасную квартиру взамен?
Несмотря на всю бдительность Яночки, Павлик все-таки прорвался со своим замечанием:
– Понятно! Поэтому он не мог входить в дом нормально, через дверь, и был вынужден карабкаться на чердак по крыше!
– И его заметила милиция, - подтвердил дедушка.
– А у него не было ключей от чердака?– поинтересовался внук.
– Не знаю. Может, и были, но ведь в дом он не мог попасть, - ответил дедушка. То, чего опасалась Яночка, произошло. Бабушка вдруг насторожилась:
– А вы откуда знаете, что по крыше лез? Ведь его милиция видела, а не вы.
Пришлось хладнокровно соврать.
– Ну как же, ведь милиция сама нам об этом говорила, разве не помнишь? Бабушка не упорствовала. Ее мысли переключились на другое.– Это не преступник, а хулиган какой-то!– возмущенно выкрикнула она.– Такой шум поднимал на чердаке. Я была уверена - дом рушится! Сколько я из-за него напереживалась!
– Наконец-то перестанешь переживать и меня оставишь в покое, - обрадовался дедушка.– Сегодня или завтра нам разрешат войти на чердак, сама посмотришь, чем там можно шуметь, грохотать и выть. И успокоишься!
Нет, бабушку отнюдь не устраивала такая перспектива - успокоиться, ей надо было понервничать, и она тут же нашла повод.
– Успокоишься!– гневно фыркнула старушка.
– Какое может быть спокойствие, если будут проводить обыск. Ты что, не знаешь, как выглядит обыск?
И когда дедушка сокрушенно вынужден был признаться, что действительно не знает, бабушка его просветила:
– Содом и Гоморра! Весь дом перевернут вверх ногами. Что тут будет твориться - представить страшно! Ведь они совершенно не представляют, где искать.
Внуки больше не вмешивались в разговор старших, торопясь покончить с замечательными бутербродами. Дедушке было не до еды, ему пришлось успокаивать супругу и объяснять ей, что не так страшен черт, как его малюют.
В прихожей хлопнула дверь, раздались быстрые шаги. Павлик счел нужным проинформировать бабушку и дедушку.
– Идет Рафал. Теперь вам придется еще раз обо всем рассказать.
– Ох, боюсь, что обо всем рассказывать нам придется еще много раз! проворчал дедушка и мечтательно добавил: - А не уйти ли мне на сегодняшний вечер из дому?
19
– Прошу вас! " - произнес капитан, склонившись прямо-таки в придворном поклоне.– Сокровищница открыта! Как мы и договаривались в входите первыми, все остальные - после вас.
Со скрежетом открылась тяжелая железная дверь, блеснула подвешенная к потолку временная электрическая лампочка. Наконец-то можно было как следует осмотреть весь огромный, запыленный чердак!
Брат с сестрой замерли на пороге.
– Классно!– восхищенно произнес Павлик, - При свете он выглядит еще лучше! Неожиданно в дверь протиснулся взбежавший по лестнице Хабр. Осторожно сделав по чердаку не сколько шагов, он замер, опустил нос к полу, взъерошил шерсть на загривке и глухо, угрожающе зарычал.
– Он тут первый раз!– объяснил Павлик, а девочка обняла собаку и принялась ее успокаивать:
– Успокойся, мой золотой, мой хороший! Ты учуял бандита? Да, мы знаем, он приходил сюда, но теперь его уже здесь нет. Успокойся, песик, не надо нервничать! Его уже поймали, с твоей помощью, мой ненаглядный, больше тебе не надо выслеживать негодяя.
Хабр постепенно успокоился, все понял и от правился знакомиться с чердаком, тщательно обнюхивая все по дороге. Капитан с порога наблюдал за собакой.
– Надо же, сразу учуял!– восхищенно сказал он.– Феноменальный нюх у вашей собаки!
– Еще бы!– подтвердил Павлик.– Он один стоит всех ваших вещдоков!
Капитан тоже прошел на чердак и закрыл за собой железную дверь.
– Послушайте, - спросил он, - а вас не удивляет, что ваш пес рычит только на одного человека и больше ни на кого? Мне это кажется странным. Насколько я понял, ваш Хабр - милый, доброжелательный песик, ко всему он относится с симпатией, и вдруг рычит на одного человека. Вас это не удивляет?