Чтение онлайн

– Как тебе здесь? – тихо спросил он.

– Я и забыла, как тут красиво, – ответила она, переведя взгляд с деревьев на глаза Роберта. С возрастом он не утратил своей привлекательности, подумала она и вдруг ощутила желание поцеловать его, такое внезапное, что оно обескураживало. – Мне нравится. А тебе?

– Знаешь, я боялся, что это глупая затея, но… – замялся он, заметив улыбку на лице Сары.

– Но здесь всё кажется не таким и глупым, – закончила за него фразу она.

– Да, – потрясённо согласился он.

Ребекка перевела взгляд со спин родителей, и заметила пёстрый рюкзачок брата, лежавший на одном из плетёных кресел, придвинутых к дощатому столу.

– А где Дэнни? – спросила она тоном, словно интересовалась погодой на вечер.

Роберт с Сарой, настороженно наклонили головы, как если бы от них одновременно ускользнул один и тот же приятный сон. Роберт посмотрел на автомобиль, в ветровом стекле которого отражались кроны деревьев, окинул взором кромку леса, обступавшую участок ровной дугой. Он буквально вздрогнул, заметив, как явственно мерк свет за этой самой линией.

– Дэнни? – Позвала Сара нарочито спокойным тоном, но в нём сквозила тревога. Затем ещё раз, громче: – Дэнни?

Роберт без слов сбежал по ступеням крыльца и вышел вперёд, к дубу с повисшими на нём качелями. Он оглянулся по сторонам, нахмурившись, будто не понимал, что вдруг пошло не так.

Ребекка почувствовала, как по спине поползли мурашки страха. Нет, ужаса. Почему-то она вдруг ощутила панику, ни с того ни с сего утопившую в себе её сознание целиком, как в конечном счёте тёмная гладь озера поглощает вдруг и внезапно плоский камушек, брошенный «лягушкой» по поверхности. Эта степень страха являла собой совершенно новое ощущение и по силе, и по интенсивности. Она скрестила на груди руки (по сути обняла себя, дабы хоть как-то успокоить) и невольно начала переминаться с ноги на ногу.

Роберт большими шагами пересёк лужайку и двинулся вдоль восточного фасада, где на стене выступала кольцом выцветшая на солнце баскетбольная корзина, прямо над вытоптанным участком земли. Он обошёл дом, и волна облегчения накрыла его с головой, охладив, и тем самым дав понять, насколько он перепугался.

Дэнни стоял к нему спиной перед местом, где деревья на границе участка чуть расступались. Именно в этом месте (воспоминание вдруг возникло беззвучным отрывком из фильма в голове Роберта) он временами уходил в лес за грибами. Но почему он испугался, неужели он мог подумать, будто Дэнни и в самом деле потеряется. Да, его сын порой мог замечтаться и не заметить, как переливается сок через края его стакана, когда тот наливал его, глядя в окно, но он далеко не глуп, чтобы ни с того ни с сего заблудиться, да причём так скоро после приезда.

– Дэнни, – мягко позвал он. – Идём. На исследование местности мы с тобой выберем отдельный день.

Дэнни повернулся и выкинул вперёд руку с оттопыренным большим пальцем. Жест, который всегда смешил Роберта, потому как напоминал о главном герое телесериала «Твин Пикс».

3

Изначально Сара восприняла идею мужа о переезде с долей скептицизма. И это ещё мягко сказано. Безусловно, она видела, как Роберт старался, да и сама не могла просто махнуть рукой на их брак, в первую очередь из-за детей, хотя иногда (чаще после второго бокала белого вина – слабости, выработавшейся к сорока, которой давала волю время от времени) именно так ей и хотелось поступить. Плюнуть на всё притворство, без слов и скандалов собрать чемодан, и уйти из дома, бросив ключи от квартиры в почтовый ящик, а в следующий раз увидеть мужа лишь в присутствии адвоката. Порой такие сцены, целые короткометражные фильмы, не на шутку разыгрывались в воображении Сары, и её пульс подскакивал. И самым ужасным во всём этом она находила то, что у неё хватало на то оснований.

Она продолжала ощущать себя волевой и свободной личностью даже после брака. В отличии от Молли, своей младшей сестры, Сара быстро повзрослела (спасибо пьющему отцу-дебоширу), в колледже ей было сложно налаживать контакты со сверстниками, разгульным студенческим вечеринкам предпочитала вечер за книгой или просмотр старых фильмов; какова же ирония, ни раз думала Сара, что именно на вечеринке она и повстречала Роберт.

Её соседка по комнате в общежитии, Лора, умело компенсировавшая лишний вес разгульным характером, благодаря чему имела успех среди противоположного пола, всё же сумела пробить социальный барьер Сары и таки зазвала её на одно из множества сомнительных мероприятий, закатываемых на дому у всех подряд с поводом и без.

Сара держалась особняком, мелкими глотками растягивала красный стакан с пивом, размером и цветом напоминавший пожарное ведро, кивками здоровалась с однокурсниками и курила одну за одной сигарету. Она собиралась уходить, как раз придумывала, что скажет Лоре (в обществе троих парней, на частую игнорировавших Сару, превосходившую гогочущую блондинку в красоте на порядок, она бы и не заметила её отсутствия), как вдруг увидела сбоку высокого парня с копной каштановых волос и голубыми глазами за овальной оправой очков. Он был явно старше её, наверное, выпускник, предположила она и, как выяснилось позже, оказалась права.

«Роберт Ллойд, – представился он и широко улыбнулся ей. – На балконе значительно тише, и если вам интересно, мы могли бы выйти и полюбоваться звёздным небом».

Её это удивило, но ей действительно стало интересно. Ещё тремя часами ранее, когда Лора, перевозбуждённая, влетела в их комнату и принялась талдычить о том, что Сара обязана с ней пойти, она бы и мысли не допустила, что её, начитанную и претенциозную, сразит простая улыбка. Но именно так всё и случилось.

Вихрем воспоминания пронеслись в голове Сары, за секунды, пока Роберт проворачивал ключ в замке двери их летнего дома (почему-то глухой звук механизма вызвал неприязнь). Открыв дверь, он взял коробку и прошёл внутрь, за ним уставший Дэнни с тёмными кругами вокруг глаз, тащивший рюкзак за одну из лямок, следом Ребекка с коробкой из которой виднелся серебристой уголок рамки.

Сара задержалась на пороге, она обернулась, скрестив на груди руки и всматриваясь в небо, темнеющее от надвигающихся туч. Она ощутила лёгкое беспокойство. Нет, твёрдо поняла она, это не связанно с тем, как она перепугалась из-за кратковременного исчезновения Дэнни. Тут что-то другое, возможно, всё в значимости переезда, попыталась рационализировать она. Если переезд не сможет спасти их брак, то покинут они этот дом уже не мужем и женой.

Она прошла в полумрак прихожей и захлопнула за собой дверь с узкой плоской окошка. Воздух внутри оказался спёртым, с кислым запахом старого дерева. Половицы покрывал слой пыли, отчего коричневый цвет дерева приобретал какой-то хрупкий и неестественный вид, напоминавший шоколадную глазурь на торте, присыпленную сахарной пудрой, стоит лишь слегка надавить пальцем, и она тут же треснет. Справа, между двумя проходами – в кухню и гостиную, – ютился столик с высокой вазой без цветов, пыль похозяйничала и тут, она нахально покрывала и раму картины, висевшей над вазой, с изображением хижины в заснеженном сосновом лесу. С потолка, между двух деревянных балок, одну из которых пронизывала трещина, придававшая особый сельский колорит, свисала кованая люстра с медными завитками веточек и бутонов цветов, словно стремящихся обхватить лампы накаливания.

Роберт несколько раз нажал на включатель, тот отозвался звонкими щелчками, разлетевшимися по тёмному коридору дома.

– Спущусь вниз, включу электричество, – произнёс он, глядя на люстру, как и все остальные. Вернее, на свисавшую с неё и плавно колышущуюся паутину, с комками пыли и ссохшихся мошек.

– Пап, можно я с тобой? – спросил преисполненный энтузиазма Дэнни.

– А как же, кто-то ведь должен нести фонарик, – важным голосом ответил Роберт.

– Будьте осторожны, – произнесла Сара.