Чтение онлайн

В коридоре первым делом Сара при помощи швабры аккуратно сняла гирлянды паутины с чёрными комками мошек. Одна из таких гирлянд чуть не упала на волосы Сары, но она ловко отпрыгнула.

Сара с азартом наблюдала, как высвобождается из-под пыли их дом, и, по мере того, как деревянный пол и мебель приобретали новые краски, её захлёстывало особое, абсолютное спокойствие. Сара не отдавала себе отчёта, но уборка её буквально загипнотизировала.

С испариной на лбу, Сара стояла посреди коридора, кончики нескольких пальцев, в тех местах, где она переусердствовала в удалении кутикул двумя днями ранее, щипало от моющих средств, которыми Сара обработала туалет первого этажа, но она не обращала на боль внимания, так же, как и на запах собственного пота, пробивавшегося сквозь химический запах; всё это оттеснилось за границу её восприятия единственно волнующей мыслью – где ещё на первом этаже следует убраться, прежде, чем подниматься на второй.

«Гардеробная!», – вспомнила она с укором, так как несколько раз проходила мимо неё и не удосужилась заглянуть.

Сара сделала шаг, и вокруг всё потемнело, как будто кто-то приглушил свет. Она едва не упала, запнувшись о стоящее перед ней ведро, расплескав на пол коричневой от грязи воды, но почти в последний момент ноги наконец послушались, и она удержала равновесие.

Лоб горел, а под ним, где-то в районе глазных яблок, она почувствовала холодок, словно от ледяного компресса. Только теперь Сара ощутила жжение в животе и существенный голод; ей вспомнился мучительный день (больше она не выдержала), когда она решила воспользоваться советом подруги, сев на диету, которая предполагала питание исключительно кефиром и чаем с сахаром.

Удостоверившись, что в глазах больше не потемнеет, Сара неуверенно прошла на кухню, и взглянула на неоновые цифры часов в панели микроволновой печи. Увиденное повергло в шок, её глаза широко раскрылись, а нижняя челюсть буквально отвисла.

Пятнадцать минут седьмого. Словно очнувшись после глубокого сна, она увидела, что во всех комнатах включен свет, а окна, теперь безупречно чистые, отсекая темноту вечера, превратились в зеркала. В одном из них она увидела себя, и Сара испугалась тому, какой измождённой, почти неузнаваемой она выглядит. Собственное отражение послужило пощёчиной, окончательно пробудившей её, и к голоду с усталостью прибавилась головная боль.

Она хотела достать телефон и проверить время, в ней ещё теплилась надежда, что она не потеряла загадочным образом семь часов, но его не оказалось в карманах.

А затем, с заторможенным сознанием, Сара вновь посмотрела на часы микроволновой печи, перевела взгляд на окно, сквозь отражение кухни всё ещё проглядывалась гаснущая синева неба, обрывавшаяся в зигзагах крон елей и сосен, и она почувствовала, будто куда-то падает. На мгновение Саре показалось, что она вновь на грани потери сознания, в мозгу возникло одно лишь слово – «дети».

Перед глазами появилась картина. Дэнни вновь (теперь уже по-настоящему) потерялся, а Ребекка, в кромешном мраке леса (телефон у неё конечно же разряжен из-за музыки, которую она постоянно слушает через наушники), бродит кругами, выкрикивая его имя.

Сердце забилось так быстро, как не билось и при утренних пробежках. Сара осознала всю силу её измождения лишь, когда побежала по ступеням вверх, и с опаской, что она вновь окажется в предобморочном состоянии, Сара держала руку на перилах. Не соображая от страха, по коридору двинулась в сторону закрытой двери кабинета мужа. Она заметила полоску света под дверью. Выходит, он тоже не в курсе того, что дети не вернулись, в ужасе подумала она. Конечно же он слышал, как я убираюсь, и заработавшись, решил, что мы все внизу.

Совершенно обессиленная, трясущейся рукой она потянулась к круглой медной рукоятки двери, не представляя, что скажет Роберту, как сзади колокольчиком прозвучало: «Мама?», отчего она вздрогнула.

Медленно, словно боясь, что ей послышалось, она развернулась на голос. Дэнни стоял возле двери его комнаты, одетый в ту же пижаму, в которой Сара видела его утром (таким далёким утром, как Луна на ясном ночном небе).

Ей захотелось подбежать к нему, подхватить на руки и расцеловать в щёки, отчего Дэнни наверняка бы поморщился с высунутым языком, как делал это в последнее время в ответ на подобные нежности. Она бы так и поступила, ноги сделали несколько шагов, но Сара заставила себя остановиться. И дело не только в осознании того, как она выглядит (теперь уже и чувствовала, как от неё воняет химией моющих средств, и помнила чуждое отражение в окне). Её остановил взгляд Дэнни, устремлённый на неё. В наклоне головы, в сведённых бровях, поджатых губах читалось удивление и замешательство. Саре стало больно от взгляда Дэнни, которым он смотрел на неё, потому как взгляд был ещё и взрослым.

– Как вы погуляли? – нарушила тишину Сара. Хрипота в голосе заставила её поморщиться, она прочистила горло.

– Нормально, – ответил спустя какое-то время Дэнни. Его брови нахмурились сильней.

– Вы что-то поели? – сердце Сары сжалось, когда она озвучила вопрос. Она себя возненавидела.

– Да, папа заехал на обратном пути в Бургер Кинг, – почесав шею, просто ответил он.

Сара кивнула, попыталась улыбнуться. Дэнни выглядел растерянным, не знающим, как себя вести. Потому как решил, что мама окончательно свихнулась, подумала она и едва не расплакалась.

– Я сейчас приготовлю ужин.

– Хорошо, – ответил Дэнни, и помявшись, ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Прежде чем Сара ушла в душ, где долго плакала под струями горячей воды, она открыла холодильник. Её ошеломлённому взгляду предстали полки, ломившиеся от расставленных на них продуктов. Сара не помнила, чтобы в процессе уборки притрагивалась к холодильнику вообще. Не думая, она схватила ветчину, нарезала толстыми ломтями и принялась есть.

Начало учёбы

1

Ребекка резко проснулась от тревожного сна. В окно лился вязкий свет пасмурной зари. Через закрытую дверь до неё донёсся радостный голос Дэнни. Ребекка посмотрела на часы – будильник должен прозвенеть через три минуты. Она поднесла руку ко лбу и обнаружила, что он мокрый от пота. Что же так перепугало меня? задалась вопросом она, глядя на отглаженный костюм, висящий на рукоятке шкафа. Ребекка боялась вспомнить кошмар из-за которого проснулась, перед глазами стояли пугающие образы, в которые она не хотела (до жути боялась) углубляться.

Ребекка выключила воду и отдёрнула шторку душевой, ванную заполнял густой пар. Ребекка старалась изо всех сил отвлечься на предстоящий первый учебный день, однако её продолжала атаковать тревога.

Ребекка подошла к раковине и повернула вентиль холодной воды, подставила под ледяную воду ладони. Ребекка слышала смех Дэнни с первого этажа. И что-то ещё. Она настороженно наклонила голову, чтобы лучше уловить неясный шум. Только то был не шум, а скорее вибрация. Она сотрясала пол, стекло маленького окошка ванной комнаты легонько звенело в такт. Шаги! поняла Ребекка, это шаги! А затем свет в ванной померк, что-то загородило окно снаружи, теперь пар, наполнявший ванную подсвечивался только электрическим светом, малоприятным, ассоциировавшимся у Ребекки с освещением морга. Ребекка боялась оторвать взгляд от своих ладоней, по которым продолжала течь ледяная вода, руки полностью онемели, она пошевелила пальцами и ничего не почувствовала.

Ребекка убрала ладони из-под струи воды и медленно потянулась рукой к густо запотевшему зеркалу над раковиной, рука её не слушалась, потому как она хотела опустить её, словно ей кто-то управлял. Ребекка чувствовала, как к горлу подступает волна страха, её затрясло, Ребекка смотрела в запотевшее зеркало, и вроде как видела за собой женский силуэт. А может и не видела, чувствовала присутствие. Из пересохшего горла просочился стон, когда указательный палец Ребекки начал писать на зеркале. Ребекка молила про себя, чтобы этот ужас прекратился. За окном послышался громкий скрежет, словно нечто большое протёрло о стену дома.