Чтение онлайн

– Мамочка… – потянул меня за рукав Милах, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

Я словно очнулась ото сна, вынырнула из вязких, пусть и отвлечённых мыслей. И взгляд мой случайно упал на землю, где у моих ног, капля за каплей, падала кровь. Моя кровь…

Милах закричал, несмотря на творящийся вокруг ужас, словно это было самым важным и пугающим его событием:

– Марьяне плохо! Марье плохо! – словно, чтоб наверняка все поняли, о ком или о чём речь, начал перечислять он мои имена и прозвища. – Мамочке больно. Невесте императора нехорошо!

Меня окружила толпа ребят. Я и заметить не смогла, откуда они все выбежали. Не успела даже крикнуть им, чтобы спрятались обратно, ведь опасность не миновала…

Чьи-то руки (кажется Ивы и Софи) мягко сомкнулись на моих плечах, чтобы довести меня до двери. Кто-то подал стакан воды. Кто-то принялся брызгать на меня той само водой и обмахивать раскрытой книгой, словно веером.

А я застыла на пороге, ухватившись за дверной косяк, не в силах больше ступить и шагу.

– Славку… – всхлипнула против воли. – Славку убьют.

Как вдруг позади раздался такой рёв, что содрогнулись стены, и я едва не сползла на пол. Обернуться удалось не сразу, пару секунд я стояла, крепко зажмурившись, стараясь оставаться в сознании не смотря на боль внутри.

Когда же повернулась в сторону битвы, увидела, как Слава, внешне уже будучи обычным, привычным мне мальчишкой, навзничь лежит в траве, а над Эмрантом, ещё не успевшим перекинуться обратно, склонился Рейн, ногой прижимающий драконью морду к промёрзлой земле.

В синей военной форме, с собранными в пучок белыми волосами, с невероятно тёплыми, такими любимыми мной янтарными глазами, в которых сейчас скопилось столько мрачной решимости, он держал остриё меча прямо над драконьим глазом и собирался ударить…

– Рейн, – выдохнула я и попыталась шагнуть к нему, да только боль не позволила, сбила меня с ног и я упала на колени, несмотря на поддержку старших детей. – Рейн, – выдохнула уже просяще, с паникой, хотя всё ещё изо всех сил старалась держаться.

И он спешно, бросив идею расправиться с братом здесь и сейчас, подступил ко мне.

– Слава жив, он будет в порядке, – заверил по пути, желая меня успокоить. – Никто не погибнет, больше вас никто не обидит, – добавил мягче, опускаясь передо мной, не зная, похоже, что делать и боясь прикоснуться, будто я могла от этого рассыпаться и сломаться. – Слышишь, Марья? Всё будет хорошо…

Его янтарные глаза потеплели, горячие ладони всё же коснулись моих рук.

– Мне нехорошо, – заплакала я, не выдержав. – Всё пропало, Рейн… Про-прости! – чувство вины рвало душу на части.

Не уберегла… Похоже, я не уберегла самое дорогое. А ведь только-только поверила, что будет всё хорошо.

Мой дракон поднял меня на руки.

– Куда мы? – всхлипнула, обхватив его шею руками. – А твой брат, что с ним?

– Не брат он мне больше, – отрезал Рейн. – Тише, Марья, не теряй силы…

Он на мгновение замер, не находя ответ на мой вопрос. И будто отвечая на это, Эмрант, раненый в спину, как некогда ранил Рейна, хрипло проговорил, заставляя всех обернуться:

– Сохранишь мне жизнь, подскажу, как помочь твоей наречённой и не рождённому наследнику… Времени у тебя, как вижу, – пронзил он нас холодным колким взглядом, приняв человеческий вид, – ничтожно мало. Дай слово, братик, что позволишь мне уйти. И я помогу.

«Братик» – голос его резанул по ушам не хуже другой боли и я поморщилась, несмотря на то, что уже едва-едва держалась в сознании.

Рейн колебался лишь долю секунды, после чего едва заметно кивнул.

– Даю слово.

И дальше я уже ничего не могла разобрать, ни слов в гуле приглушённых, будто доносящихся из глубины колодца голосов, ни куда мы идём или летим, ни то, где нахожусь, и всё ли ещё меня держат сильные и надёжные руки моего дракона.

Очнулась я от резкого, щекочущего нос запаха трав. Первое, что увидела, это связки высушенных цветов и острых синих стеблей под деревянным тёмным потолком. Затем льняные короткие занавески на небольшом окне и как пляшут по стенам отблески красного, жаркого пламени печи, у которой суетилась невысокая худощавая женщина.

Коса её медового цвета, толщиной с моё запястье, спускалась едва ли не до самого пола. Талию несколько раз овивал расшитый красными нитями пояс, рукава простого светлого платья закатаны, руки расписаны причудливыми письменами. И лицо с острым подбородком и слегка крючковатым носом (что, впрочем, ей очень шло) показалось мне добрым. Видимо, из-за лёгкой улыбки и лучистых синих глаз.

– Ну вот, очнулась, – заворковала она, размахивая надо мной пучками тлеющих трав, – а то император наш уж и грозиться стал. Говорит: казню тебя, колдунья, за колдовство, коль колдовство твоё бесполезно мне! Представь, – сорвался с розовых губ её звонкий, как монетка, смешок, – представь только, наглец какой!

– Где я? – попыталась приподняться, но мягкие руки знахарки, надавив мне на плечи, не позволили это сделать.

– Лежи-лежи, тебе отдыхать надо, – голос её стал строже. – Ух, шебутные оба! Один дела государства решать не спешит, прилепившись к двери, ненаглядную свою не оставляет. Другая бежать куда-то надумала! Небось и беду набегала, а?

– Набегала, – всхлипнула я, охваченная чувством вины.

– Ну-ну, тебе покой нужен, – вновь замахала надо мной знахарка, распространяя по воздуху нити сизого ароматного дыма. – Всё хорошо будет, уж поверь.

– А Рейн…

Хотела спросить, где он и долго ли я пролежала без сознания, как низенькая, но тяжёлая дверь со скрипом отворилась и, пригнувшись, чтобы войти, на пороге оказался Рейн.

Нетерпеливый, сдержанный, с плотно сомкнутыми губами, лишь глаза встревоженные, он замер сначала, поймав на себе мой взгляд, а затем судорожно выдохнул, заметно расслабляясь.

– Марья, у меня будто мир рухнул… – прошептал, подступая ближе, не обращая никакого внимания на женщину рядом. – Всё, больше в приют я тебя не отпущу. И одну не оставлю!

Он опустился на колени перед лавкой, на которой я лежала, и горячими руками обхватил мою ладонь, целуя мне пальцы.

И меня окутало маревом… Так спокойно стало и нежно.

Даже не сразу пришло осознание сказанного им. Не сразу поняла, что Рейн говорит абсолютно серьёзно. И вопросы все, такие, как «кто эта знахарка?», «что с твоим братом, где он сейчас?», «кто приглядывает за детьми?», напрочь выпали из головы.

Когда же я собралась обрушить всё это на дракона, дверь открылась во второй раз и теперь возникшему на пороге гостю я была ой, как не рада.