Чтение онлайн

Он выжидающе смотрел на меня, а я всё никак не могла решить… В мыслях, отдаваясь тревогой в душе, звучали его недавние слова:

«Она ведь была похищена… Бедняжка многое пережила и слегка… потеряла разум. Не уверен, что стоит показывать её малышу. С другой стороны, он имеет право хотя бы знать, что теперь она в безопасности и получит должную заботу».

Нас прервал Милах, который вернулся со сладостями слишком быстро. Но я успела понять, что мать его где-то здесь, поблизости… И, пожалуй, лучше сперва взглянуть на её мне самой. Тогда уже решу, как поступать дальше.

Хотя уже знаю, что если не покажем её Милаху, он вряд ли нам простит этого…

– Кони… – вдруг протянул малыш с придыханием, что заставило меня вынырнуть из мыслей. – Какие кони, смотри, ма!

И правда, в конце улицы под очередной аркой, поросшей вьюнком, стояли вороные лошади с волнистой, длинной гривой и такой блестящей под солнцем шкурой, что рябило в глазах!

Рейн позаботился, чтобы нас ожидал экипаж, с виду очень комфортный. Уверена, что меня в нём не будет трясти.

– Иди, погладь, если хочешь, – улыбнулся малышу мой дракон, – только Славу прихвати с собой, чтобы нам спокойнее было.

Без лишних возражений Славка первым пошёл к лошадям, цепляя Милаха за руку. И что-то мне подсказывает, что поддался он любопытству, а не просто пожелал помочь мне и Рейну обсудить дела.

– Она где-то здесь? – полушёпотом спросила я.

Рейн кивнул и, подойдя к двери здания, которое напоминало трактир, опустил меня на ноги.

– Я думал, – так же тихо произнёс он, – что это будет чем-то хорошим, а в итоге… Может напрасно я поспешил, надо было спокойно показать вам город.

Я нахмурилась и ответила ему твёрдо:

– Не напрасно. Каждая минута подобной разлуки матери и ребёнка – преступление. Мне… – осеклась я от волнения, – можно зайти?

Дракон мой медленно кивнул и открыл передо мной тяжёлую дверь. А затем, пройдя небольшой и душный коридор с каменными толстыми стенами, открыл и вторую, ведущую в просторную, но бедно обставленную комнату.

И там я увидела Её…

Она наверняка была очень молода. Наверняка… хотя в этот момент я лишь догадалась об этом по светлым, не замутнённым глазам, русым волосам без серебряных прядей и рук, которые, хоть и иссушенные солнцем и сбитые трудом, не выглядели старческими.

Ей лет двадцать пять максимум… Но настолько истощённых людей я не видела никогда.

Её кожа, точно светлый пергамент, что обтягивал птичьи косточки. Ни очертаний фигуры, ни тепла жизни. Веточки погибающей ивы и тонкая ткань на них. Вот, какой представлялась мне эта молодая женщина.

– Мама Милаха? – сдавленным от сочувствия и потрясения голосом, проронила я, всё ещё не веря в происходящее.

Но Рейн не успел ответить. Точнее, ему уже и не нужно было, ведь на имени малыша, женщина будто очнулась ото сна и пронзила меня таким отчаянным взглядом, что даже мой дракон решил встать между нами. Словно всерьёз мог подумать, будто эта несчастная способна причинить кому-нибудь вред, будто в ней осталась хотя бы капля жизненных сил, чтобы подняться с соломенного матраса, на котором она лежала под широким окном, укрытая ватным одеялом.

– М-ми… – попыталась она произнести, но из пересохших бледных губ вырвался лишь жалкий свист. – Ми… лах?

– Привет, твой сын в порядке, – прошептала я, не слыша собственного голоса за роем беспокойных мыслей и стука сердца. – Всё хорошо, не вставай, ладно? Тебе нужно отдыхать.

Что-то подсказывало мне, что женщину успокоили не то, чтобы мои слова, а негромкий ласковый тон. Она снова легла, что-то беззвучно произнося губами.

А я подошла ближе, проигнорировав попытку Рейна задержать меня у порога.

Неужели думает, будто мне могут здесь навредить? Чудится мне, что это бедняжку пальцем одним тронешь, она и рассыплется. А мне, что? Я в порядке.

– Ей бы сейчас знахарку нашу, – вздохнула я, положив ладонь на лоб женщины. – У неё жар… Заварить бы липы, ромашки, календулы хотя бы. А лекарств здесь нет?

Рейн, обняв меня со спины, оставил в моих волосах тёплый поцелуй.

– Её смотрел лекарь, не волнуйся. И место это временное, сегодня же ей предоставят хорошие условия.

– Нет, Рейн, – обернулась я к нему, – давай заберём её в Дом? Пусть Милах всё-таки будет иметь возможность общаться с ней? Им обоим это может пойти на пользу. Милах мальчик разумный, он всё поймёт… Я поговорю с ним, а на обратном пути мы позволим увидеться им. И уедем все вместе.

Рейн смотрел на меня несколько долгих тягостных минут, но, наконец, согласно кивнул, не в силах мне возразить.

И, признаться, от сердца у меня отлегло. Ведь это означало, что если и был у него план или желание сделать что-то или просто уговорить меня не возвращаться в приют, то теперь всё отменяется и будет, по-моему.

– Ну, где вы там? – заглянул к нам Славка. – Долго мне мелкого отвлекать? Ой… – заметил он несчастную.

– Идём, – потянул меня за руку Рейн, а заодно и вытолкал из помещения моего племяшку. – Ты молчи пока об этом, потом ещё заедем за ней.

Слава кивнул.

А дальше мы ели и пили вкусный чай с молоком в одной из придорожных лавок. Рассматривали цветастые товары на рынке. Гуляли между ледяных фонтанов. Наблюдали за людьми, разглядывали необычные дома с узорами из камней, сады, что радовали красками даже при отсутствии листвы, ведь кора деревьев была разноцветной.

А когда вышли на одну из площадей, то растерялись, не ожидая такой толпы… И тем более того, что толпа эта расступится, пропуская нас к возвышению вроде сцены.

На которую Рейн ввёл меня, ничего не объясняя, бережно поддерживая за руку. И в воцарившейся тишине произнёс, обращаясь к жителям города:

– Я приказал собрать вас здесь к этому часу, потому что желал представить вам Марьяну – мою избранницу, мою будущую жену. И пригласить на свадьбу всех, если даст она мне сейчас, при свидетелях, как требуют того наши законы, согласия.

На ресницах моих задрожали слёзы.

Приятно и волнительно…

– Конечно, да.

Я вновь не слышала собственного голоса, но на этот раз из-за гула толпы. И начинающегося празднества в нашу с Рейном честь.

***

Дом дракона выглядел, как произведение искусства. Ничего вычурного, светлый и приятный, огромнейший, но каким-то образом с практически полностью отсутствующим эхо. Где оно и было, эхо повторяло звуки так, словно пыталось их пропеть или превратить в музыку. Уж не знаю, как добились этого те, кто выстраивал замок, но получилось у них чарующе!