Чтение онлайн

–  С капитаном вечно приключаются подобные казусы, - поведал сквайр другу.
– Он их просто притягивает. Нечасто его увидишь живым и здоровым и не страдающим от последствий какого-нибудь злоключения!

–  Вопиющая ложь!
– протестующе загудел подобный контрабасу голос. Ложь от первого слова и до последнего. Согласись, Маркхэм, это так.

–  Можешь отрицать сколько угодно; ты же сам отлично знаешь, что я прав.

–  Ложь, ложь, - с улыбкой повторил капитан, качая лысой головой, скрестив руки на груди и уставив глазки-пуговицы на Марка.

Марк в свою очередь оглянулся на Слэка; тот в ответ лишь устало вздохнул.

–  Вот всегда оно так, сквайр Марк, - промолвил он.
– Здесь-то бояться нечего. А страшусь я того, что сам не замечаю, как стремительно летят дни. Жизнь - престранная пьеска, знаете ли: толика комедии, мазок-другой мелодрамы, щепоть трагедии. Всякий день и всякий час великие тайны бытия обрушивают на меня удар за ударом, лишая покоя и благодати. А где тут сакральный смысл, я вас спрашиваю?

–  А сакральный смысл, болван, очень прост: кофе пить пора!
– буркнул капитан и, подкрепляя слова делом, одним глотком осушил чашку до половины.

Гости тоже пригубили кофе, и тут сквайра осенило, что приезжего из города хорошо бы представить хозяину.

–  Кстати, я вот тут привез с собою моего гостя, мистера Лэнгли, хотел, чтобы вы познакомились, - произнес Марк.
– Чертовски неучтиво с моей стороны, что я его сразу не представил. Мы собирались к вам заехать почитай что с первого же дня его прибытия из Вороньего Края.

–  Ах да, ну конечно же, вот кто вы такой, - промолвил капитан, кивая дружелюбно и энергично.
– Немало о вас наслышан, Лэнгли, и страшно рад знакомству. Что, надумали навестить "Пики" и поглазеть на хозяина, э? Вы в наших краях человек новый... вот скажите, доводилось ли вам прежде видеть второе такое чудо природы?
– осведомился он, взмахивая рукой в сторону задумчиво-мечтательного слуги.

–  Хозяин чересчур ко мне добр, - улыбнулся философ Слэк.

–  Он и в самом деле личность незаурядная; а уж какие сложные вычисления в уме проделывает, особенно ежели насчет жалованья! И как красноречив порою - ежели разглагольствует о себе, любимом!

–  Он производит впечатление человека исполнительного и расторопного, учтиво ответствовал Оливер.

–  Ваш слуга, сэр, - поклонился Слэк.

–  Я так понимаю, Лэнгли, вы занимаетесь некими литературными изысканиями, переводом или чем-то в этом роде, - безмятежно продолжал капитан, приглаживая и расправляя нафабренные усы.
– Будьте так добры, расскажите - кого вы переводите?

–  Гая Помпония Силлу.

–  Как-как?

–  Силлу. Латинский автор второго века, мастер эпиграмм. Неудивительно, что имя это вы слышите впервые; Силла - поэт практически забытый. Он написал пять книг эпиграмм, и ни одна из них на английский язык до сих пор не переводилась, насколько я мог установить.

Капитан задумчиво умолк и оставил в покое усы; чело его омрачилось, глазки-пуговицы многозначительно уставились на Оливера.

–  Полагаю, тому есть чертовски веская причина, - промолвил он.

–  В самую точку!
– воскликнул Марк, не упуская возможности подколоть друга.
– Скажу как человек, которому пришлось выслушать никак не меньше дюжины этих словоизлияний. Вы чертовски здравомыслящий человек, капитан Хой, вот честное слово!

–  О-ох, Маркхэм, да я ж просто пошутил! Невооруженным глазом видно: парень просто молодчага, чистое золото, да еще и собрат-ученый вдобавок! Я ведь не со зла, Лэнгли, не подумайте. Стрелы и кандалы, друг, это все моя треклятая нога, сам не ведаю, что несу. Человек моего склада, джентльмен влиятельный и обеспеченный, знаток естественных наук и лучший наездник Талботшира - обречен прозябать в ничтожестве! Укухарен собственным слугой! Просто себя не помню от бешенства. О-ох, я ведь могу до бесконечности жаловаться, но вы остерегитесь, а то я, чего доброго, сделаюсь зануден и надоедлив.

–  Исключено: Оливеров пропыленный римский испанец бьет все рекорды по надоедливости и занудности, а мы даже для него неуязвимы. Верно, кузина?

–  Ровным счетом ничего надоедливого и занудного тут нет, - отпарировала мисс Моубрей, вступаясь за Оливера.
– Допустим, что исходный оригинал и впрямь не лучшего качества, но это вовсе не значит, что переводы мистера Лэнгли лишены всяких достоинств. Сэр, наверняка у вас и сегодня найдется с собою один-два образчика пропыленного Силлы, дабы поразвлечь капитана?

–  Ох, Господи милосердный, кузиночка!
– с гримасой возопил сквайр.

–  Нет-нет, Маркхэм, напротив, давайте выслушаем одно из таких "словоизлияний", пользуясь вашим же выражением, - возразил капитан, приподнимаясь на подушке.
– В противном случае все рассуждения об их достоинствах и недостатках - не более чем вздорные домыслы. И чума на пустопорожнюю болтовню!

Оливер, пошарив в кармане клетчатой куртки, извлек на свет сложенную половинку листа голубоватой писчей бумаги. И откашлялся - несколько нервничая, поскольку не был уверен, какой прием встретят в капитанском жилище его старания.

–  Да, вы, конечно же, угадали - при мне есть один образчик, над которым, сознаюсь, работал я по большей части урывками и не был готов продемонстрировать его миру так скоро. Этот отрывок пока еще на начальной стадии; боюсь, там полным-полно огрехов, хотя тема вас, возможно, позабавит.

Вот так, невзирая на протесты сквайра, пытливой аудитории был продемонстрирован еще один бриллиант из литературной короны Гая Помпония Силлы:

Славно смотрится замок мой со стороны:

Что за чудный ландшафт, что за вид со стены!

Но картины любой,

Гость докучливый мой,

Мне милей вид тебя - со спины!

Сей отрывок встречен был аплодисментами и одобрительными отзывами, так что Оливер облегченно перевел дух, не без ехидства подмечая, что хозяин его, сквайр Далройдский, отреагировал на услышанное с неожиданным и чересчур бурным энтузиазмом.

–  Слэк, - промолвил капитан Хой под влиянием внезапно пришедшей в голову мысли, - в каком состоянии нынче плювиометр? Ты же знаешь, я как раз сегодня собирался на него глянуть, кабы не треклятая нога. А мой барометр? Атмосферное давление, процентный состав и характер воздушных масс, плотность или разреженность воздуха, уровень влажности - за всем нужно приглядывать, и от привычек своих я не откажусь, не важно, укухарили меня или нет.

–  Плювиометр в полном порядке, равно как и гигрометр, и флюгер, ответствовал Слэк.
– Что до барометра, он стоит вон там, у стены, рядом с дальним книжным шкафом, на обычном своем месте.

–  Плювиометр?
– переспросил Оливер.
– От латинского pluvia, что значит "дождь", то есть прибор, измеряющий количество атмосферных осадков?

–  Да, сэр, иначе говоря, дождемер.

–  Но ведь никаких дождей давно уже не было.

–  Да, но рано или поздно выпадение осадков случится, это уж неизбежно, - промолвил капитан, с видом весьма умудренным грозя указательным пальцем, - так что разумно все подготовить заранее. Здесь, в "Пиках", мы тщательно отслеживаем все атмосферные явления в окрестностях. Для тех, кто живет на такой высоте над уровнем моря, информация касательно количественно-качественных погодных изменений жизненно важна. Слэк, что там показывает барометр? Мне отсюда не видно. Давление поднимается или падает?