Чтение онлайн

После ужина я забрался на нары вместе со всеми. Снова вынул учебник геометрии. Строчки двоились и расплывались. Руки были тяжелые, и голова тоже была тяжелая. Хотелось только одного - закрыть глаза. Я подумал, что это и хорошо. Три дня прошли незаметно. И хорошо, что здесь совсем тихо. Хорошо, что слесари ушли в кино. И хорошо, что все спят. На ноги прыгнула кошка. Надо было ее согнать. Она свернулась и затихла. Ее все равно надо согнать...

Каждый день яма становилась все глубже и груда камней возле коровника росла. Полдня в яме, полдня на тачке. Так прошла неделя. Пришел последний день. Завтра в это время я должен быть в Ленинграде. И мне стало жалко, что я уезжаю и ребята кончат эту яму без меня.

Я менялся с Женькой. После обеда я был в яме. Рядом со мной работал Яшка. Он был без майки, и я видел его широкую и мокрую спину, осыпанную песком. С другой стороны доски постукивал ломом Виктор Селицкий. Он работал в тельняшке. Мне попался камень весь в острых углах. Я никак не мог за него ухватиться. Два раза он падал обратно в свое гнездо, но потом я все же подцепил его и вытащил. Тачки не было, и я сел на камень. Было тепло. В яме ветра совсем не чувствовалось, и только от земли тянуло сыростью. Я оглянулся и увидел, как мы изрыли всю эту яму. Яшка отгребал лопатой песок. Потом почистил лопатой доску. Вечером мне нужно будет что-то придумать и сказать Яшке, и надо узнать насчет машины.

– Ты куда воду поставил? —-спросил Яшка.

Я показал. Послышались голоса. Женька катил свою тачку, а за ним по доске шел председатель. Женька поехал вниз, а председатель остановился на краю ямы. Ол был щупленький, лицо в оспе, на голове большая кепка.

– И охота вам, хлопцы, работать в городе, — сказал председатель. — У нас-то красота какая! Мы б такую бригаду! Эх! Автомобили б были! «Волга»!

Председатель постоял еще немного и ушел.

Одному мне было не справиться с камнем. Я не мог затащить его в тачку. Подошел Яшка. Мы взялись вдвоем. Повернули камень и приподняли. Шея у Яшки надулась и покраснела. Женька наклонил тачку.

– Еще чуть, — сказал Яшка. — Вниз еще. Ну, давай!

Женька совсем положил тачку на бок. Мы опустили камень, борт затрещал. Мы схватились за тачку и поставили ее.

– Ладно, — сказал Женька. — Хорош.

Он поднял ручки, уперся ногами так, что почти лег на доску, и тачка сдвинулась. Я взял лом, подсунул под другой камень и начал расшатывать его. Подсунул лом еще глубже, наступил на него и ухватился за камень. Что-то заскрежетало надо мной. Я поднял голову и увидел лицо Женьки, испуганное и страшное. Уже на самом выезде из ямы колесо соскочило с доски. Тачка наклонилась. Она висела надо мной, но Женька держал ее. Камень начал поворачиваться и ползти вниз. Я отскочил в сторону, и в ту же секунду тачка рухнула вниз и разлетелась. Женька потерял равновесие, сорвался и упал на спину. Он вскочил и посмотрел на меня. Я стоял и смотрел на него. Он был бледный. Губы совсем белые. Сел прямо на песок и обхватил колени руками. Потом положил голову на колени. Подошел Яшка. За ним подошел Валерий. Я взглянул на камень и не мог понять, как Женька удерживал его в воздухе.

– Цветочки, одуванчики, — сказал Яшка. — Смазать бы тебе разочек.

– Я ее сам починю, — проговорил Женька. — Сейчас встану и починю.

Мы работали, а он еще долго сидел, не поднимая головы. Я спросил его:

– Ну чего?

– Испугался? — спросил он.

– Обрадовался.

– А ну к черту! — заорал он. — Выдумали каждый день работать по двенадцать часов. Ишачить, как утки.

Мы пошли на озеро, а он остался чинить тачку. Колотил топором изо всей силы.

Я помылся, потом сел на лодку. Ребята ушли. Я сорвал тростинку и бил по воде. Тростинка была сухая и сломалась. Я лег и смотрел в небо. Было тихо. Только слышен был стук топора. Мне стало жалко Женьку. Я пошел к яме, и вдвоем мы доделали тачку.

– А ничего мы эту яму. Здорово, — сказал Женька, когда мы шли к дому.

– Чего здорово?

– Ну, быстро. Завтра, наверное, кончим.

– Ну и что?

– Брось ты, Сашка.

Все время стояли теплые дни, и быстро просыхало. Только там, где ездили телеги и машины, надо было прыгать с бугорка на бугорок. Но вдоль канав росла уже молодая трава.

– Месячишка бы два тут, — сказал Женька. — Вечером бы рыбку половить!.. Ты как? Лодки тут есть. Лесочек. Пострелять можно. Тут никто и слова не скажет. Курорт. А зарплата идет.

– Почти Крым. Сыпану из-за этого экзамены. У меня через месяц экзамены.

– В институт пойдешь?

– У тебя гуталин есть? Коричневый?

– Есть. В клуб пойдешь?

– Почти.

Дома был только Яшка. Остальные ребята ушли в клуб. Мы с Женькой сели ужинать. Пришел Виктор Селицкий и принес маленький радиоприемник. Этот приемник стоял в правлении колхоза, и нам его отдали.

Мы поужинали. Чай был уже холодный. Выпили по полкружки и отставили. Яшка писал письмо. Виктор делал антенну.

Женька повертелся и как-то незаметно исчез. Уже два дня он приходил домой после двенадцати. Я видел, Женька покупал в сельпо конфеты и флакон духов.

Можно было поговорить с Яшкой и утром, но мне не хотелось тянуть. Я снял сапоги, сел на нары и полистал учебник, ожидая, пока Яшка кончит писать. Плохо, что тут был еще Виктор. Но Виктор был занят приемником.

На стене у нас появилась полка. На ней стояли книги. Полку сделал Валерий Осипов. Откуда-то взялся половик. На окна повесили занавески.

Виктор натянул провод из угла в угол и включил приемник. Сначала был только шум и свист, но потом он нашел музыку.

Я увидел Яшку возле себя. Он сидел на корточках и открывал чемодан.

Я сказал:

– Мне надо в город съездить.

Он поднял голову и посмотрел на меня, не понимая.

– Насчет экзаменов. И отпуск надо оформить. Полагается на экзамены. Закон такой есть.

Что бы он ни сказал, я все равно бы уехал. Но мне не хотелось, чтобы ребята подумали обо мне плохо. И я старался разговаривать с Яшкой спокойно.

– Ну так поезжай, — сказал он. — Мы же в воскресенье работали. Раз учишься, так чего. Когда думаешь?

– Завтра.

– А вернешься когда?

Я знал, что не вернусь, но сказал:

– А что мне там, детей крестить?

Утром, пока ребята завтракали, я собрал все вещи в чемоданчик. Вошел Женька.

– А ты что все собираешь? — спросил он.

– А тебе что-нибудь нужно?

Машина ходила на станцию не каждый день. В тот день машина не шла. Надо было добраться пешком. До станции было четырнадцать километров.

Мы вышли из дому. Ребята взяли лопаты и ломы.

Я немного прошел с ними. Потом они свернули к озеру и стали спускаться вниз, в нашу яму.

– Сходи за меня в «Великан»! — крикнул Женька.

Рядом с дорогой бежала тропинка. На тропинке было суше. Я вышел из деревни и зашагал по полю. День был пасмурный. Пахло прелой травой, и пахло молоком.

Я немного прошел и остановился. Ребят не было видно. Наверное, они уже спустились в яму. Совсем рядом лежала деревня - знакомая, утренняя, чуть проснувшаяся.