Чтение онлайн

– Но все же... Вот здесь ничего, а здесь гармошка...

– Нет, это не гармошка.

– Аккордеон?

– У вас веселое настроение. Я понимаю: весна. Выступает левая лопатка. Вот у меня не выступает, а у вас выступает. На мне будет лежать хорошо.

– Теперь я знаю, кому мне отдать свой пиджак. Я все время думал: кому мне его отдать?

– Зайдите через пару дней.

– Мне нужно сегодня или никогда.

Я уже знал, что делать. Я вынул бумажник, и он унес пиджак. Он ушел, а я остался ждать.

Было много людей. Одни ходили из угла в угол, другие перелистывали журналы, и все были раздражены и недовольны. У всех лица были мрачные. Повезло, наверное, только мне одному.

Через полчаса все было готово. Старые брюки и куртку я запихал в чемодан. Сапоги завернул в бумагу и перевязал шпагатом. Встал перед зеркалом и посмотрел на себя внимательно. Галстук был завязан как полагается. Рубашка почти не помялась. Мне нравился человек в зеркале. Он выглядел хорошо. И он был похож на меня. Но в то же время и не похож. Было видно, что он никогда не ходил по колено в грязи и не таскал камни, и его никто не ругал на бюро и никто им не командовал.

– Все девушки в Ленинграде сойдут с ума, — сказал мастер. — По переписи на каждого мужчину падает полторы женщины.

Я надел свой плащ.

– Вас тоже переписывали?

– Конечно. А что?

– Нет, просто так. До свидания.

– Вы на меня не обижаетесь?

– Нет. Подвиньтесь, пожалуйста, — здесь на стуле мои цветы.

Времени оставалось совсем немного. Пришлось брать такси. Но я все равно опоздал. Ира уже стояла возле памятника. Она была в сером плаще и голубом берете и казалась издали совсем маленькой. Я увидел ее и понял, что мог бы проехать не двести, не триста, а много тысяч километров, только бы взглянуть на нее и постоять рядом. Ира заметила меня и быстро пошла навстречу. Мы обнялись прямо на виду у всех. Она поцеловала меня в губы.

– А это ничего, что на нас смотрят? — спросил я.

– Это даже хорошо. Ну пойдем.

– Это фиалки. Тебе.

– Ну пойдем. Я не могу стоять. Скажи, ты скучал? Хоть немножко скучал?

– Это очень важно?

– Очень.

Она тащила меня куда-то, потом взяла под руку, и мы пошли по Невскому в густой толпе, веселой и торопливой. Все кончилось, и наконец мы шли рядом. Я не знал, куда мы идем. Но я так и представлял, что мы встретимся и потом пойдем рядом, ни о чем больше не думая.

– Ты так загорел. Можно подумать, из Сочи. — Она говорила очень быстро и смешно глотала слова. — А что это у тебя за пакет?

Я объяснил. Она засмеялась и сжала мою руку.

– И все это из-за меня. Но куда же мы идем? — Она посмотрела на свои часы, потом на часы на башне бывшей Думы. — У нас еще столько покупок. Оля взяла машину и ждет меня.

Я остановился.

– Ты поедешь с нами, — сказала Ира. — Ну, мы просто убьем время. Покатаемся на машине, и все. Я прошу тебя.

Мы пошли. На автобусной остановке стояла длинная очередь.

– Мне, наверное, надо купить подарок? — сказал я.

Ира смотрела вперед. Автобуса не было.

– Какой ты смешной! — Она повернулась ко мне. — Это прямо счастье, что я встретила именно тебя. Почему я тебя встретила?

– Это я тебя встретил, — сказал я.

– - И на первом же вечере бросил. Но теперь я не позволю тебе этого сделать. Слышишь? И во вторник мы пойдем провожать Олю. Она уезжает в Крым.

Возле дома стоял мужчина и продавал воздушные шары, синие и красные. Он держал их на палке, целое облако шаров. Я подумал, что хорошо бы купить все и выпустить.

Автобус пришел переполненным. Очередь смешалась, и все столпились у дверей. Я оттеснил несколько человек, надавил на военного, который стоял на подножке, и пропустил Иру. Автобус тронулся. Я прыгнул военному на сапог. Я висел, военный висел, дверь не закрывалась.

– Подвинься. Испортишь мне сапоги, — сказал военный.

Я не мог пошевелиться.

– Ладно, все равно разоружаться, — сказал я.

– Ты не упадешь? — спросила Ира.

Военный замолчал. Все бы ничего, но мне мешал чемоданчик.

– Нет. А ты как? — спросил я.

– Если ты упадешь, я упаду с тобой вместе, — сказала Ира.

– Тогда я падаю.

Военный засмеялся.

Мы вышли и быстро зашагали по какой-то улице, тесной от лесов, заваленной битой штукатуркой и мусором. Я подумал, что мне все равно деться некуда, и это даже хорошо, что мы с Ирой вместе и у нас есть какое-то дело.

– Почти марафон, — сказал я. — Можно получить значок.

Мы свернули еще на какую-то улицу, потом еще на какую-то, и я увидел, что у машины, которая стояла впереди, открылась дверца. Потом за стеклом машины увидел лицо тетки. Мне показалось, что она посмотрела на меня удивленно.

– А я уже хотела уехать одна, — сказала тетка.

Я почему-то почувствовал себя неловко. И, как всегда при тетке, не знал: нужно ли мне что-нибудь говорить.

– Нет, мы вдвоем, — сказала Ира. — Ну, что же ты стоишь, Саша?

Я бросил вещи в машину и захлопнул дверцу. Ручка была очень гладкая и холодная. Машина тронулась.

– Открой окно, — сказала Ира. — Мы не шли, а бежали.

– Это я закрыла все стекла, — сказала тетка. — Я почему-то мерзну. Сегодня, наверное, холоднее.

– А мне кажется, теплее, — засмеялась Ира. — Посмотри, как он загорел.

Тетка повернулась. Она сидела впереди, рядом с шофером.

– Я очень рада вас видеть, — проговорила она. — Как хорошо, что вы приехали именно сегодня!

Я молчал и смотрел на тетку. Каждый раз она разглядывала меня так, будто ждала, что в какой-то день я приду совсем непохожий на себя.

– Вы действительно очень загорели, — наконец объявила тетка.

Мне, наверно, надо было улыбаться. Машина остановилась на перекрестке. Потом опять поехала. Тетка повернулась к Ире.

– Мы все же не успеваем. Ведь надо заехать еще за Федей. Интересно, понравятся ему наши?

– Все будет хорошо, — сказала Ира, наклоняясь к тетке. — Я знаю, что все будет хорошо.

Мы остановились у одного магазина, потом у другого, потом у третьего. Ира и тетка выходили и каждый раз возвращались с пакетами и свертками. Я заметил, что тетка была сегодня слишком оживленная и веселая. Все время вертелась и мешала шоферу. Мне хотелось поговорить с Ирой, но Ира без конца разговаривала с теткой. Они вспоминали каких-то знакомых, каких-то приятелей и приятельниц. Я сидел и смотрел в окно. Время тянулось удивительно медленно. На крутых поворотах свертки падали. Я собирал их. Потом опять разглядывал прохожих. Один раз, когда мы стояли где-то на Загородном, к машине подошли двое мальчишек, заглянули внутрь, побарабанили пальцами по стеклу, прямо у меня перед носом, и отошли, строя рожи. И мне стало как-то тоскливо и нехорошо. Я подумал, что мне не нужно было приезжать. Я вспомнил наших ребят. Они уже пришли домой. Сидят и слушают радио или играют в домино.