Чтение онлайн

– Покажите мне их. Покажите мне тех, кто в одно и то же время служит мне и поносит меня. Тех, кто получает мой благодатный огонь и критикует меня. Тех, кто греется в лучах моей славы, и одновременно отрекается от меня. Я хочу увидеть их здесь. На этой сцене.

Гостям удалось с невероятной быстротой вычислить нескольких сотрудников, без всяких сомнений, ненавидящих титана. Гости потрудились и сами вывели недостаточно лояльных хранителю огня работников на сцену. Газпрометей не удостоил взглядом предателей, среди которых, впрочем, были и весьма высокопоставленные сотрудники и даже один представитель топ-менеджмента.

– Вы, правда, думаете, что эти заслуженные люди ненавидят меня? – с некоторой задумчивостью обратился к толпе титан.

– Да! – разразилась толпа так, будто их спрашивали о готовности встретить Деда Мороза и Снегурочку.

– Я спрашиваю вас повторно. Эти люди ненавидят меня?

– Да! – взорвалась толпа, и взрыв этот был сильнее прежнего.

– Третий раз спрашиваю вас. Эти ли люди ненавидят меня и встают на пути нашего общего успеха?

– Да! – по евангельской традиции третий раз повторили гости.

Осужденные в дорогих праздничных костюмах стояли на сцене с ошарашено-виноватыми лицами.

– Не трогай его! У него ребенку три года! – раздался из толпы отчаянный женский голос сострадания…

# Пути виновников ДТП неисповедимы

Трансляция была прервана скрежетом металла. Андрей включил аварийную сигнализацию. Приборная панель «Мерседеса» честно поведала о всех неисправностях, полученных автомобилем в результате столкновения. Андрей посмотрел в зеркало заднего вида. Посреди дороги также на аварийной стоял дорогой Porsche Cayenne. Андрей выругался. Хоть Cayenne и въехал в его бок, виноват был водитель Мерседеса. Он выехал на встречную полосу, пытаясь преодолеть затянувшуюся пробку. В обычной ситуации Андрею бы ни за что не пришло в голову выезжать на встречную, чтобы объехать трафик, но тут до нужного левого поворота оставалось каких-то двадцать метров. И кто бы мог подумать, что справа тоже есть улица, из которой и выехал Cayenne. Это было врожденное проклятие. Стоило Андрею хотя бы чуть-чуть что-либо нарушить, как на него тут же обрушивалась суммарное возмездие за проступки всех предыдущих грешников в текущей категории. Ему всегда попадался тот единственный билет, который он не выучил из всей пары десятков билетов по курсу теории функции комплексного переменного, он всегда…

Cayenne посигналил. Андрей был вынужден вернуться в покореженную внедорожником действительность. Он вышел из подбитого немецкого истребителя и направился к гражданскому потомку танков, сконструированных Фердинандом Порше. Вопреки ожиданиям водитель Porsche оказался приятным и незлобным человеком. Фашистского танкиста в нем выдавала только футболка Hugo Boss, надетая под дорогой костюм.

– Что там у меня? – спокойно спросил представитель панцерваффе.

Он продемонстрировал Андрею свои костыли, чтобы сразу отмести вопросы, почему он сам первым делом не выбежал из машины для осмотра царапин стоимостью в несколько автомобилей эконом-класса.

– Фара, бампер, радиатор… Ну почему, почему я выехал на встречку? Куда я торопился? – сокрушался Андрей.

– Успокойтесь, со всеми бывает, – сказал пострадавший с такой интонацией, словно перемещался не на Cayenne, а на автомобиле понтифика римской церкви. – Как планируете решать?

– Вызывать будем. Вариантов нет. Я все эти ремонты не оплачу… – грустно констатировал Андрей.

– Страховая также навряд ли оплатит. Вы грубо нарушили правила. Выехали на встречную полосу.

– А вариантов нет, – ответил Андрей, понимая, что вариантов действительно нет.

В ожидании полиции сидели в Порше. Андрею вдруг стало как-то приятно на душе, по всей видимости, от того, что вместо нервной разборки он получил вежливого и спокойного товарища по ДТП.

– Меня Андрей зовут, – представился виновник аварии.

– Майкл. Очень приятно, – ответил пострадавший, подтвердив свою странность именем, совершенно неожиданным для русскоговорящего человека, возраст которого, вероятно, находился в диапазоне от пятидесяти до шестидесяти лет.

– Вы иностранец? – спросил Андрей, мысленно додумав «или просто странный».

– Нет. Просто человек творческой профессии. А Вы чем занимаетесь?

– Тоже творческой. Сценарист. Ну… то есть… креативный директор.

– О! Какое совпадение! – с неожиданной радостью воскликнул Майкл. – Что пишете?

– Я мероприятиями занимаюсь. Пишу сценарии для мероприятий.

– Простите?

– Ну, мероприятия. Корпоративные праздники, конференции, юбилеи, дни рождения, свадьбы.

– Да? – Майкл был явно озадачен. – И что же Вы, простите, там пишите?

Андрей хотел ответить просто, но рефлекторно завел свою заготовленную на такой случай речь:

– Я работаю в крупной ивент-компании. Она занимается организацией внутрикорпоративных и маркетинговых мероприятий – крупных конференций, корпоративных праздников, выездных стратегических сессий для сотрудников и руководителей компаний, выставочных стендов, презентаций новых продуктов и других. Каждое из мероприятий подчиняется определенному сценарию, а я как раз пишу такие сценарии, а точнее руковожу отделом сценаристов, которые пишут. Ну, и сам тоже частенько берусь за перо.

Андрей понял, что Майклу это мало интересно, и решил остановиться на том, что уже успел поведать товарищу по ДТП.

– А нет желания попробовать себя в чем-то серьезном? – задал вопрос странный собеседник так, словно то, чем занимается Андрей, не может попасть в категорию чего-то серьезного ни при каких обстоятельствах.

Андрей не стал отстаивать честь профессии, так как сам в последнее время испытывал скепсис в отношении выбранного направления творческой самореализации. Как бы не подзаводил он сам себя постоянными разговорами о великих реформах сферы организации мероприятий, которые они проводят со своей командой, он чувствовал, что занимается чем-то не в полной мере достойным писателя. Андрей относился так не только к сфере ивентов, которыми он непосредственно занимался, но и ко всему комплексу творческих профессий, объединенных задачей правильного воздействия на потребителя. Реклама, социальные сети, развлекательные проекты на телевидении – все это казалось Андрею скорее ремеслом, нежели творчеством, поэтому он не стал вступать в идейный спор с Майклом, грустно вздохнул, и ответил честно:

– Хотел бы, конечно. Даже пробовал. Но не получается. Для того, чтобы этим заниматься, нужно время. Например, если пишешь роман, то нужно на этом сконцентрироваться, и отбросить все остальное. А у меня много работы.

– Знаете, я хотел бы предложить Вам отличный вариант! У меня есть клиент. Он скорее из Вашей сферы – из организации мероприятий. Даже, я бы сказал, театральных действий. Он ранее сам все придумывал, но сейчас он, как бы это сказать… в творческом кризисе. Ему нужен текст, понимаете? Мощный, первоклассный, текст, который бы он мог взять в проработку.

– В проработку чего? Для чего ему нужен текст? Для какого формата?

– Он личность очень разносторонняя, и поверьте, формат он как-нибудь придумает сам.

Конечно, Андрей привык к такого рода ТЗ от заказчиков, которые в большинстве случаев формулировали свои пожелания примерно так: нам нужен какой-то проект, аудитория – мужчины и женщины, возраст – от двадцати до семидесяти лет, нужен непринужденный отдых, при этом, конечно, командообразование, а в финале развлекательная программа в формате банкета или фуршета – на Ваше усмотрение. Но тут, очевидно, речь шла о каком-то конкретном проекте, поэтому Андрей все же задал вопрос: