Чтение онлайн

В девятом вагоне, где ехал Шпак, прошлая ночь была беспокойной, однако хлопоты и суета не выходили за границы обоих тамбуров. Таким образом, в начале улицы, так представлялись Денисову соединенные вместе коридоры дополнительного, ничто не внушало тревоги.

– ...Постелей не хватало...
– объяснила Денисову и Антону угловатая, в джинсовом костюмчике проводница Рита.
– Бригадир два раза вставал... Уйдет, придет!..

– Все места были заняты?
– спросил Денисов.

– Все, - Рита отбросила обгрызенную косичку-хвостик за спину.

– Ресторанщики едут с вами?

– С третьего по шестое место.

– И директор?

– Директор. И официант.

– Феликс разносил ночью продукты?

– Как челнок: туда-сюда...
– Она поднялась к шкафчику.
– Чаю хотите?

Антон за столиком стряхнул дрему.

– Это мысль!

В тамбуре хлопнула дверь, несколько человек прошли из ресторана в другой конец вагона.

– Началось хождение...
– Рита вышла.

– Молодая, - сказал Антон.

Денисов не ответил. Рита была лет на шесть старше Антона, роль сорванца получалась у нее не хуже, чем у профессиональной актрисы.

"Травести называется..." - подумал Денисов.

Рита возвратилась со Шпаком, которого Денисов и Сабодаш видели в коридоре: свидетель читал Джерома. К. Джерома в карманном издании, быстро перелистывая страницы.

– Добрый вечер, - Шпак поставил на стол коробку с чаем.
– Моя заварка получает признание.

Пока он возился со стаканами, Денисов продолжал расспрашивать проводницу:

– Посторонних не было?

– Ночью? Мужчина с собакой... Но он не вошел - увидел, что я в коридоре, и назад.

– Задолго до того, как подняли бригадира?

– Это насчет убийства? Нет вроде.

Антон тем временем говорил с бородатым о медресе или мечети. В лице бородатого Антон-историк встретил знатока.

– Строительство соборной мечети приписывали жене Тимура, - колдуя над чаем, говорил каганец, - прекрасной Биби-Ханым...

Антон поправил:

– Женою Тимура была Сараи Мульк-Ханым...

Чай получился слабее, чем утром, лился короткой тугой струей.

– ...И не юная, а старуха княжеского рода. А за строительство мечети отвечали в действительности два визиря, Тимур казнил обоих!

"Ложные версии, - Денисов подумал, - те же легенды, хотя странно звучит: "Легенда по делу об убийстве гр. Голея Н. А. в поезде Москва Астрахань в ночь на 26 августа сего года". С другой стороны, сказками называли достоверные сведения, отчеты..."

– Вы, юристы, как никто, привязаны к фактам, - огорченно подытожил Шпак.

Сабодаш предпочел не спорить.

– Не уснете, - Сабодаш показал на заварку.

Шпак улыбнулся.

– Теперь уже нет выбора, - он оглянулся на проводницу.
– Из купе, по-моему, меня вытурили окончательно.
– Когда Шпак улыбался, узловатые морщины на лице словно удваивались.

– Вытурили?

– Точнее, я сам ушел. Как вы считаете, Рита?

– А кто виноват?
– Она поправила косичку.
– Вчера вы предложили соседям свое место, сегодня они распорядятся без вас!

– Там, в купе, мать с сыном, - сказал Шпак.
– Мальчик уже большой... Ютились на одной полке.

– Теперь не жалуйтесь!
– Рита откровенно кокетничала.

– Вы всю прошлую ночь не спали?
– спросил Денисов.

Шпак промакнул капли чая на бороде.

– Вас, наверное, интересует, кто проходил по вагону?
– Он подумал. Со стороны вагона-ресторана только сотрудники: директор, посудомойка...

– В свои купе?

– Официант ходил по поезду.

– Феликс?

– Да, молодой, с брюшком.

В коридоре стукнула дверь. Еще группа пассажиров прошла из ресторана в конец состава.

– Официант несколько раз уходил из вагона?
– спросил Денисов.

– Да.

– Подолгу отсутствовал?

– Минут по пятнадцать - двадцать...

– Вы не пытались вернуть свое место в купе?

– Рита усердна...
– Шпак не хотел обидеть проводницу.
– Она сказала: "Все равно не спите! Вот и подежурите за меня!" Заперла мое купе, пошла отдохнуть. Положение! Соседей будить неудобно, открыть - соответствующего ключа нет...

Рита смешно имитировала раскаяние:

– Простите, пожалуйста! Ну, хотите, в Астрахани я вас расцелую!

– Уж будьте добры! Я настаиваю...
– Шпак посмотрел на Денисова. Наверное, такие преступления, как это, нечасты?

Денисов кивнул.

– Я тоже думаю.
– Он откинулся назад.
– Кругом люди... А вдруг кто-нибудь проснулся бы? Я спрашиваю: вы стали бы планировать убийство в купе? Нет!

– Вы тоже видели пассажира с собакой?
– поинтересовался Денисов.

– Ночью? Во всяком случае, по вагону он не проходил. Только электрик, официант...

– Бригадир?

– Бригадир поднимался. Директор вагона-ресторана...
– Бородатый отставил стакан.
– Ночь отлетела быстро. Сначала старичок прибежал, вместо бригадира поднял официанток. Шум, крик... Новость эта страшная.

В тамбуре хлопнуло снова, в проеме двери появился директор вагона-ресторана.

– Легок на помине...
– сказала Рита.

Не останавливаясь, директор прошел в свое купе. Секундой позже донеслись шаги, хлопанье дверей в другом тамбуре.

– Перед закрытием всегда как на постоялом дворе!
– Рита поправила обгрызенную косичку.
– Честное октябрятское!

Несколько человек прошли в направлении вагона-ресторана, их не пустили:

– Закрыто.

Начались переговоры через дверь:

– Пригласите директора.

– Директор только что ушел.

– "Только что..." Мы бы его встретили!

Доля секунды, в течение которой директор ресторана закрылся у себя в купе, делала суждения спорящих одновременно истинными и ложными.

– Не знаю, где вы с ним разошлись...
– донеслось из-за запертой двери.

"А ведь это модель доказательства, - внезапно подумал Денисов. Он и сам не понял, почему так решил.
– Как сейчас директора вагона-ресторана, так ночью кого-то не было в коридоре по обе стороны купе, где произошло преступление. Не было, потому что он находился на месте убийства!.."

– Вам выручка не нужна, что ли?

В спор вступили свежие силы. Голос был знаком.

Денисов посмотрел на Сабодаша: на перроне в Умете этот человек учил Антона пить "Марсалу" из неоткупоренной бутылки.

"Во дает, магаданец!" - сказала о нем Пятых, а двое его друзей пожилой, со шрамом, и второй, в тельняшке с металлической пластинкой на руке, - наблюдали за ним из тамбура.

Сабодаш допивал чай.

За окном было темно. Поднимаясь, Шпак приблизил лицо к окну, глубоко заглянул вверх.