Доппельгангер
Шрифт:
Эта ситуация даже близко не походила на нормальную и, казалось бы, страннее быть уже не могло. Но стайка мурашек, пробежавшая по позвоночнику Джуди, окончательно сгустила краски.
У этого человека, существа, кем бы он не являлся, был тот же бархатистый голос Итана. Голос, вызывавший в её душе и теле неконтролируемый трепет.
– Невежливо подслушивать чужие разговоры – заметила Джуди, рассудив, что нападение – лучшая защита, в том числе и от себя самой. – Или в том месте, откуда ты явился, нет понятий о личном пространстве?
Она пожалела, что сказала это, но никакая магия не позволила бы ей запихнуть обратно в глотку собственные слова.
Просто день сегодня такой, когда язык взбунтовался против своей хозяйки.
– Ты рассуждаешь о личном пространстве после устроенного здесь обыска? – парировал мужчина и кивком головы указал на книгу в руках Джуди. Девушке тут же захотелось швырнуть её Итану в лицо.
Нет, он не Итан.
Итан не был ядовитым, раздражающим и одновременно пугающим гадом.
Но существовала вероятность, что он стал таким за десять лет своего отсутствия. Или всегда был таким, но по каким-то причинам не обижал настырную девчонку.
У Джуди не было возможности понаблюдать друга в общении с окружающими, только с Лорной. И сын держался с матерью так холодно, будто они абсолютно чужие друг другу люди. Но и чопорная, строгая миссис Уокер платила ему тем же.
Тогда Джуд объяснила их странные отношения причудами богатых. Уокеры были для неё существами из другого измерения. Кто знает, может там так принято? Их предки, когда-то казнившие салемских ведьм, скорее всего, были англичанами. Англичане странные.
Увы, Джуди не так, чтобы хорошо знала Итана. Знала только то, что взрослый друг ей показывал. А в том, чтобы открывать душу перед глупым ребенком, было чертовски мало смысла. Когда она стала достаточно взрослой, чтобы слышать и понимать, он уже утратил способность говорить.
Да и сейчас, когда эта способность каким-то чудом к нему вернулась, разговор как-то не клеился.
– Я приношу извинения за своё неуместное любопытство, - выдавила из себя Джуди и аккуратно положила книгу на прикроватную тумбочку. – Ппросто хотела освежить детские воспоминания…
– Мы не будем обсуждать книги, - осадил её хозяин особняка. И припечатал для пущего эффекта: – Как и твои детские воспоминания об Итане Уокере.
– О, - обронила окончательно растерявшаяся девушка. Достойный ответ дался ей тяжело:
– Это мы обсуждать точно не будем.
– Принято.
Джуди вздохнула, напоминая себе о наставлениях приемной матери.
Дыши – говорила Сэнди. Когда ты напугана. Когда ты зла. Когда тебе хочется плакать или сломать что-нибудь – особенно. Ты не всегда сможешь починить то, что разрушила. Никогда не сможешь.
А в эту минуту девушку обуревало желание спалить дотла особняк вместе со всеми его обитателями, наплевав на всю его историческую ценность.
Вместе с собой и своей застарелой одержимостью Итаном Уокером.
– Натан, - припомнила Джуди, не зная, зачем продолжает его подначивать. – Ты утверждаешь, что ты не Итан. Но зачем тогда выбрал себе настолько похожее имя? Это… не логично.
«Мы всё-таки говорим об «Алисе», - невесело усмехнулась она. В каком-то смысле.
– Мне всё равно, - беззаботно пожал плечами мужчина. – Сойдет.
– Как это понимать? – заинтересовалась Джуд. – «Тебе всё равно»?
– Там, откуда я пришёл, нет имен, - заявил Натан.
Когда он продолжил говорить, взгляд его помертвел, стал пустым и отсутствующим:
– Мне не хотелось бы полностью надевать на себя чужую личность и тешить тебя ложными надеждами. Безопаснее соблюдать дистанцию. Большее, на что ты можешь рассчитывать – физическая близость, но едва ли это утолит твой эмоциональный голод. Тебя сложно будет заменить, если эта грошовая драма доведёт тебя до суицида.
Джуди открыла рот, позабыв обо всех известных ей правилах этикета и приличиях.
Она разрывалась, не понимая, чего ей хочется больше – истерически захохотать или заорать во всю мощь голосовых связок. Перспектива умереть от кровоизлияния в перегревшийся мозг была куда реальнее, чем какое-то абстрактное самоубийство, о котором она только что услышала.
Стоп, что?
О чём это он? Нет имен? Надевать личность? Ложные надежды? Двойник только что в такой витиеватой форме предложил Джуд переспать? Эмоциональный голод? Зачем её заменять? Речь о ремонте особняка? Это так важно?
Догадавшись, что девушка близка к точке кипения и сейчас всё-таки зашвырнет в него книгой, Натан предпочёл ретироваться.
«А в чём-то он прав, - нехотя признала Джуди, - эта «грошовая драма» точно не доведёт до добра».
Глава пятая.
Неумелый шпионаж, прикрытый благовидным предлогом работы, пока приносил только вред. Пребывание в особняке скверно сказалось на эмоциональном состоянии Джуди.
Последний разговор с Итаном окончательно выбил почву у девушки из-под ног, и, если раньше ей казалось, что она стоит на палубе корабля, попавшего в шторм – теперь она летела прямиком в морскую бездну.
И бездна эта представлялась ей до отвращения заманчивой и соблазнительной.
Испуг и смятение уступили место чему-то другому, но Джуд пока не готова была как-то это обозначить. Очевидно было одно: продемонстрировав больше человеческих чёрт, двойник перестал внушать ей суеверный ужас. Теперь он казался по-своему привлекательным. И хотя ей не стоило этого делать, она даже нашла какую-то прелесть в его отличиях от портрета своей погибшей любви.
Остановиться было уже невозможно. Облаченный в траурный цвет, тёмный демон из зеркала завладел всеми её мыслями, постепенно вытесняя оттуда светлый образ юноши с острова.
«Ты банальна – честила себя Джуди, - вот уж, воистину, героиня второсортного фэнтэзи. Поддалась обаянию зла, стоило замаячить поблизости язвительному и загадочному мужику в черном».
В черном, с элегантно уложенной стрижкой-британкой, драматичной сединой на висках, полными мрака глазами и приятным древесным парфюмом - сердито добавила она. И чуть со злости не вмазала кулаком в стену на лестничном пролете в доме Мелиссы.
Джуд и шла туда – к противной белобрысой ведьме, чтобы отвлечься и выкинуть из головы всякую дурь. Она давно обещала явиться с повинной и хотя бы сделать вид, что заинтересована в своём обучении колдовским премудростям.
Джуди лелеяла слабую надежду, что общение с Мэл поможет ей чуть-чуть во всем разобраться и наконец-то сконцентрироваться на важных вещах.
На важных вещах - подчеркнула она, силой отгоняя мысли о томном сумраке спальни в доме на Мэгэзин Стрит. О том, как ей хочется испытать мягкость постели. Утонуть в нём, покачиваясь на волнах завораживающего, низкого голоса, читающего ей, как в детстве, пока за эркерными окнами смыкается ночь. Выпросить не невинный поцелуй в висок перед сном, а что-нибудь из того, что ей посулил двойник.