Чтение онлайн

– Это вот эти?
– неприятным голосом переспросил Следак и пнул ногой лежащего так, что его приподняло над землей и отнесло в сторону.

– Хватит, - сказал я.
– Вот посмотри, как на тебя этот с тележкой смотрит.

Следак повернулся всем телом и уставился на продавца.

– Да я ничего не видел, - поспешно сказал тот.

– Город очень плохо влияет на зрение, - наставительно сообщил Следак.
– То ли дело в лесу или степи. Там надо хорошо смотреть по сторонам, чтобы тебя не скушали. А в городе должны собираться люди, которые ничего не видят, ничего не слышат и ничего никому не говорят.

Продавец послушно закивал.

– Мы потом пройдем мимо, - добавил Следак, - непременно купим твои пирожки, - он шумно принюхался, - с бараньим мясом. Я очень большой и аппетит имею соответствующий. Очень бы не хотелось при этом знакомиться с какими-то любопытными должностными лицами. Если нам что-то не понравится, мы ведь можем и не только этих обработать.

На лице продавца читалось страстное желание оказаться как можно дальше от нас. Стоит уйти и он тоже испарится.

Парень внимательно посмотрел на Следака, потом перевел взгляд на меня и неожиданно встал по стойке смирно.

– А, - дошло до меня, - ты этот самый Тед? Ну-ка пойдем, покажи, где тут Черепаха сидит.

– Кто?
– не понял он.

– Мария, - пояснил Следак, направляясь за нами и оглядываясь на прощанье на лоточника. Тот поспешно поклонился, показывая всем своим видом, как он нас любит, в отличие от этих валяющихся без признаков жизни.

В палату к жене Теда мы сразу не пошли. Сначала нашли ближайший умывальник, и я заставил его привести себя в порядок. Еще не хватает обмороков у беременной жены при виде побитого супруга.

– Ну, есть такие, - объяснял он, вытираясь полотенцем.
– Все больше из бывших американских минитменов. Выживальщики хреновы, с Библией в одной руке и ружьем в другой. Дома их не понимали, и они собрались здесь строить свое самое правильное государство на основе заповедей, где написано про образ и подобие. Вместо государства получили очень больно от орков и прибежали с поджатым хвостом в город. А у нас, оборотней, вроде как вообще души нет и мы ниже людей, а я тут еще лезу к человеческой женщине. А в семействе, наоборот, - с тоской в голосе сказал он.
– Люди ниже нас, а вывод тот же - нечего связываться с человеческой женщиной.

Большинство этих минитменов, сразу как сюда попало, полезли в драку. Сначала их орки ополовинили, потом крысы постарались. Они все больше мелкими группами жили, даже со своими договориться толком не могли, вот и плохо кончили. Некоторые остались, вот по старой памяти и цепляются. Обычно они собак трогать боятся, но я уж очень глаза мозолю.

– Свои не принимают, - задумчиво сказал я, - чужие лезут. А что в армию не пошел?

– Так там нормально с женой можно жить если офицер. А пока рядовой куда деваться? На зарплату не прокормишься, и жилья нет.

– Я не знаю, как принято у собак, но хочу тебе объяснить, о чем ты просишь, что значит быть членом Клана.

Тед положил полотенце и настороженно уставился мне в лицо.

– Мы принимаем всех, но это одновременно создает массу проблем. Приходят к нам все больше молодые, которым хочется нового, или разумные с амбициями, которые по каким-то причинам не добились того, на что, как они считают, имеют право рассчитывать. Иногда это правда и причина вовсе не в них, но очень часто они слишком много о себе думают, и таких приходится воспитывать. По разному, физически тоже. Мы - хищники. Все виды, и собак это должно касаться в полной мере. Что такое иерархия стаи ты должен прекрасно понимать.

Он непроизвольно кивнул.

– Чтобы не допускать бесконечных свар и драк, тем более, чтобы не дать возможность лезть в дела Клана и глав семейств, проситель не принимается автоматически. Каждый дает клятву подчиненного на год и один день и нас совершенно не интересует насколько он великий мастер, воин или просто насколько важны его умения. В данном случае это значит, что этот год вы принадлежите мне. В прямом смысле принадлежите. Я могу послать тебя на смерть, если посчитаю нужным, или сам убью, и отчитываться за свои действия буду только перед Вожаком. Могу приказать тебе кого-то убить, и ты обязан подчиниться, не задавая вопросов. Надо мной только Вожак и свои претензии ты выскажешь ему, если он захочет выслушать, но исключительно потом, после выполнения приказа.

Я помолчал, давая возможность подумать.

– Когда год пройдет, решать буду не только я, но и моя семья. Это несколько другое, чем ты думаешь. Туда входят все, кто живет в моем доме. Но это не значит, что ты или твоя жена должны лизать всем задницы. Мы - хищники. Как себя поставишь, так и будет. Сильных уважают. Не только физически, но характером сильных. Иногда срок можно продлить еще на год, иногда тебя отказываются принять и выгоняют.

– С другой стороны, - откровенно ухмыляясь, перебил меня Следак, - он тебя обязан поить и кормить, лечить и отвечать на идиотские вопросы в течение всего срока испытания.

Тед не слишком приятно усмехнулся разбитым ртом.

– Мы уже все решили. Врач сказал, что ее все равно выпишут, еще месяц до родов, нечего зря занимать место, если нет особых проблем. А нас и с дома поперли.

Как себя покажешь, так?
– набычившись, повторил он.

– Каждый живет свою жизнь, и выбор делает сам, - ответил я.
– Пойдешь, объяснишь все еще раз жене. Согласится, скажите, что положено, и будем перебираться. В гостинице и для вас место есть, наши все равно на военной базе сидят безвылазно.
– На, - протягивая ему кольт, сказал я.
– Будет теперь твой. В собак не пали, с Клыкастой я договорился, больше цепляться, пока вы здесь, не будут.

– Тут тебя спрашивал какой-то Фома, - дружески хлопнул меня по плечу здешний вышибала.
– В общем зале сидит, дожидается.

Кто бы мне лет пять назад сказал, что зеленые меня трогать будут, и я им руки после этого не отрежу. Непременно бы в глаз плюнул такому вруну. А сейчас нормально воспринимаю. Фигня, что у него вместо лица морда и цвет кожи ненормально зеленый, никаких счетов к ним я не имею. С этими я никогда не дрался и сколько не спрашивал никто понятия не имеет про деревья-убийцы. Наверное, это специфическая особенность тех племен. Вот и про деревья-дома тоже никто не слышал.

– Следак, покажи им, где разместиться и расскажи что и как, - показывая на свое новое приобретение в виде человеческо-собачьей семьи, - сказал я.
– Кажется, отдых кончился, начинается работа.

– Отдых, - возмущенно воскликнул тот, - мне надоело мотаться по окрестностям. Я теперь спокойно высплюсь.

– Нет, - уверенно возражаю, - вот теперь ты и начнешь ездить. Причем самостоятельно, я буду очень занят самолетами. Давай, давай. Иди, покажи им комнату.

Фома сидел в гордом одиночестве, и даже кружка с пивом у него была одна. Не любящие алкогольные напитки, пиво здешние гномы тоже не слишком употребляли, наверное, не знали, что им положено регулярно напиваться согласно представлениям землян и разносить кабак острыми секирами. Топоров у них тоже не наблюдалось. Были только такие маленькие топорики с длинной рукояткой, но не у них, а как раз у оборотней, мы ими ловко кидались, проламывая чужие головы. После этого осваивать метание аналогов немецких гранат-колотушек было одно удовольствие. Метров за тридцать стандартно любой щенок попадал в маленькое окно.