Чтение онлайн

– Вся Алаида благодарна вам, - спокойно сказал он, потрепал мальчику по соломенным волосам.

Охрана окружила короля.

– Я думаю, следует спрятать Ричарда, - шепнул Герберт.

– Они с Энн уже должны быть в лесу.

– Вы правы, - согласился советник, - о малыше могут вспомнить и захотеть уничтожить в любую минуту.

– Верно, - кивнул Эдвин.
– Распорядись, - приказал он, - нет, лучше сам съезди к ним, дай денег и лошадь, пускай Энн найдет Ричарду опекуна. Здесь ему не место, сына ведьмы в Алаиде не примут.

У Эдвина мелькнула мысль взять сына во дворец, но он передумал. А вдруг все раскроется? Как алаидцы отнесутся к королю, который якшался с ведьмой?

Спокойствие и благосостояние государства превыше всего.

– Вы хотите знать, где и кому она оставит ребенка?
– напрямую спросил Герберт, знавший Эдвина даже лучше, чем он сам себя.

Время показалось вязким и бесконечным. Не хотелось ничего говорить вообще, но вопрос, несмотря ни на что, требовал ответа. Герберт терпеливо ждал.

– Нет, - наконец, решительно ответил Эдвин, - не хочу.

– Слушаюсь, ваше величество, - кивнул советник.

Не усмешка ли промелькнула в его глазах? Даже если и так, Эдвин твердо решил, что ему все равно. Он еще раз с тоской посмотрел на то, что осталось от Милины.

"Я любил тебя, но ведь Алаида куда важнее, чем ты, я или наш сын..."

Ричард Кэродайн получит новое имя и новую жизнь, кто знает, какой она будет, но Эдвин искренне верил, что так будет лучше.

Король Алаиды Эдвин Первый из рода Кэродайнов сидел за столом в своем кабинете, лениво пролистывая книгу. Это была история путешествий одного моряка. Эдвин слышал множество отзывов об этой книге, все говорили, что это одно из лучших произведений современности, которое захватывает с первых страниц. Однако Эдвин прочел уже не меньше сотни, но ничего интересного так и не обнаружил. Очередная посредственность... Или это с ним что-то не так?

Король без сожалений захлопнул книгу, подпер рукой подбородок и устало уставился в стену. Цветы на обоях, которые он лично выбирал совсем недавно, показались ему похожи на хищных птиц. Эдвин вздохнул и вовсе прикрыл глаза.

Его уже давно ничего не радовало и не интересовало, а сегодняшнее хмурое небо и вовсе навевало тоску.

Эдвин чувствовал, как жизнь медленно вытекала из него. Вроде бы, он не был болен, но жизнь уходила, одиночество угнетало, а достойного смысла для существования не было. Для кого жить? Для народа? Для народа, который его не уважает (и, уж тем более, не любит), а просто-напросто боится? Было время, когда Эдвин действительно любил Алаиду и своих подданных, но времена минули, король убедился, что государство отняло и продолжает отнимать у него все. Высшее общество он не любил, жениться так и не смог, может, все дело в том, что он разучился любить?

Эдвин часто думал об этом. Что случилось с искренним и умеющим любить юношей? Просто молодой человек вырос, а любовь... его любовь сгорела в костре на площади более двадцати лет назад, на той самой площади, на которую выходят окна его кабинета и на которую он вынужден смотреть каждый день. Конечно, король мог перенести свой кабинет в другую комнату дворца, даже в другое крыло, но что-то мешало ему: сначала собственная повинность в гибели любимой, затем вина испарилась, оставив толстый слой тоски, эта тоска и не позволяла отвести взгляда от той площади... Что ни говори, Милина была самым лучшим, что у него когда-либо было. И сын...

С годами Эдвин вдруг осознал, какую роковую ошибку совершил, отказавшись от Ричарда, но тогда мнение людей значило для него куда больше, чем собственный сын, кровь от крови его. А ведь, оставь король его у себя, ничего дурного бы не произошло, охота на ведьм закончилась в Алаиде спустя каких-то два года.

Так Эдвин и остался один. У него не было никого, даже собаки - он боялся привязанностей. И только спустя двадцать лет со дня смерти Милины король стал осознавать, что провел всю свою жизнь, боясь чего-то: сначала отца - великого правителя, затем собственных подданных и общественного мнения, потом любви...

Эдвин и сам не знал, почему так и не женился. В молодости он считался привлекательным, несмотря на то, что совсем не походил на своего отца, которого до сих пор вспоминали с благоговением. Когда-то Эдвин был силен и крепок, ему не было равных на турнирах, а теперь... Теперь Эдвин просто распустился, большую часть времени он просиживал во дворце и выслушивал доклады. От бездеятельности он часто испытывал недомогание, и во дворец был привезен целый штат лекарей. Да только Эдвина нельзя было вылечить - он болел тоской. "Кому оставить трон?" - этот вопрос пожирал его днем и ночью. Из родственников у него была лишь троюродная сестра, но сказать про данную особу, что она слабоумна, значит, ничего не сказать. Она развалит страну, а ее муженек превратит Алаиду в военный плацдарм. Вот уж кто настоящий солдафон...

Эдвину нужен был настоящий наследник, сын, принц по крови.

Король проклинал себя за то, что отказался от Ричарда, а Энн могла уехать с мальчиком куда угодно. Отдала ли она его? Сама ли воспитала? Жив ли еще Ричард?

Эдвин сходил с ума при мысли об этом и вот уже два года не жалел средств, нанимая всевозможных сыщиков, но никто так и не добился результатов. Вот сейчас Эдвин снова нанял одного человека с очень неплохими рекомендациями. Только он уже третий месяц не объявлялся. Может, нашел-таки? Эдвин готов был отдать за Ричарда все на свете, только отдавать-то было некому.

– Ричард, где ты?
– в пустоту прошептал король, все еще не открывая глаз.
– Энн, куда же ты его увезла?

Но ему никто не ответил, только ветер пахнул в окно, грохнув рамой и разметав занавески. Сначала Эдвин думал кликнуть прислугу, но потом все же решил сам подняться и закрыть ставни.

Коснувшись рамы, он на мгновение замер, всматриваясь в действие, происходившее внизу на дворцовой площади. Строили виселицу. Рабочие стучали молотками, а люд в предвкушении собирался возле помоста.

Эдвин зажмурился и решительно захлопнул окно. Ему вспомнился костер Милины. И откуда у людей такая жажда публичных казней? Ему следовало давно это запретить, следовало, но сначала он боялся нарушать традиции, установленные при его отце, а потом ему просто стало безразлично.

В коридоре послышались быстрые шаги. Эдвин вскинул голову.

Главный советник Герберт вбежал без предварительного стука, что само по себе означало, что стряслось нечто непредвиденное. Король затаил дыхание.