Чтение онлайн

После четырех месяцев, проведенных в полутемной камере, уличный свет до невозможности слепил глаза. Цепи гремели от каждого шага.

– Парни, вам лень было цепи смазать?
– поинтересовался Гэбриэл. Несмотря на ситуацию, настроение было хорошее, хотелось шутить. Но ему никто не ответил. Что ни говори, стражники в любой стране одинаковые: огромные и молчаливые, как столбы. Широченные и грозные. Гэбриэл подумал, что из одного стражника в ширину вышло бы два, а то и три такого, как он. А что? Толпе бы понравилось - три трупа на виселице, а не один.

Вот, что его злило, так это одежда. Одели в настоящие лохмотья. Это, видите ли, тюремная одежда. Еще на смертников они правила развели. А в камере грязь, как в конюшне, умывальник с зеленой водой... Гэбриэл чувствовал себя пещерным жителем, которого зачем-то извлекли на свет божий.

Волосы отросли и падали на глаза, пришлось, несколько раз тряхнуть головой, чтобы откинуть их и осмотреться. Впереди была видна виселица.

– Парни, ну, может, на набережную сходим, море поглядим, а?
– Гэбриэл замедлил шаг.
– Ну что по такой жаре на площади делать?

– Иди!
– стражник, идущий сзади, беспардонно ткнул его в спину латной перчаткой, не оценив шутку про жару. Капли мелкого дождя оседали на лице.

– Эй!
– возмутился Гэбриэл.
– Можно и поаккуратнее!

Стражники переглянулись, ухмыляясь. Все шестеро. Шестеро... Не многовато ли? Можно подумать, если бы он решил проложить себе дорогу по трупам, имело бы значение, шестеро его охраняют или шестьдесят.

– Да убери ж ты руки, - он дернул плечом и скинул со своего плеча лапищу стражника.

– Скоро тебя успокоят, - пробубнил тот.

У стражников был такой победоносный вид, словно они гуся выиграли на ярмарке, глаза жадные, все так и жаждут крови. Но одно дело, не иметь возможности сбежать из хорошо охраняемой камеры, и совсем другое - удрать от шести стражей и палача. Главное отойти подальше от тюрьмы, сверху до низу кишащей хорошо подготовленными стражниками.

В принципе, Гэбриэл мог сбежать в любой момент за эти долгие четыре месяца заключения, но в Алаиде была действительно вышколенная стража, с усердием несущая караул. Провести их и унести ноги не получилось бы ни за что. Из тюрьмы можно было сбежать одним единственным способом - перебить всех, кто окажется на пути. Вся проблема в том, что Гэбриэл не хотел убивать.

Он с облегчением расправил плечи, теперь, на людной улице, ему не составит труда скрыться, никого не лишив жизни.

Что ж, во всем нужно искать плюсы, месяцы в алаидской тюрьме - это бесценный опыт.

Виселица была уже близко. Может, Алаида и сильное развитое государство, но казнить здесь, определенно, не умели. Вешали его как-то в Беонтии, так там не виселица была, а произведение искусства, ровная, высокая, покрытая лаком, с национальными рисунками ручной работы...

– А чего не покрасили?
– Гэбриэл не удержался и высказался по поводу виселицы.
– Какая серая! Я отказываюсь вешаться на такой уродливой штуковине!

– Иди!
– его снова толкнули, на этот раз в бок.

Иди. Легко сказать, вот их бы так вешали. Иди... Так бы он и шел, если бы действительно думал, что его вот-вот прикончат.

"Черт, а виселица, и вправду, уродливая..."

– Стой!
– вдруг остановился впереди идущий стражник.
– Обыскать его, чтобы ничего не выкинул, когда снимем цепи.

– Да что вы, - взвился Гэбриэл, - вешайте в цепях!

– Не положено, - пробасил стражник.

– Какое благородство, - Гэбриэл скорчил гримасу. В Алаиде вообще милый народец. Ишь, как крови жаждут! Аж глаза горят...
– Ой!
– его опять чем-то ткнули.
– Эй! Полегче!

– Ноги расставь!
– прорычал стражник, он был ужасно недоволен. Видимо, раньше ему попадались молчаливые жертвы.

Обыск был не долгим, но весьма плодотворным.

– Вот это да!
– ахнул один из конвоя, глядя на предметы, которые выудили из одежды Гэбриэла.
– Он же четыре месяца просидел в камере, а все вещи конфисковали. Где он это раздобыл?

– Если голова и руки работают вместе, это просто, - презрительно бросил пленник.

Конечно, Гэбриэл знал, что его обыщут и все отнимут, но просидеть столько дней и ночей в камере без дела он просто не мог, а потому из матраца была сделана веревка, ложка заточена на манер ножа, а еще было множество гвоздей, извлеченных из двери, превратившихся в крючки различной формы. Да и занимался он этим не только со скуки: вот нашли стражи кучу бесполезных вещей и решили, что раз у арестованного ничего не осталось, он и бежать не попытается. Все-таки слишком долгое чувство собственного всесилия действует отупляюще.

– Чист, - заключил начальник конвоя.
– Пошли.

Стражи, действительно, нашли парочку вещей и успокоились.

Гэбриэл пожал плечами:

– Пошли так пошли.

Толпа довольно загудела. Забавно, но во всех королевствах люди любят смотреть на смерть, причем, на чужую.

Бежать момент был превосходный, еще немного, и...

Он демонстративно потер шею.

– Знаете, у меня нежная кожа и...

Но ему не дали сделать даже шага в сторону.

– Стоять!
– кто-то из конвоя положил ему руку толщиной со ствол дерева на плечо.

– Гэбриэл Хортон, - важно произнес вышедший вперед вельможа, - хотите ли вы сказать что-нибудь в последний раз?

– Ага, щаз, - брезгливо отозвался Гэбриэл.
– Может, песенку еще спеть?

– В таком случае, приступим.

Ну вот, у этого тоже взгляд, требующий крови. Захотелось сплюнуть, что они знают о настоящей крови?..

Его поставили под перекладиной, но решили сперва надеть петлю и связать руки, а лишь потом снять цепи. Какое великодушие! Выходит, он их напугал при аресте. Хорошо. Руки так и чесались разбить кому-нибудь нос.

Итак, Гэбриэл напрягся, пора. Пара трюков, и можно спокойно уходить, пока люди будут, поразевав рты, думать, каким это образом, он развязал руки. Сейчас...

– Стойте!!!
– вдруг разнеслось над площадью.
– Остановить казнь!

А вот на помощь со стороны он точно не рассчитывал. Гэбриэл удивленно вскинул брови, выискивая взглядом кричавшего.

Все тоже, как по мановению волшебной палочки, повернули головы в ту сторону.

– Герберт...
– зашептали люди.
– Главный советник короля.... Герберт...

Гэбриэл присмотрелся сквозь дождь. Главный советник оказался уже в летах, маленький сгорбленный старичок в серой мантии, длинные седые волосы одного цвета с бородой. А вот глаза Герберта ему понравились, в них светился ум, что ему в последнее время не так уж часто приходилось встречать.

– Освободить этого человека!
– распорядился он.
– А потом привести к королю во дворец.

Стражники остолбенели, толпа зароптала.

– Это приказ короля!
– отчеканил Герберт для особо непонятливых, затем развернулся и зашагал обратно во дворец.