Чтение онлайн

— В том числе, — Мин Лэ четко намекал Олегу на участь хуже смерти в случае неподчинения, предательства. — Но дело не только в крови. Как вам настолько быстро удалось, за несколько лет, нарастить мощь? В чем секрет?

Олег прикусил губу от волнения. Сейчас он откровенно не знал, как поступить. Стоит ли раскрывать подробности превращения из простого человека в машину для убийств с магическими способностями? Очи — не та контора, где можно прятать важные для государственных интересов секреты.

— Честно говоря… затрудняюсь сказать.

— Постарайся. Как есть, а не плохо состряпанную сказку про отшельника, знавшего магию ягуаев.

— Это не совсем ложь. Я был обычным человеком, потом меня ударила молния и в голове что-то перевернулось. Ушел в леса отшельником, пробовал медитировать, поедал лепестки луноцвета, но все без толку, пробудить Искру не удалось, пока…

— Пока что? — Мин Лэ с жадным любопытством таращился на Олега.

— Пока меня не попытались зарезать и сожрать ягуаи. Я отбился от них, завязался разговор, в ходе которого выяснил про племя с шаманом. Людские практики не стали бы учить оборванца, ягуаи же не страдали предрассудками.

— Как вообще тебе пришло в голову идти учиться к нелюди?

Олег искренне пожал плечами.

— Других вариантов не видел. До конца жизни сидеть в землянке, тщетно пытаясь пробудить магию, глупо. У ягуаев хоть какие-то познания.

— Вот так просто шаман ягуаев согласился учить еду магии?

— Не за просто, я помог им добывать еду первое время, научил силки на животных, птиц ставить. А шаман был стар, искал себе учеников, но среди сородичей не находил достаточно толковых. Хар, его звали так, пробудил во мне Искру, обучил кое-каким простым заклятьям… К сожалению, он слишком рано умер, не успев мне всего рассказать и показать.

— Магия низших ягуаев не подходит для людей, -скептически отметил младший надзиратель. — При попытке произнести заклинания на их языке может произойти что угодно: заклинатель лишиться языка, челюсти, у него взорвется голова и вытекут глаза.

— Хар учил меня по-другому. Показывал узор заклятий напрямую, не прибегая к словам.

— Сможешь передать это знание другим?

— Попытаться можно… Но исключительно тем, кто владеет истинным зрением.

«„В конце концов, новый способ создания огненного шара или молнии без лишнего рукамахательства имперцам погоды не сделает. Самое убойное приберегу от греха подальше.“»

— То есть сначала ты пробудил в себе магию? Когда открылись силы цуаня?

— Оно вместе как-то возникло. Сперва я не понял даже, что легкое увеличение силы, выносливости, скорости — признак пробуждения цуаньской сути, а не следствие овладения магическим даром.

— Получается, Лэяо не причем?

— Она появилась гораздо позже, когда я уже четко понял, кем стал.

Тренировочная арена представляла собой идеальный круг диаметром около пятидесяти шагов, выложенный из плотно подогнанных каменных плит. В центре круга была глубоко вырезана морда дракона. По периметру арены, невидимой для обычного глаза, но отчетливо различимой в магическом спектре, пульсировал защитный барьер, способный выдержать прямое попадание мощного заклинания или столкновение двух разъяренных цуаней.

Олег стоял у самого края круга, сложив руки на груди. Он уже переоделся в форму, которую ему выдали в канцелярии — простые штаны из плотной темной ткани, свободная рубаха с широкими рукавами, легкие кожаные сапоги. Никаких доспехов и оружия. Только пояс с пустыми ножнами и цилиньский рог, который он на всякий случай оставил при себе, примотав к бедру сыромятным ремешком. Меч сдал в арсенал, как того требовали правила.

Лэяо молчала, но он чувствовал ее напряженное внимание. Она тоже готовилась к возможным неожиданностям. Решетка с противоположного входа на арену бесшумно поднялась, пропуская троих.

Олег сразу переключил зрение на магический спектр, рассматривая их ауры, прежде чем разглядеть внешность. Привычка, выработанная годами выживания, когда оценить противника нужно быстрее, чем он успеет сделать первый шаг.

Первым шел мужчина лет двадцати восьми-тридцати, не старше. Аура у него была плотная, насыщенная, с характерной для цуаня структурой, каналы загрубевшие, Искра в районе солнечного сплетения горела ровным, уверенным фиолетовым пламенем. Шестая ступень, без сомнения. Ниже шестой у таких каналов не бывает. При этом в его энергетике чувствовалась агрессия, неконтролируемые всплески, будто он постоянно подавлял желание ринуться в бой. Боевой цуань до мозга костей.

Внешность соответствовала ауре. Высокий, под метр девяносто, широкоплечий, с мощной шеей и квадратной челюстью. Коротко стриженные черные волосы, жесткие скулы, прямой нос с небольшой горбинкой, явно от перелома, который плохо сросся. Глаза темные, с прищуром человека, привыкшего смотреть на всех сверху вниз. Одет он был в такой же простой костюм, как и Олег, но опытный глаз сразу замечал детали: кожаные сапоги с металлическими вставками на голени, усиливающими удар, пояс, расшитый тончайшими нитями, которые на деле оказались плетеными волокнами ци — защита от скользящих ударов. Нашивки на рукавах, маскирующие вплетенные в ткань кевлароподобные нити из шелка горного шелкопряда. Обычный смертный не заметил бы ничего особенного, но Олег уже знал цену таким вещам. Этот доспех на первый взгляд неприметный, на деле стоил целое состояние.

Следом за ним шла женщина. Лет сорока, чуть полноватая, но не грузная, с той особой плотностью тела, которая бывает у людей, десятилетиями работающих с ци. Лицо простое, некрасивое, но запоминающееся: широкие скулы, тонкие губы, глубоко посаженные глаза, в которых читалась усталость и спокойная уверенность человека, видевшего слишком много, чтобы удивляться чему-либо. Волосы убраны в строгий пучок, без единой выбившейся пряди.

Аура у нее была помягче, чем у мужчины, и чуть менее плотная. Пятая ступень. Искра горела ровно, без агрессивных всплесков, каналы прокачаны равномерно, без перекосов. Боец старой закалки, привыкший не к агрессивным дуэлям, а к настоящей работе.

Ее одежда выглядела еще скромнее, чем у первого: темно-синие штаны, свободная кофта с длинным рукавом, простые кожаные сапоги без украшений. Но стоило присмотреться и становилось видно, что кофта прошита тончайшими металлическими нитями, образующими подобие кольчуги, невидимой под тканью. А на поясе, под складками, угадывался узкий гибкий меч, спрятанный в ножны из чешуи какого-то водного чудища. Такое оружие могло гнуться в кольцо, но при вливании ци становилось тверже стали.

Третьей была девушка. Возраст двадцать два-двадцать три, не больше. Худощавая, даже слегка угловатая, с короткой стрижкой, открывающей уши. Лицо миловидное, но не кукольное, острый подбородок, чуть вздернутый нос, большие светло-карие глаза, смотревшие на мир с любопытством и настороженностью одновременно. В ее ауре чувствовалась энергия молодости и нерастраченного потенциала. Четвертая ступень, но Искра горела ярче, чем у женщины, будто внутри сидел скрытый резерв, еще не полностью раскрытый.

Одежда на ней была почти такой же, как на Олеге — стандартный тренировочный костюм. Почти. Только тонкий кожаный пояс оказался расшит мелкими самоцветами, каждый из которых на деле являлся аккумулятором ци. А на запястьях браслеты из посеребренного металла с едва заметной гравировкой — защита от подкрадывающихся сзади.

Все трое остановились у края арены, напротив Олега. Между ними и парнем было метров двадцать пустого пространства.

Минуту спустя появился Мин Лэ Он подошел к краю круга и заговорил, обращаясь ко всем сразу: