Чтение онлайн

— Сам ты дурак! — Олег сиял, будто выиграл лотерею. — Жопа с ушами. Первый огненный шар в моей жизни! Теперь можно мочить козлов на расстоянии.

Шаман ткнул его посохом:

— Это не огненный шар. Это сломанный огненный шар. Неспокойный. Неуправляемый. Ты сделал взрыв, потому что не удержал форму. Потому что думал не о форме, а о том, как хочешь бах!

Олег смутился, но не сильно.

— Мечтать не вредно.

Хар закатил глаза:

— За что предки мне послали тебя?

После взрыва Хар долго молчал, будто переваривая увиденное или оценивая, насколько сообразительность ученика превосходит глупость. Потом буркнул:

— Повтори. Только теперь думай правильно.

Олег сел, снова собрался, снова сосредоточился. Ци послушно пошла по каналам, хотя местами все еще ощущались зарубцевавшиеся и сожженные участки — следы проклятья. Он втягивал энергию, уплотнял, удерживал шар под контролем. В этот раз он четче чувствовал, где ошибся в первый. Он додержал еще секунду, потом две. Шар появился вновь. Теперь он был иным. В три раза больше, плотнее и стабильнее.

— Хар, мотри! — Олег едва сдержался, чтобы не швырнуть шар в воздух.

— Только не взорв… -начал шаман.

Шар сорвался с рук Олега, на сей раз по его команде. Проделал путь в шесть-семь метров и взорвался среди камней. Сноп рыжего пламени раскидал булыжники, подпалил несколько кустов. Мощность получилась больше, чем у первого, и форма лучше. Олег подпрыгнул от нахлынувших эмоций:

— Да! Да!! Второй раз подряд!

— Угу, -пробормотал шаман. — Я учился этому заклятью целый сезон.

— Хар, я гений!

Хар едко замечает:

— Мне «светляк» дался через три дня. Ты тупил больше месяца. Перепутал холодный свет и горячий огонь.

Олег пожимает плечами.

— Видимо, разная предрасположенность.

Хар, смерив его долгим взглядом, наконец сказал более серьезно:

— Да. Она разная бывает. Один ягуай всю жизнь учит огонь, но лечить может лучше, чем жечь. Другой наоборот. Есть те, кто может видеть вжух. Есть те, кто умеет связывать зверей. У людиков тоже так. У каждого своя сильная сторона. Ты пережил проклятье шанши. У тебя в крови след от него. И твои направлялки из костей кровососа… они дают тебе возможность, -гоблин поморщился. — Возможность плохую, но сильную. Кровную магию.

— Серьезно?

— Да. Но! — Хар поднял палец. — С ней надо очень осторожно. Людики запрещают кровную магию. И шаманы тоже. Не все, но многие.

— Почему?

— Потому что сила из крови получается легкая. Слишком легкая. Стоит немного, а дает много. Тянешь кровь, забираешь жизнь, растешь как на удобрениях. И думаешь, что ты большой маг. А потом приходит расплата.

Он дернул ухом.

— Слишком много трупов за собой оставишь, старшие духи придут. И не только духи. И еще… -он мотнул головой. — Я сам про кровную магию знаю мало. Слышал. Но не пробовал.

Олег задумчиво кивнул. И в этот момент Хар внезапно дернулся, лицо исказилось, уши прижались к голове. Он схватился лапой за грудь, согнулся.

— Эй! Хар?! — Олег успел подхватить его, не дав рухнуть. — Что с тобой?

— Смерть… -прохрипел шаман. — Крадется…

Он тяжело дышал, прерывисто, будто мотор барахлил.

— Старый ягуай. Сердечко… иногда безумствует. Быстро… медленно… Как хочет. Часто в последний месяц.

— Это аритмия, -автоматически сказал Олег.

— Арит… что?
– прохрипел шаман.

— Нарушение ритма сердечных сокращений. Слушай… — Олег подхватил его за плечи. — Будь у меня больше познаний, сделал бы тебе магический кардиостимулятор. Небольшая штука, которая шлет слабый разряд. Как маленькая молния для выравнивания ритма, а для отслеживания отклонений можно посадить рулить всем мелкого духа. Я могу попробовать построить схему…

Хар замер, как будто подвис. Потом медленно, очень медленно произнес:

— Кан… Меня тупыми вопросами три дня… нет, шесть дней не доставать. Разучивай огненный шар. Я потом проверю. И не расхерачь пещеры.

И пошел прочь, ворча себе под нос:

— Слишком умный ученик… слишком умный…

За несколько месяцев непрекращающегося промысла дичи в окрестностях гоблинской стоянки стало ощутимо меньше, Гух, Проныра и Сопля стали жаловаться, что свежак не достать, и Олег принял ответственное решение отвлечься от учебы. Он отправился с «„самым сильнючим ягуаем“» вниз в долину для разведки, там зверья, птиц должно встречаться больше.

— Кан, -заговорил гоблин, когда они спускались по каменистому склону, поросшему кустами и невысокими деревцами.

— Чего?

— Шаман Хар скоро сдохнет? У него сердечко шалит.

— Есть такая вероятность.

— Кто станет новым шаманом племени? — Гух редко озадачивался столь серьезными вопросами. — Без шамана племя схарчат.

— Первое время, наверное, я позабочусь о вас, обучу шамана из ягуаев. Потом пойду своим путем?

— Куда пойдешь?
– в вопросе гоблина не было упрека, просто живой интерес.

— Точно не знаю, -пожал плечами Олег. — Сидеть вечно в глуши, питаться подножным кормом вечно не выйдет. Каким-бы козлами ни были люди, меня все равно тянет в их общество. Когда-нибудь мне хотелось бы обзавестись нормальным домом, найти жену. Я не сраный монах-отшельник. В Империи ценятся одаренные люди, если у тебя есть сила, на тебя смотрят совершенно по-другому. Уже бы сейчас я спокойно мог бы получить неплохую должность в какой-нибудь городской страже, при дворе чиновника, в торговом доме…

— Я с тобой хочу!
– пискнул Гух.

— Со мной?
– задумался Олег. — Люди ягаев считают вредителями, но в теории… Пожалуй, один парень мне рассказывал про бродячий театр, где актерами работал выводок ягуаев.

— Че такое… театр?

— Ох. Постоянно забываю, с кем говорю. Театр… это где людики весело кривляются, рассказывают всякие истории другим людикам и за это получают монеты, блестяшки, жратву.

Гух оттопырил уши.

— Четкая тема! Я так хочу! Замутим театр!

— Нет, -разочаровал Олег спутника. — В цирковую макаку я тебя не собираюсь превращать. Только если совсем будет худо с деньгами. Но помощник по мелким поручениям мне не помешает.

— Проныру и Соплю брать нельзя. Отвечаю. Они тупые.

— Согласен.

От разговора Олега отвел треск веток впереди. Они с Гухом мгновенно остановились, огляделись. Среди деревьев показались три силуэта, наверняка люди, вампиры под прямыми солнечными лучами не в состоянии разгуливать. Это были обычные люди. Трое мужчин в простых длиннополых рубахах, коротко стриженные, с отросшими бородками. Один из них держал в руке копье, на плече связка с подстреленными птицами, двое других с луками.